
Литература для формирования нравственного самосознания
R3V01V3R
- 519 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Замечательный рассказ, раскрывающий природу человеческой благодарности.
Быть благодарным и отблагодарить не только не одно и тоже. Напротив, последние используется для того, чтобы избавиться от тяжелого чувства благодарности.
Куда легче откупиться от благодеяния валютой недуховной – деньгами, словами или, на худой конец, временем. И действительно, кроме душевных затрат есть в благодарности что-то неприятное. Кому-то тяжело быть должником, а кому-то не хочется постоянно помнить о том, что существует свидетель твоего несчастья или злоключения, из-за присутствия которого ты теперь и сам не можешь забыть о нем. Или, как в случае с главным героем, унизительно думать, что своими успехами ты обязан кому-то другому. Насколько приятнее для самолюбия полагать, что несправедливая судьба-злодейка просто на секундочку отвернулась, и ждавший в тебе своего часа человеческий гений смог наконец проявиться.
Некоторым образом благодарность сродни любви. Но если о последней написано очень много книг, то темы благодарности я в литературе как-то не припомню. А вы?
С другой стороны, разве благодарность можно требовать? Сколько родителей открыто или подспудно обвиняют в неблагодарности своих детей. Естественно желать получить благодарность за свои старания. Это тешит наше самолюбие - мол, мы не зря проживаем эту жизнь, а кому-то благодаря нам стало хорошо. Но если не получив эту обратную связь, мы сожалеем о затратах на совершенное добро, значит что-то было изначально неверно в нашем целеполагании.
Но рассказ Катерли не об этом. Там вообще нет детей. Завязка очень интересная, хотя быстро мы понимаем, куда все идет. Впрочем, возможно, в этом и преимущество этого рассказа. Можно больше внимания уделить бытовым деталям, второстепенным героям, юмору и стилю автора. Все это на высоте.
Не знаю, кто определил стиль Катерли как магический реализм. По-моему, это может навредить читателю. Любители Маркеса, пришедшие на запах гениталий и порхающих желтых бабочек, будут разочарованы. А хулители Маркеса могут из-за этого пропустить эти прекрасные рассказы-притчи. Я бы определил стиль автора как психологическо-бытовую фантастику. Причем фантастики в этих рассказах немного - по одной фантастической детали на литературную единицу.
Испытываю искреннюю благодарность автору за прекрасный рассказ.
И хоть я посильно отплатил чем мог за доставленное удовольствие, но моя благодарность от этого не уменьшилась.

Никаких сказочных дел не произошло с Лаптевым ни в ближайшие сутки, ни после. Он не нашел тайника с золотом и драгоценностями за обоями своей комнаты, Барбара Брыльска не прилетела, чтобы объясниться ему в любви с первого взгляда, не сделал он также гениального открытия, вследствие чего элемент "лаптий" не занял своего места в таблице Менделеева. И все-таки что-то изменилось, как будто черноволосый мистификатор и впрямь обладал тем, что называется "хороший глаз" или "легкая рука".

- Где собака, Эмиль? Вы слышите? Где Динка?