Повседневная жизнь советской богемы. От Лили Брик до Галины Брежневой

Книга известного москвоведа полна подробностями, цитатами, интересными анекдотами и виньетками. Преимущественно компилятивный материал изящно и продуманно структурирован, что в целом для подобной литературы, увы, нехарактерно. Более того, по сравнению с другими трудами А. Васькина (например, в той же серии выпущены его опусы о советской Москве) эта книга представляется мне шагом вперёд.

Вызывают недоумение высказывания самого автора; относительно немногочисленные, они дурновкусны. Часто эти оценки грубы и лежат в русле худшей части советского прошлого. Например, богема «с жиру бесилась» (С. 414); обставлено это как разговор в очереди за туалетной бумагой, но всё же… Двусмысленны оценки великого скульптора Э. Неизвестного – то талант и «близок к народу», то хам, пьяница и приспособленец, и для полноты картины добавлено ещё про искажённое «либеральное» сознание. О Меркурове, личности более чем сомнительной и циничной, написано с некоторой теплотой: мол, лакировщик, зато наш. И сразу вспоминаются скульптуры Сталина, зарытые в землю и найденные в эпоху перестройки: жуткое лицо, торчащее из почвы, невыдуманная карикатура на страшный эпизод фильма Т. Абуладзе «Покаяние»…

Есть в тексте какие-то «родовые травмы», связанные с той «гнилой» «богемной» темой, выбранной автором: талант и творения того или иного писателя, художника и т.п. не видны читателю, а напоказ выставлены только пьянство, разврат, жадность и пр.

Представлено много деталей из судьбы эпатажной Лили Брик, и именно с ней связано одно из самых сильных и интересных мест в книге.

Написано бойко, легко, с обилием фактуры, в целом книга увлекательная, обстоятельная и достойная внимания. Люди выписаны выпукло, достоверно.

Ухудшает впечатление стремление автора похихикать к месту и не к месту. Например, в рассказе о художнике Анатолии Звереве и его романе с Ксенией Асеевой упоминается, что на даче он топил печку собраниями сочинений её бывшего мужа Николая Асеева. "Вот когда они пригодились", - ухмыляется автор. Это про Асеева, одного из сильнейших поэтов 10-50-х годов. Всяко был не слабее талантом, чем любимый автором Константин Ваншенкин.

Или вот фрагмент про композиторов. "Кому нести печаль свою?" - говорится о том, как они обивали властные пороги. Строчка из трагического стихотворения мало монтируется со стремлением продвинуть своё творчество, каким бы чистым это стремление ни было.

Словом, ирония - штука хорошая, только зачем ею пользоваться на каждом шагу?