
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это не книга - это фотоальбом.
С первых страниц этого автобиографического повествования читатель погружается в истории из жизни одного из великих сказочников современной Англии - Джона Ле Карре.
Автор медленно перелистывает истории-фотографии из собственной жизни, а заодно рассказывает, откуда появилась идея написать самый известный роман "Шпион, пришедший с холода", на кого из родных писателя похожа Чарли из "Маленькой барабанщицы" или какой переполох в британском дипломатическом корпусе устроил его роман "В маленьком немецком городке".
Вместе с писателем мы вглядываемся в лица реальных людей ставших прообразами героев шпионских детективов и просто оставивших незабываемый след в жизни Дэвида Корнуэлла (это настоящее имя писателя).
Ле Карре ведет свой рассказ неспешно, подробно описывая детали, которые остались в его памяти. Он рассказывает не только о людях, но и о любимом месте на берегу океана, о воображаемом доме, где он родился, о сове, за которой он не смеет даже подглядывать. А передо мной встает необычайная картина жизни этого великого человека, отважившегося бросить вызов одному из самых устойчивых мифов XX века – о всемогуществе британской разведки. Недаром он несколько раз упоминает Грэма Грина, одного из первопроходцев в опасной профессии "автор шпионских романов". Подобно своему учителю Джон Ле Карре осознает, что готов пойти до конца и без стеснения рассказывать о промахах и неудобных моментах. За это оба писателя заплатили свою цену. Чиновники тоже могут отомстить, например, лишив даже вероятности получить Нобелевку.
Писатель часто извиняется и смущенно прерывает рассказ, по собственному признанию боится навредить своими откровенными историями бывшим коллегам из британской разведки, но при этом совсем не боится рассказывать о могущественных людях как Ясир Арафат или Маргарет Тэтчер.
Яркие портреты-фотографии расцвеченные многочисленными деталями позволяют застывшей картинке ожить, двигаться и вдруг словно в кино я осознаю, что вижу фильм об известном писателе, умирающем от страха под роскошной кроватью номера для новобрачных, перепуганном и потерянном от бесконечных перестрелок и разрывов снарядов в небе Бейрута. Вдруг телефонный звонок и женский голос спрашивает вы Джон…
Даже спустя несколько месяцев и полсотни прочитанных книг у меня не выходит из головы эксцентричный портрет отца Ронни "афериста, фантазера, а иногда арестанта". Отношение у Дэвида к отцу двойственное. Он пытается сбросить с себя навязчивый образ, отгородиться от человека не способного признавать собственные ошибки. При этом он бесконечно благодарен ему за необычайные способности или частично погашенный отцовский долг. Совсем иной предстает образ матери, с которой у Дэвида не сложилось в жизни. Случайные упоминания, обычно посвященные рассказам об отце и холодный непонимающий взгляд на женщину, бросившую их с братом в далеком детстве.
Но даже столь откровенные рассказы мало проясняют, а может быть, только напускают тумана в историю появления романа "Шпион, пришедший с холода" или к появлению образа Джорджа Смайли.
Ближе к финалу этого альбома историй я начинаю догадываться, что это не просто книга, в которой автор изливает свою душу. Это очередная шпионская история, поведанная волшебным рассказчиком. Ле Карре туго закручивает интригу к финалу и состоящая из лоскутов-историй книга молниеносно распрямляется как пружина. Щелк… А мне остается лишь признать, что я еще раз попался на очередную уловку от мастера шпионских романов. Но мне не грустно, светло и радостно.
Одного я не могу понять, чем больше размышляю, все больше проваливаюсь в главную загадку-метафору этой книги. Причем здесь голубиный туннель?
А Джон Ле Карре сидит и пишет очередной шпионский роман.

Вообще ничего не знала об авторе, взялась читать, исключительно из-за того, что люблю автобиографии. Со временем дошло, что это у него я читала "Шпион, выйди вон!", которая мне не понравилась, потому что очень тяжело воспринималась. Поэтому очень рада, что Голубиный туннель наоборот шел очень бойко и с удовольствием. Книгу, конечно, не назвать автобиографией в прямом смысле этого слова, тут скорее зарисовки, небольшие истории из разных временных вех жизни автора. Про отца мы узнаем в конце, хотя до этого момента все шло вполне хронологично.
Я в очередной раз убедилась, что совершенно не люблю шпионскую тему, тему разведки, когда все постоянно скрываются, лгут, обманывают, кто-то всегда страдает. Есть люди, которые получают удовольствие от этих истории, от детективов, а я испытываю тревожность и беспокойство. Очень уж любопытно Джон Ле Карре рассказывал про прообразы героев и историй из реальной жизни, что автор перенес в свои романы, но романы от этого читать не захотелось.

Красная голубятня - также проверенный вариант! После этой книги я стал еще больше уважать Ле Карре как человека и личность. Взяв такую книгу, невольно подумаешь - ага, старый тертый калач решил приоткрыть завесу своих давних успехов, сейчас будет хвастаться и хвалиться все добрых 350 страниц, какой он крутой писатель и сценарист... Но так могут подумать те, которые не читали ни одного детектива Ле Карре, а те, которые любят его прозу, прочитав эту книгу, только еще больше проникнуться автором.
Начнем с того, что Ле Карре - совершенно немедийная личность. Он не любит фотографироваться, давать интервью, быть на виду - этакий реальный Джордж Смайли. Частично это понимали все, ведь писатель служил в британских спецслужбах, и ему совершенно не хочется отвечать или даже хотя бы как-то реагировать на вопросы о своем "шпионско-дипломатическом" прошлом. Но, понятно, если ты становишься признанным литературным автором, волею-неволею ты вынужден "показываться на глаза". Вот и пришел такой момент времени (а книга написана в 2007 году), когда писатель решился рассказать несколько очень личных историй и очень запомнившихся на всю жизнь эпизодов из его журналистско-писательской и дипломатической карьеры. Но всё очень чинно, аккуратно, без привычной медийной грязи и обвинений. А зачем? Ведь человек обычно помнит только хорошее, удавшееся, более удачное, фантастическое.
Вот и погружает нас автор в свои истории, смешивая реальные задумки по написанию своих бессмертных шпионских романов с эпизодами из жизни, полными юмора, необычности и сопровождая их ценными подробностями, которые "дополняют картинки до целых полотен". Если еще и листать книгу, можно наслаждаться фотографиями, тогда доставляется максимальное удовольствие от чтения. Можно листать книгу и одновременно слушать аудионачитку в исполнении артиста театра Моссовета Степана Сергеевича Старчикова.
Самыми интересными для читателя историями будут главы, где автор описывает встречи с Евгением Примаковым, Андреем Сахаровым, Ясиром Арафатом, Маргарет Тэтчер, но для меня были более близки "личные главы", например, описываемая образ его отца Ронни, который был неоднозначной личностью и всегда "слабым местом" при проведении интервью с писателем. Оценки как британской, так и советской, немецкой и российской дипломатии, спецслужб вполне вменяемые, которые можно акцептировать и принять как должное.
Да, это не полноценные мемуары (намек на возможное написание оных писатель дал), но эта книга своего рода предваряющий их фотоальбом творчества и жизни мастера детективного жанра. С удовольствием прочитал эту книгу и с большим нетерпением ожидаю дальнейших встреч с произведениями Ле Карре, благо еще половина книг не прочитана! Респект автору за его неунывающую иронию и настоящий английский юмор! Особенно красивая история последней главы... но лучше начинать сначала ;)

Люблю заниматься тем, чем сейчас занимаюсь: сидеть строчить за обшарпанным письменным столом, как какой-нибудь подпольный автор, ранним майским утром, когда небо затянуто черными тучами, а дождь, пришедший с гор, заливает стекла и нет никаких причин брать зонт и тащиться на станцию, ведь международная “Нью-Йорк таймс” придет только к обеду.
Люблю писать на ходу, в блокноте во время прогулки, в поезде, в кафе, а после поспешно нести свои трофеи домой и выбирать из них лучшие. Когда бываю в Хэмпстеде, прихожу на Пустошь, к своей любимой скамейке, приткнувшейся под раскидистым деревом, поодаль от остальных, сажусь на нее и строчу. Всегда пишу только от руки. Быть может, есть в этом высокомерие, но я предпочитаю следовать многовековой традиции немашинного письма. Во мне погиб художник-график, которому доставляет истинное удовольствие выводить слова.

Люди, стоявшие у власти, привлекали меня именно потому, что были у власти, и потому, что я хотел понять их мотивы. Но теперь мне кажется, в их присутствии я только и делал, что кивал с умным видом, в нужный момент качал головой да раз-другой пробовал шутить, чтобы разрядить обстановку. Потом только, вернувшись в свой номер и улегшись на кровать, я доставал измятый блокнот и пытался осмыслить все, что увидел и услышал.

Каждому писателю, наверное, это знакомо: мучаешься неделями, месяцами, порой заходишь в тупик; наконец драгоценная рукопись готова; агент и издатель воодушевлены, но скорее потому, что таков ритуал; идет правка; теплятся большие надежды, тревога по мере приближения дня Икс нарастает; выходят рецензии, и на этом внезапно все заканчивается.
Ну написал ты книгу год назад, так чего сидишь?
Пиши еще.
















Другие издания


