Мадам Потифар

В книге представлены наименее изученные или мало известные у нас произведения французской прозы XIX столетия (роман, дневник, письма), переводившиеся в нашей стране в начале XX в., но забытые в силу тех или иных причин, в том числе идеологических. В поле внимания автора история литературы и теоретические вопросы, в частности, об эстетике «личного» романа и «неистового» письма, о жанровых критериях символистского романа и об истоках такого способа повествования, как «поток сознания». Совершенно н...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,4

4 оценки

5
0%
4
50%
3
50%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 4Хотят прочитать 24

Рецензии

surikovslava26 марта 2022 г.
Мир — хижинам, война — дворцам!
«Мадам Потифар» — книга из разряда исторических редкостей. Роман написан еще в первой половине XIX века, но во Франции его репутация была уничтожена одним критическим отзывом, после которого на родине он оказался полузабыт на протяжении полутора столетий, а в России и вовсе издается впервые. И это несмотря на то, что в нем есть несколько притягательных мотивов, впоследствии так широко популяризированных Александром Дюма: молодой влюбленный юноша по имени Патрик Фиц-Уайт приезжает в Париж издалека и поступает на службу в полк мушкетеров. В результате интриг он оказывается в длительном заключении и выходит из тюрьмы лишь спустя годы. Но если у Дюма герой в этой схватке с властями оказывается победителем и сам мстит за свое неправедное заточение, то герой Бореля выходит из тюрьмы сумасшедшим и его возлюбленная, которая дожидалась его столько лет, потрясенная тем, что увидела, умирает. Если мушкетеры Александра Дюма не стесняют себя моральными обязательствами и влюбленный в Констанцию Д’Артаньян легко увлекается Миледи, то главные герои «Мадам Потифар» хранят верность друг другу, несмотря на то что каждого из них пытаются соблазнить высокопоставленные особы.
В необычайно обширных по объему монологах Патрика мы слышим эхо народного гнева, ставшего когда-то причиной великой и кровавой французской революции. Автор книги, который то и дело проявляется на ее страницах, больше всего возмущен пренебрежением, с которым власть имущие относятся к судьбам людей. В комментариях к выпущенному изданию по этому поводу можно обнаружить следующую красноречивую цитату из кардинала Ришелье: «Народ следует сравнить с мулом, который, привыкнув к своей работе, портится от продолжительного отдыха сильнее, чем от работы, однако трудиться он должен в меру, а груз, возлагаемый на животное, должен быть сопоставим с его силами».
Читать далее
3 понравилось
239

Все рецензии

Цитаты

slipstein6 января 2021 г.
Не могу постичь, что за безумство овладело тогда душами и чувствами людей; но богохульство и инцест, атеизм и нарушение всех установлений шли рука об руку. Шутя, низвергали власть короля, божественность Бога, целомудрие женщины. В этой толпе обладателей всех возможных видов привилегий встречались отчаянные циники, которые подвергали сомнению всё, кроме себя самих; которые отрицали привилегии всех и каждого конечно, за исключением собственных привилегий.
2 понравилось
142
slipstein6 января 2021 г.
Некоторые приписывают эту манию переводу «Тысячи и одной ночи», сделанному аббатом Галланом, другие войне в Индии или прочим подобным причинам. Чтобы как следует прояснить этот вопрос, требуются тщательные разыскания и исследования, которые мы вряд ли сможем осуществить, особенно здесь. Однако мне кажется, что причину следует искать не в случайности, а в самой природе нации и двора.
Совершенно азиатская распущенность в нравах вот единственное, что вызвало подобное сближение и увлечение. Томность, сладострастие, инцест, полигамия, педерастия, чувственные радости, галантность (уже мавританская, а не рыцарская), рабство и, наконец, беспечность рабовладения уподобили два народа, столь различные во многом другом. Вплоть до того, что у самого Фараона была любимая султанша, Олений парк, приказы о заточении без суда и следствия, как у Мустафы был гарем и шнурки для удушения.
Христианское учение, реабилитировавшее Эзопа, обратилось в ничто. Геркулес и Венера физическая сила и телесная красота стали единственным объектом поклонения. Никакой меланхолии, никакого целомудрия, никакой скромности, никаких размышлений и мечтаний; больше ничего великого, глубокого, печального, утонченного! Вечное созерцание величия Господа смешно! Да здравствует Магомет и его радость, Магомет и его чувственность, Магомет и его гурии! Воцарился настоящий исламизм: по правде говоря, под париками и кринолинами было столько же мусульман, сколько под тюрбанами и шальварами.
Читать далее
2 понравилось
82
slipstein6 января 2021 г.
На столе, на геридоне, на консолях и жардиньерках теснились фарфоровые вазы Севрской мануфактуры, которой покровительствовала мадам Потифар, все полные редких благоухающих цветов. Люстра из горного хрусталя, вермелевые бра, еще более изогнутые, нежели мебель, и полные гильошированных свечей, освещали этот изысканный гарем. Да, именно гарем, а не будуар, ибо во всём этом было что-то восточное, не столько даже в форме, сколько в замысле.
Это не было, как у Кребийона-сына, рококо в восточном обличье, это был Восток в обличье рококо. Нам попадались исследования, пытающиеся определить, что именно в ту эпоху, столь мало изучавшую Восток как таковой, могло направить взоры французов в сторону Азии; каким образом запечатлелось в их сознании столь общее направление; откуда взялось пристрастие, настолько неодолимое, что всякий продукт воображения, духа или мысли, всякое произведение искусства или всякий предмет роскоши, чтобы получить малейшее признание, должны были в той или иной степени проникнуться или пропитаться цветами либо формами, происходящими из Персии, Китая, Индии, Турции или Аравии.
Читать далее
2 понравилось
53