
Азбука-классика (pocket-book)
petitechatte
- 2 451 книга

Ваша оценка
Ваша оценка
Как всегда делаю все наоборот: "Тетради дона Ригоберто" по сюжету продолжает историю "Похвального слова мачехи", но я ошибаюсь и читаю все не в том порядке.
Книга пропитана эротизмом и философией или эротизмом как философией? Сложно сказать. Но читать этот роман - все равно что оказаться мухой в вазочке с медом - затягивает и становится как-то неприятно липко. Реальные события и фантазии так переплетены, что не сразу можно понять, что происходит на самом деле, а что только грезится главным героям. Тут и чистый эротизм и физиологические подробности и, чтосамое приятное, отсылки к картинам Эгона Шиле.
Когда мы были в Вене и ходили в Бельведер, там были выставлены картины Шиле, его учителя Климта и даже Моне. Но именно к Шиле я отнеслась наименее внимательно. И я очень сильно об этом пожалела. А вот благодаря Марио Варгас Льосе полазила, почитала и посмотрела его картины. они действительно создают определенное настроение и как будто имеют свою червоточнику, которая привлекает.
У гениального художника должна быть мания. Мании художников - это самое интересное, что есть в живописи.
Роман необычен, но прекрасен в своем поклонении эротизму.
7 из 10.

Интересный у меня получился литературный опыт с области "чувственной" литературы. Сначала я решила дать шанс "Аморальным рассказам" Моравиа. Осилила первые два и закрыла книгу. Отправила на книгообмен. Та же история постигла две книги Анаис Нин. Хваленая эротическая проза казалась совершенно искусственной, сделанной лишь на потеху или для эпатажа. И подумалось мне, что эротическая проза – совсем не мое. А затем, буквально в течение нескольких месяцев, прочитала "Большую засаду" Амаду и вот "Тетради...". И тут стало понятно, что эротика эротике рознь. Я уж не знаю, что с этими латино-американцами происходит, как они растут. Но их способность говорить (писать) о чувственной стороне любви меня потрясает.
Самая главная прелесть Льосы (и упоминаемого Амаду) в том, что он умудряется писать эротическую прозу ни разу не зайдя на территорию пошлости. Как можно на протяжении такого по сути развратного романа ни разу не перейти из натуральной чувственности в эпатажную порнографию, я не знаю. Если немного грубо описывать мое ощущение от чтения "Тетрадей", то мне казалось, что Льоса (в отличие от упоминаемых выше Нин и Моравиа) не стыдится всего того, что описывает в своем романе. Он сам не считает это "аморальным", поэтому и читается его роман без пошлых смешочков и потных ладоней, а с учащенным сердцебиением и сбитым дыханием. Как бывает, когда видишь настоящую красоту.
Второе, что потрясло меня в этом романе – это его выверенная, немного постмодернистская структура. Каждая глава состоит из сна Дона Ригоберто, беседы Лукреции и ее пасынка Фончито и обличительного эссе Дона по поводу какого-нибудь явления. Каждый из этих элементов интересен и прекрасен сам по себе. Но они еще и тонко связаны и переплетены друг с другом. И не всегда эта связь проглядывается с первого раза. Вообще, роман гораздо сложнее и многослойней, чем кажется на первый взгляд. Уже где-то к середине я поняла, что обязательно буду перечитывать этот роман еще раз, чтобы попытаться не просто насладиться его красотой и высоким эротизмом, но и проследить все эти пересечения и аллюзии между снами, разговорами, неотправлеными письмами. Попытаться понять, что тут было правдой, а что было выдумано изощренно-чувственным умом Дона Ригоберто.
Мое резюме – Льоса прекрасен, и он заслуженный Нобелевский лауреат. Второе – если вы хотите прочитать хорошую эротическую прозу, вам к латино-американцам. И да, это может быть отличное кино.
C.R.
Книга издавалась очень часто. И издатели почти каждый раз меняли обложки. Скажу сразу, обложка издания "Иностранки" мне нравится больше всего. Она невероятно точно передает суть и содержание романа.
Чаще всего и у нас и во всем остальном мире роман издавался под обложками с разными картинами. В родных изданиях больше всего мне понравилась первая обложка, которая сделана так же, как и роман – отражение в отражении или картина в картине. Средняя обложка мне кажется невероятно скучной и совсем неподходящей. А последняя – несколько прямолинейной.
В изданиях в Европе и Америке так же использовались картины, так или иначе передающие образ Лукреции. Но на фоне однообразных ню выделяется немецкая обложка с лаконичной женской спиной. Просто, натурально и чувственно.

Я не спала с ним, но...послушай, это не моя заслуга, а его упущение.
(с) "Тетради дона Ригоберто"
Да, Марио Варас Льоса не даром "ест хлеб" Нобелевского комитета. ЧуднОй он такой. Умеет тонко передать сюжет, который граничит с, казалось бы, запретными понятиями, не превращая их в банальную пошлость:
- секс, но не порнография;
И за ширмой всего этого любовь, любовь, любовь...
В книге много искусства Эгона Шиле и цитат классиков. Да, и не забывайте, роман является продолжением книги "Похвальное слово мачехе". Читайте обязательно две книги, и будьте бдительны, кто знает, может и вашими чувствами кто-то очень искуссно манипулирует...

Усвойте и ужаснитесь: моя истинная родина - это постель, в которой спит моя жена..

По мне, идиотизм простителен, лишь когда он является результатом сочетания генов, а не сознательного выбора.

Я не знаю более наглой лжи, чем максима, которую с детства вбивают нам в голову: "В здоровом теле - здоровый дух". Кто сказал, что здоровый дух - это идеал, к которому все должны стремиться? "Здоровый" в данном случае означает пустой, посредственный, лишенный воображения, набитый глупыми стереотипами, порожденными общепринятой моралью и официальной религией. Что такое "здоровый дух"? Дух конформиста, ханжи, нотариуса, страхового агента, фанатика, старой девы или бойскаута. Это не здоровье, это явная патология. Уникальный и богатый внутренний мир неимоверно "грязен", в нем есть место дурным мыслям, запретным плодам, изощренным фантазиям, безумным мечтам, любопытству и сомнению в тривиальных истинах.












Другие издания

