
Электронная
439 ₽352 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Эта небольшая историческая повесть, в которой много динамики (иногда несколько бестолковой, чему причиной вполне может быть не соответствующий качеству оригинала перевод), и масса хорошо написанных диалогов, — запомнится надолго, как первое знакомство с творчеством Дианы Гэблдон. Несмотря на существенные недостатки, о которых в основном и пойдёт речь, повесть увлекательна и держит читателя в напряжении буквально с первых строк и до самого конца.
Действие происходит на соответствующем истине историческом фоне. Англией правит Георг II, сражение за Квебек (поля Авраама), описываемое на последних страницах, имело место 14 сентября 1759 года и в нём действительно погиб командующий французскими войсками в Северной Америке Луи Жозеф де Монкальм-Гозон, маркиз де Сен-Веран. Очень убедителен образ английского офицера-аристократа лорда Джона Грэя. Это человек порядочный и добрый, умеющий в решительные моменты думать только о деле, полагаясь на судьбу, и обладающий лишь одним «недостатком» с точки зрения «высоконравственного» британского высшего общества — у него нетрадиционная сексуальная ориентация. Случай предоставляет ему возможность побывать на театре боевых действий в Канаде, где его ожидают самые разнообразные приключения, в том числе двухнедельная рыбалка на островах реки Св. Лаврентия и её притоков в обществе индейца с такими же наклонностями. Здесь в двух смыслах в полной мере оправдывается поговорка — рыбак рыбака видит издалека. После этого «отпуска» он участвует в том самом коротком решающем сражении, итогом которого стало через несколько лет (в 1763 году) присоединение Квебека к Британской Империи.
Описание этого сражения могло бы стать одним из неплохих образцов батальной литературы, если бы его автором не была женщина, очень мало разбирающаяся в военных делах. Здесь необходимо короткое пояснение. Англичане ночью втащили на почти отвесный берег реки 16 пушек с боеприпасами (и ещё 15 осадных орудий, впоследствии не понадобившихся) — труд, достойный суворовских богатырей. Французы утром, имея численный перевес и ничего не зная о замаскированных пушках, спокойно пошли в атаку, не сомневаясь в успехе. И тут по ним был произведён картечный залп с расстояния эффективной стрельбы из мушкетов т. е. с сорока шагов (!). Как раз в этом месте повествование даёт сбой подобный сеющему смерть залпу английских орудий, сбой просто таки самоубийственный. Одновременно с командой «пли!» английская пехота ринулась в атаку на находящихся менее, чем в сорока шагах, французов. «Залп был сокрушительным, земля была устлана телами». Британцам оставалось только добивать оставшихся в живых бегущих в панике солдат противника. В этом месте читатель натыкается на потрясающую фразу: «Британская артиллерия стреляла настолько быстро, насколько можно было перезаряжать пушки». Сразу же приходит в голову вопрос — в кого стреляла эта артиллерия? Конечно же в спину собственной атакующей пехоте, которая, пробежав эти сорок шагов за несколько секунд, завершала разгром, продлившийся «менее четверти часа». Как можно до такой степени не понимать, что ты пишешь (хочется сказать — несёшь), у меня не укладывается в голове. А ведь это совсем просто — закрой глаза на пару минут и представь перед своим мысленным взором (уж извините за штамп) картину боя. Но куда там, ведь даже намного более простая сцена и та написана с грубой нестыковкой. Это сцена дуэли на первых страницах. В тексте ясно сказано, что Грэй хотел выстрелить вверх, но его «рука на миг утратила контакт с его разумом», и запястье опустилось. Палец надавил на спуск, и он «еле успел отвести дуло в сторону, и прогремел выстрел». В конце повести читатель с изумлением узнаёт, что «пуля взлетела вверх почти вертикально, а потом поразила мистера Николса сверху [...], не причинив особого вреда.»
Складывается впечатление, что автор или куда-то торопится (в кассу за гонораром?) или просто плохо соображает. Судя по повести этой же Дианы «Девственники», последний вариант ближе к истине.
) Эти лёгкие орудия могли делать около двух выстрелов в минуту. То есть за 15 минут (и даже за десять) британцы могли перебить всю собственную пехоту.
) Дуэль происходит почти сразу же после тяжёлого поражения Грэя разрядом электрического угря. Здесь у меня есть сомнения в том, существовало ли в среде богатых бездельников на самом деле такое удивительное развлечение, очень красочно и убедительно, на первый взгляд, описанное в повести. Не нахожу ответа на вопрос — что в доме английского аристократа могло бы послужить в качестве заземления? Ведь если последний человек в цепочке ни за что подобное не возьмётся, то никакого удара током угорь не нанесёт. В воде это работает (и должно было привести к сильному поражению током руки Грэя, которой он схватил угря, но по воле автора не привело), поскольку вода отличный проводник, а в лондонском особняке были ли тогда ну, например, громоотводы? Автор ничего об этом не сообщает, возможно, не придавая значения пустячным, по её разумению, деталям и, очевидно, не понимая, что в данном контексте это не пустяк.
Добавлю пару слов о заземлении. Громоотвод был придуман Бенджамином Франклином примерно за шесть лет до описываемых в повести событий, в 1752 году, и в богатых лондонских особняках он уже мог быть установлен. Так что тут уважаемую Диану за руку не поймаешь. Но почему же она не написала в повести, что последний (45-й) человек в цепочке, отходящей от аквариума с угрём, высунув руку в окно, взялся за эту железяку? Это же очень важно! Всё таки я склоняюсь к предположению, что миссис Гэблдон эту тему до конца не продумала, понимая в электричестве не больше, чем в военной тактике.
) В конце этой повести два шотландца заступаются в таверне за служанку. Один из них душит насильника-француза, а другой, помогая другу, ухитряется убить эту самую девушку ударом кинжала в сердце. В тексте упоминается окровавленный именно шотландский кинжал. После этого идиотизма следует не меньший — тот, в руке которого был этот кинжал, пытается заставить исповедаться того, который убил француза, сам же от исповеди отказывается.

Новеллы Дианы Гэблдон это маленькие истории где есть место любви, мистике и героизму.

В советское время любили издавать классиков и современников собраниями сочинений. Где в последний том включали письма, заметки из дневников, рабочих тетрадей, незавершенку. Читали эту сборную солянку только специалисты, у остальных эти тома стояли на полках с не разрезанными титульными страницами. Роман "Семь камней" напоминает как раз собрание сочинений - есть 8 томов прекрасной истории, а 9-й том - винегрет из рабочих заметок, пробных сюжетов, когда автору жалко было выбросить собранный материал. Могут ли эти новеллы претендовать на статус отдельных произведений? Вряд ли. Кто не читал основной роман, мало что поймет. Книга, скорее, развлечение для фанатов.














Другие издания


