
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Ирвин Ялом, будучи психотерапевтом и психологом, в каждом своем произведении описывает свое искусство - искусство врачевания словом. Так и «Проблема Спинозы» не стала исключением. Здесь ещё явнее, я бы даже сказала конкретнее, видны эти психоаналитические сеансы, и мне даже показалось, что автор искусственно ищет возможности подвергнуть своих главных героев сеансу психотерапии. А главные герои - это известные исторические личности - философ Бенедикт Спиноза и один из главных идеологов нацистского движения - Альфред Розенталь. И, если во времена Альфреда Розенталя, психотерапия как новое научное направление становилось на ноги и была модным веянием под ветрами таких сильных аналитиков, как Зигмунд Фрейд, Карл Юнг, то в 1660-х годах такого понятия даже ещё не существовало. В 1660-е годы великие умы искали смысл жизни, и тогда процветала такая наука, как философия. Поэтому, при описании житья Бенто Спинозы, мне бы было более привычным читать его философские размышления и мысли, это было бы более естественным. Но Ирвин Ялом предпочел ввести вторую фигуру, которая вела бы с ним диалоги… но эти диалог построены по всем законам сеанса психоанализа, что мне показалось очень странным и неестественным.
Книга очень интересная, очень интеллектуальная и идеально подходит для умственной зарядки. Как автор изящно вводит ключевые моменты в жизни главных героев, проводя некие параллели спада и подъема! Это просто великолепно!

Так получается, что ни одну книгу Ирвина Ялома я не пропускаю. Все написанное им ранее не только прочитано, но и добавлено в виде прекрасно оформленных томиков в личную библиотеку. Но этой книги там не будет. И это не потому что книга мне категорически не понравилась, читать ее местами было довольно интересно, но перечитывать я ее точно никогда не буду. Общее впечатление, которое осталось у меня в финале - некоторый сумбур и растерянность.
Два героя этой книги никак не коррелируют между собой - ты просто попадаешь то в Амстердам XVII века, то в Германию, во времена нацизма. Барух Спиноза - гений философии, который не побоялся ради возможности свободно мыслить пойти против своей общины и родной семьи. Альфред Розенберг - один из идеологов НСДАП, который всю свою сознательную жизнь занимался проблемой чистоты расы. Вместе это два абсолютно разных исторических персонажа и попытки Ялома как-то их соединить не очень то получаются. Розенберг будучи учеником получает задание изучить биографию Гёте, который в свою очередь восхищался работами Спинозы. Далее Альфред сам пытается осилить труды Спинозы, обдумывая при этом "важный" для его идеологии вопрос - был философ все-таки евреем или нет. Вот собственно и все. Да и еще Розенберг при случае реквизировал библиотеку Спинозы.
Мне интереснее было читать часть про Розенберга. Во-первых, смотреть на становление нацизма глазами психотерапевта очень познавательно. Во-вторых, сам Альфред представляется более сложным персонажем. И дело тут не в рассуждениях или в мыслях. Розенберг сомневается, все время ищет чужого одобрения и подтверждения своих мыслей. Встречая случайного знакомого он раскрывает перед ним свои сомнения и страхи. Со Спинозой все как-то сразу понятно. Он сознательно идет на отлучение от всего привычного. Идет и не очень то об этом сожалеет. Нет здесь у него особых психотерапевтических бесед, которые бы показали нам его внутреннее состояние. А для того чтобы услышать мысли гения, лучше почитать его собственные труды.
Вот и получилась не совсем однозначная история. Все диалоги немного не естественны - так можно писать в дневнике или публично выступать с такой заранее подготовленной речью. В разговоре же такие рассуждения кажутся притянутыми за уши (ну или это заранее отрепетированные постановочные диалоги, такие вот ощущения). Книга распадается на две истории, которые вместе никак не собираются в одну, поэтому общего посыла тоже нет. Можно почитать если хочется что-то узнать про главных персонажей, в части фактов здесь все в порядке.

Есть у известного педагога Сухомлинского рассказ, который в детстве доводил меня до белого каления. Там два мальчика идут из школы и видят на небе облако. Тому, кто получил пятёрку, кажется, что облако похоже на розу, а двоечнику, что на волчью пасть. Доканывал меня невероятный дидактизм происходящего, мораль, которая так и прёт из каждой строки. Оставим за скобками то, что ни разу мне не попадался мальчишка, который сравнивал облака с цветами, видать, все мои приятели были отпетыми двоечниками. А вот если бы отличнику мерещилась волчья пасть, а двоечнику роза, было бы круто. Это нарушало бы привычные правила, и сразу становилось бы интересно, появлялись бы характеры: оптимист, которому трава не расти - всё хорошо, и пессимист, у которого в любой ситуации всё хреново. Вот эту историю и попытался рассказать Ялом.
Итак, есть молодой философ Барух Спиноза, который беден и с позором изгнан еврейской общиной. Но Спиноза оптимист, стало быть одиночество для него - не проблема, а естественная форма жизни. Это ж свобода, а ему только этого и надо. Есть начинающий фашист Альфред Розенберг, который тоже мнит себя философом. Только у этого философа с большой дороги всё складывается наилучшим образом - он получает деньги, власть, уважение товарищей и т.д., и т.п., но не в коня корм. Розенберг несчастен, неуверен в себе, зависит от мнения окружающих и - до кучи - откровенно неумен. В итоге свободный оптимист становится великим учёным, а ущербный пессимист - душегубом.
Стоп. Да это та же сказка с моралью! Вот что хуже всего в книге Ялома - предсказуемость. Никакой эволюции героев не происходит - хороший всегда хорош, плохой плох. Хорошему сочувствуешь, хотя и вяло (он в сочувствии не нуждается), плохому ни секунды (хотя следовало бы).
Скучно, скучно жить на свете, господа.

...если ваше самоуважение основано на любви толпы, то вы всегда будете пребывать в тревоге, потому что такая любовь капризна.

– Далее Спиноза говорит, что если ваше самоуважение основано на любви толпы, то вы всегда будете пребывать в тревоге, потому что такая любовь капризна. Он называет это «пустым самоуважением».

— Я желаю конца всем традициям, которые препятствуют праву человека думать самостоятельно.














Другие издания


