Немезида

Все задают вопрос, в чем смысл жизни, и никто -в чем смысл смерти.

- Но дело-то хоть движется?

• Откуда мне знать?
• Как это - откуда? Во-первых, ты юрист, во-вторых, знаешь русский.
• Видишь ли, Харри, подобно ста пятидесяти миллионам русских, я ничегошеньки не смыслю в здешней системе правосудия.

Никогда не думай о том, что именно ты ищешь. Думай о том, что находишь.

Не каждому человеку дана способность любить. Мы — и они, — может, и верят, что могут, но это не так. Они могут выучить жесты, реплики, последовательность шагов — и все. Кое-кто из них даже горазд дурачить нас долгое время. Но меня поражает не то, что они не могут, а то, что не хотят. Зачем напрягаться, чтобы ответить на чувство, им вовсе не знакомое?

Хуже неудовлетворенного желания в жизни есть только одно - отсутствие всяких желаний вообще. Чувство ненависти вроде бы последнее, что остается, когда утеряно все остальное.

— Лишить человека жизни — это не самое страшное, что можно сделать с ним. Самое страшное — лишить человека самого дорогого, ради чего он, собственно, живет.

Все задают вопрос, в чём смысл жизни; в чём смысл смерти — никто.

Я доверяю людям, которые охотятся за деньгами, а не каким-то там крестоносцам.

- Но самоубийство зачастую само по себе есть месть. С целью вызвать у тех, кто тебя предал, чувство вины.