Дом моей «мечты», или Ничего не теряется

Аллея славы для меня особенное место. Несмотря на большое количество туристов, грязь и бездомных, сидящих прямо посреди тротуара, этот кусочек Лос-Анджелеса остаётся моим стимулом, для того чтобы продолжать двигаться дальше, и не оставлять попытки стать знаменитой актрисой. Проходя по тротуару усыпанному звёздами, я мечтаю, что среди них найдётся место и для моей, а в театре Граумана, я получи свой долгожданный Оскар. В музее мадам Тюссо появится моя восковая копия. Когда-нибудь это обязательно произойдёт, главное в это верить и не сдаваться.

Из дела следовало следующее: семейство Миллер в составе супруга - Остина сорока четырёх лет, супруги - Катрин сорока двух лет, дочери - Аманды одиннадцати лет, и сына - Патрика девяти лет, пропало девятнадцатого июня. Пропажа была обнаружена только седьмого августа, когда семья не вернулась домой. Входная дверь была вскрыта по заявлению соседей жалующихся на вой животных, которые не переставали терроризировать соседство на протяжении трёх недель, а в последние три дня оглашали округу воем безостановочно. И если раньше в доме появлялся родственник семьи Миллер, который ухаживал за животными данной семьи, то в эти три дня никого не было. Не дозвонившись ни хозяевам, ни Дарену (тому самому родственнику), председатель соседства сообщил в органы по надзору за животными, после чего животные были забраны в приют, а дом опечатан.
По словам Дарена Тёрнера, приходящегося сводным братом супругу семейства, семья Миллер уехала в круиз вечером девятнадцатого июля. Сам он их отъезд не видел, но был у них на семейном ужине накануне. Дарен, следуя договорённости, приходил к ним в дом и ухаживал за животными, даже тогда, когда семья не появилась. Вернуться семейство Миллер должно было первого августа. Дарен Тёрнер пытался дозвониться на мобильные мистера и миссис Миллер, но они оказались недоступны. А в ночь на четвёртое августа Тёрнер был госпитализирован после аварии в бессознательном состоянии. В себя пришёл лишь девятого августа.
Соседи подтвердили слова Тёрнера. Его приезд и отъезд видели в вечер девятнадцатого июля. Далее он появлялся каждый день утром и вечером. Последний раз в доме Миллеров его видели вечером третьего августа.
После проведённой проверки было выяснено, что на борт круизного лайнера семейство Миллер так и не попало. Обе машины данной семьи находились в гараже дома. Такси в день отъезда не вызывалось.
Были вызваны два кинолога с собаками и обыскан дом, результатов это не дало. Семья так и не была найдена. Теплилась надежда на то, что где-то всплывут банковские карточки Миллеров, но и она не оправдала себя.
— Хм, ну не растворились же они в самом деле, - проговорила я. - Такси проверяли… А что если их отвозил кто-то из знакомых? Думается мне, у следствия была эта версия. К тому же соседи бы обязательно запомнили появление незнакомой машины, они бдительные, а здесь всё на виду. А может быть машина была как раз примелькавшейся, потому и не обратили внимания?! Помнится мне один детективчик, так вот там, когда у соседей обворованного дома спросили про посторонних, они сказали, что никого из чужаков не было. Потом же по камерам полицейские выяснили, что в этот день к хозяевам наведывался садовник. Примелькавшийся человек в глаза не бросается… Эх, жаль у хозяев моего будущего дома камер не было, всё оказалось бы куда проще.

Почти у самой кромки воды, стояла большая деревянная беседка, увитая диким виноградом. Мы вошли внутрь. Посреди этого сооружения стоял стол, по одну сторону от которого разместились несколько стульев, а по другую, висели белые деревянные качели. Немного повозившись, он что-то там включил, от чего сама беседка и весь причал, озарились множеством маленьких лампочек.
— Та-дам! - раскинув руки, пропел мой Энджи. - Красиво?
— Очень. Твоя идея? - поинтересовалась я, вглядываясь в блики на воде. Зрелище было поистине восхитительным.
— Конечно моя.
— Да ты романтик…
— Есть немного, - смущённо признался он. - Садись, я сейчас вернусь. Красное или белое? - уже направляясь в сторону своего дома, поинтересовался мой собеседник.