Источники социальной власти. Том 2. Становление классов и наций-государств, 1760–1914 годы. Книга 2

Выделяя четыре источника власти – идеологический, экономический, военный и политический – в человеческих обществах, монография «Источники социальной власти» прослеживает их исторические взаимоотношения. Второй том аналитической истории социальной власти Майкла Манна посвящен отношениям власти в период между промышленной революцией и Первой мировой войной и сфокусирован на Франции, Великобритании, габсбургской Австрии, Пруссии-Германии и Соединенных Штатах. Основываясь на фундаментальных эмпирич...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

2 оценки

5
0%
4
100%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 2Хотят прочитать 21

Рецензии

red_star6 октября 2020 г.
О старом порядке замолвите слово
Вторая часть второго тома эпопеи Майкла Манна является, внезапно, второй частью второго тома, в том смысле, что в первой излагалась теоретическая часть подхода автора к государствам модерна (рассмотренным в рамках периода 1760-1914), тогда как во второй части тома автор долго и скрупулезно проверяет свою модель на эмпирическом материале. Нужно быть честным и сразу сказать, что читать это было скучновато, ибо я хоть и не могу не уважать попытку автора построить непротиворечивую модель развития обществ, но попытка эта пока не производит ощущения открытия обжигающей правды, ведь, убрав наукообразные словеса, ее можно свести к констатации того, что все запутанно, все на все накладывается, налагается и наваливается. Трудно убедить себя и читателя, что для такого смелого и оригинального вывода требуется исписать полторы тысячи страниц (а впереди, черт меня подери, еще два тома еще на тысячу с лишним страниц).
Думаю мой скепсис сильно подкреплен тем, что параллельно я начал перечитывать ‘Persistence of the Old Regime’ , которая, по большому счету, рассказывает ровно о том же, о том, что ancien régime к Первой мировой никуда не делся, а продолжал быть основной системой отношений что полуавторитарных Германии и Австрии (не говоря уж о России), что в Италии, Скандинавии и Великобритании. Даже Франция, хоть и лишенная короля, имела дворянство и заметное влияние этоса землевладельцев. Надо сказать, что Майер пишет об этом интересно и живо, а Манн нудно и затянуто (на Майера он, кстати, порой ссылается).
Если отринуть брюзжание и недовольство, то перлы среди камушков отыщутся. Самое интересное в эмпирической части второго тома – это рассказ о зарождении и оформлении рабочего класса. Автор пишет не событийную историю, вернее, не ставит канву во главу угла, но пытается увидеть паттерн в развитии общественных групп. Первая попытка рабочего класса политически оформится – чартизм – подана Манном в интересном ключе. Он считает, что чартисты были сильны и имели большие шансы на успех, если бы они столкнулись со сколько-нибудь расколотым правящим классом. Но английские землевладельцы и буржуа оказались едины, поэтому никакие демократические надежды чартистов не сбылись – все эти сборы подписей были власть имущим до лампочки, а недовольных быстро подавили войсками. Манн, кстати, открыто говорит, что во многих странах основной функцией военных почти до современности было именно подавление внутренних беспорядков, а не борьба с внешним врагом. Неожиданным последствием чартизма было то, что все же принятые парламентом фабричные законы сделали рабочее движение мужским, убрав детей и женщин с фабрик.
Интересно было читать и про зарождение формальной бюрократии. Манн считает, что современная бюрократия крайне молода, ведь до XX века ее почти не было. Те, кого мы считаем чиновниками до этого времени, были скорее владельцами доходных мест, ведь они почти никогда по всей Европе не получали зарплату за свою деятельность, зарабатывая средства несколько, э, иначе. Порадовала и статистика по тому, насколько часто настоящий владелец должности нанимал на это место технического исполнителя, которому он уже платил зарплату из части приносимых должностью доходов.
Порадовала также глава про американское рабочее движение. Манн утверждает, что до начала XX века оно было чуть ли не самым сильным в мире, как по численности профсоюзов, так и по их боевитости, выраженной в забастовочной активности. При этом США делили первое место с Россией по количеству убитых рабочих, далеко оставляя позади Францию, Германию и Великобританию. Манн утверждает, что последовавшее после 1900 года падение силы профсоюзов можно объяснить как субъективными факторами (особенно позицией и действиями Гомперса), так и объективными – политическая система смогла встроить рабочий класс в себя, фрагментировав его. Проще говоря, сделав белых рабочих частью если не элиты, то частью получателей процветания США, противопоставив их черным и цветным трудящимся. Эта часть книги Манна неожиданно актуальна, если поверить в то, что нынешние веяния в Штатах могут привести к росту солидарности между этими сегментами общества. Можно еще удивиться прозорливости Хрущева, который когда-то обещал американцам, что их внуки будут социалистами.
Второй том цикла Манна вышел в начале 90-х. Поэтому любопытно читать про то, как он воспринимал будущее без СССР. Так, он пишет, что само встраивание рабочего класса в западный мир стало возможно именно благодаря наличию национальных государств. Без них, мол, единый мировой капитализм прижал бы всех к ногтю. Что, продолжает он, стало теперь в целом возможно, после исчезновения СССР. Преувеличение, возможно, но в чем-то согласиться можно. Также интересно видеть, что Манн опасался, что объединенная Германия может слететь с катушек и повторить свой неудачный опыт 1914 и 1939 годов, активно бросившись загребать то, что осталось плохо лежать после краха Восточного блока. Недолюбливает он немцев, кажется.
Местами интересно, местами даже провокационно, но в целом у меня нет ощущения, что это прорыв и путеводная нить. Как я уже говорил, добавление дополнительных факторов с разным весом к классовому анализу не более решает задачу, чем сказки про значимость институтов от Дугласа Норта . Ведь проблема состоит в том, что такой анализ неверифицируем, ведь вес этих факторов (или зрелость институтов) определяет сам исследователь, а так каши не сваришь, каждый будет считать то так, то эдак. Так ка лучше у нас все равно ничего нет, то стоит убрать все позднейшие пристройки (как у мавзолея Теодориха, например) и оставить классовый анализ сам по себе, ведь он, дополненный скидкой на случайности, все же работает лучше, чем разновесовые факторы и общества открытого доступа.
Читать далее
43
682

Все рецензии

Цитаты

red_star2 октября 2020 г.
Так как согласно Конституции США репрессии проводились в основном судами, а не политиками, их связь с выборами была неочевидной (как и сегодня).
3
209