Моя книжная каша
Meki
- 16 163 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
На мой взгляд, одна из самых сильных книг автора. Я заметила любопытную тенденцию. Чем лучше книга, тем больше у нее плохих оценок и тем больше ее троллят. Хотя, вполне возможно, просто такие книги более известны, и, естественно, набирается больше людей, для которых книга не форматна.
Здесь есть все, чем мне нравятся книги Сапфир.
Авторские расы, авторские миры, технологические находки, которые вполне могут существовать, с точки зрения физики и химии, без глупостей и псевдонаучных теорий и чисто житейские, человеческие ситуации, которые заставляют сопереживать героям. Вот, пожалуй, то, за что я люблю книги автора.
Мне лично очень понравилось как детально и ненавязчиво показывает автор мир будущего: это и синтез продуктов в космосе и город, который за минуты раскладывается на планете и многое другое. (Кое-что выделено в цитаты). Кому-то, возможно, это покажется скучным, нудным и затягиванием повествования за счет фантастических деталей. Но как по мне умение показать будущее: природу, технологии так, чтобы люди с высшим образованием не плевались на физику и химию, очень хорошее свойство автора. Тут каждому свое. Кому-то нужно чтобы только герои ссорились, ругались, занимались сексом и снова ругались. А кому-то в космосагах хочется и нормальной фантастической составляющей, не антуража для любовной истории. На вкус и цвет фломастеры разные.
Самая трогательная и сильная линия, с моей точки зрения, здесь - линия сына героини. То как она вспоминает его, борется за него и стремится его найти. Не менее сильная линия любовная, но тут, в целом, все по канону. Он сильный мужчина, волевой и положительный. У них некоторое недопонимание, есть моменты кризисов, но затем они заодно борются и "приключаются". В целом, уже можно судить по оценке - если тут оценку занижают, следовательно книгу стоит купить и прочесть. Если появляются плохие теги - книга определенно достойна всяческой похвалы. Это мои выводы, я ни в коей мере не навязываю.
Я рекомендую. Книга была хитом продаж везде, где она продавалась и, думаю, это самая лучшая рекомендация. Можно сколько угодно оценивать просто так, но покупка и оплата рублем, это самая высокая оценка читателей.

Мы двинулись по улице, и Мельнис принялся рассказывать – где и что располагается, сопровождая слова резкими, отточенными, лаконичными жестами. Я разглядывала: пестрые витрины с манекенами разных рас, кафе, из которых то отвратительно пахло подгорелым подсолнечным маслом и жирными пончиками, то упоительно тянуло сытным гуляшем, то обдавало ванилью и сдобой. Злачные заведения, источавшие на всю улицу алкогольные пары. Время от времени косилась на провожатого.
Мельнис менялся, от минуты к минуте и я никак не могла разгадать его. То френ шутил, улыбался почти по-мальчишески, будто совсем расслабился, то внезапно щеки командора заливал румянец, он напрягался, прижимал сильнее, то, напротив, старался отодвинуться и резко мрачнел. Я ничего не понимала. Совершенно.
Ближе к концу нашей прогулки, когда от неоново-ярких вывесок в синих сумерках начало рябить в глазах, френ притормозил возле высокого ресторана, похожего на утилитарную версию замка. Кирпичный, с невысокими башенками и словно вырезанными из бумаги флажками, он, тем не менее, смотрелся неплохо среди соседей – еще более безыскусных и простеньких.
– Думаю, вас надо покормить, – с внезапной заботой произнес Мельнис и распахнул тяжелую, металлическую дверь, с оскаленной мордой льва на ручке.

Это щемящее, уютное, невозможное чувство радости после родов. Когда берешь младенца на руки, качаешь его и баюкаешь, смотришь в голубые глаза сына – чистые-чистые и такие невинные, и понимаешь – что вот оно, маленькое счастье. Счастье, которое можно измерить, взвесить и подержать на руках.
Я наполнилась им до краев, до предела. Прикрыла веки и вдруг ощутила, как холодные пальцы взяли за руку.
Мел придержал горячими ладонями, иначе я просто рухнула бы на пол. От недоверия, неожиданности, страха. Я открыла глаза, судорожно оперлась о твердую как скала грудь командора и увидела ясные глаза Саши.
Он что-то сказал. Вначале невнятно, потом чуть лучше и, наконец, выговорил еще непослушными, онемевшими губами:
– Я должен был связаться раньше. Прости меня, мама… Прости меня, мама…
Я упала на кровать и залилась слезами.

Саша… Какой же ты еще был маленький, незрелый, сынок.
Почему-то вспомнилось, как купила малышу синий мусоровоз на День Рождения.
«Мама! Это ты мне подарила, мама!»
Кажется, я до сих пор слышала его звонкий детский голосок.
Сын ложился спать с этой машинкой, ходил в детский садик, ел и даже ездил к врачу. Он не расставался со своим подарком несколько месяцев.
Вспомнилось, как однажды заболела гриппом. В минуту слабости села на кровать к ребенку и сказала, что умираю. А он обнял за шею маленькими ручками, прижался и ответил:
– Я тебе обещаю, мама, что завтра поправишься.
Я понимала, что не вылечусь, заработаю еще и осложнения, но ласковые слова заставили воспрянуть духом.
Я мало вспоминала свою молодость в последнее время. Казалось – там остались неприятные, тяжелые времена безденежья, постыдной нищеты, когда просила взаймы, заглядывая в глаза подругам и читая в них лишь холодное осуждение. Конечно, в который ведь раз.




















Другие издания


