Баня. Клоп

"Баня" (1929) и "Клоп" (1928) - интереснейшие сатирические пьесы Маяковского. Жанр этих комедий трудно определить - настолько оригинально и естественно в них соседствуют едкая социальная сатира, фантастика и фантасмагория. В причудливых, эксцентричных сюжетах "Бани" и "Клопа" автор в увлекательной и забавной форме обличил ненавистные ему мещанство и лживость, бюрократизм и ханжество. В сборник также вошли поэмы "Люблю", "Про это", "Хорошо!".

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

5.99 ₽5 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

3,9

31 оценка

5
35%
4
32%
3
26%
2
6%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 42Хотят прочитать 23

Рецензии

boservas
17 ноября 2020
Бюстгальтеры на меху
Как-то так получается, что лучшие произведения молодой советской литературы второй половины 20-х годов неизменно посвящены теме разоблачения мещанства, здесь и Зощенко, и Булгаков, и Платонов. По поводу этой троицы можно судить по-разному, но известно наверняка, что у каждого из этих авторов были не простые отношения с новой пролетарской властью. А вот Маяковский был признанным глашатаем революции и новой жизни, однако он тоже отметился на фронте борьбы с мещанством, и отметился очень заметно. Выходит, на тот момент воинствующее мещанство было настолько глобальным явлением, что привлекало к себе внимание лучших творцов страны, причем разных политических окрасов. Так в чем же здесь дело?
А дело, наверное, в том, что Великая Пролетарская революция, победившая в нашей стране, пролетарской была только с точки зрения партийных идеологов, которым было необходимо легитимизировать, хотя бы в понимании исторической необходимости, свое право на власть, а по сути своей она была революцией мещанской, потому что именно мещане хлынули на поверхность общественной жизни в первые годы после Гражданской войны.
Традиционные носители культуры - дворяне - были объявлены персонами но-грата, их либо изгнали из страны, либо им приходилось скрывать свое происхождение, а следовательно не слишком "козырять" культурностью и воспитанностью. Так пальма культурного лидерства перешла к мещанам, людям грамотным, но малообразованным, нахватавшихся где-то чего-то по случаю и по верхам. Именно они породили тот убийственный новояз, на котором говорят герои Зощенко, и которым в пародийном ключе написан платоновский "Котлован". Герои Маяковского из его "антимещанских" пьес "Клоп" и "Баня" тоже носители того же новояза.
А, поскольку мещане стали эталонами новой культуры, то и не блиставшие образованностью представители классов крестьянства и гегемона-пролетариата, перенимали мещанские привычки и словечки, используя мещанское лекало как образец для подражания. Усугублению этого процесса служила Новая экономическая политика (НЭП), разрешавшая частную торговлю и мелкое предпринимательство. Советские дельцы были самыми яркими представителями стихийно формирующейся культуры, недаром слова мещанин и нэпман стали чуть ли не синонимами.
Советские идеологи понимали куда ведет эта тенденция и объявили войну мещанству и борьбу за нового советского человека, мещанство вместе с его "яркой" культурой объявлялось пережитком и подлежало искоренению.Поэтому литература, обличавшая и высмеивавшая воинственных мещан, была в тот период крайне востребована.
В своей пьесе Маяковский пытается заняться своего рода социальной генетикой, он вычленяет из рода "хомо сапиенсов" новый тип, обозначая его "обывателиус вульгарис". Именно так, по мнению гениального поэта, назовут люди коммунистического будущего (1979 год, как давно это было) оживленного представителя советского нэпманского мещанства - Пьера Скрипкина.
Кроме того, что пьеса сатирическая, она еще и фантастическая. Казалось бы, чего-чего ожидать от Маяковского, только не этого. Но чем он хуже остальных авторов, социальная фантастика в тот период была крайне востребована и ею грешили все: от Булгакова до Алексея Толстого. Вот и герой Маяковского оказывается попаданцем, чтобы позволить людям будущего на собственном опыте убедиться - какое же это безобразное убожество - советский мещанин. Пьер Скрипкин, на самом деле он Иван Присыпкин, но тяга к прекрасному, в его понимании, заставляет его изменить имя и фамилию, оказывается замороженным после пожара на собственной свадьбе, и возвращен к жизни при помощи передовой науки прекрасного коммунистического "далёко" через 50 лет.
Но, как выясняется, в версии Маяковского люди будущего далеко не так гуманны и толерантны, как оно сложится на самом деле, эти потомки победившей высокой культуры, например, записали в мещанские чувства и влюбленность тоже. Более того, когда Присыпкин исполнил под гитару один из забытых романсов, некоторые из потомков принялись вздыхать, мечтать, их потянуло танцевать и сочинять стихи, что тут же было классифицированно учеными как "эпидемия влюбленности".
Думаю, что в этих деталях проявилась ирония Маяковского по отношению к большому количеству произведений того времени, описывающих будущее общество равенства и справедливости. Поэт смеется не только над своими современниками, но и над их потомками, показывая как могут выглядеть дети и внуки современных ему Присыпкиных и Баянов. Это было довольно рискованным трюком, смеяться над коммунистическим завтра не разрешалось никому и даже Маяковский не был исключением, ему оень сильно досталось за эту пьесу от "правильных" литературных критиков.
Пьеса родила несколько... мемов, как модно говорить сейчас. Самый яркий из них - "бюстгальтеры на меху" - несколько раз повторяющаяся навязчивая реклама в универмаге. Ну, и обучение Баяном Присыпкина хорошим манерам: два галстука одновременно не завязывай, накрахмаленную рубашку навыпуск не надевай, а, если приспичит почесаться, так незаметно сделать - это целая наука.
В общем, читайте великого пролетарского поэта и драматурга, и получайте удовольствие:
Читай Маяковского - разрешено.
Это познавательно и очень смешно.

Читать далее
154 понравилось
4,3K
varvarra
10 апреля 2024
Ещё раз про любовь.
В конце 1922 года Лиля Брик завела роман с А. Краснощёковым, тогдашним главой новообразованного Промбанка. Этот роман заставил Маяковского добровольно изгнать себя из общества Бриков на два месяца, во время которых и была написана поэма "Про это". Лиля Юрьевна видела в страданиях Владимира Владимировича "своеобразную пользу": "Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи".
Когда читаешь Маяковского, то первыми сравнениями приходят на ум "мощь" и "сила". Авторский стиль, жесткий ритм, непривычные метафоры, яркие образы - поэт не рассказывает историю, а выстреливает эмоциями. Когда это "Стихи о советском паспорте" или ода партии из поэмы "Владимир Ильич Ленин", то громогласие строчек звучит гордостью, величием, несокрушимостью. Владимир Владимирович не отказывается от прошлого, когда
От выгод —
на вечную славу сворачивал,
молил,
грозил,
просил,
агитировал.
Однако сейчас поэт пишет "Про Это". Про Любовь. Пишет, даже не называя ключевого слова, обходя его многоточием. А вся пресловутая мощь выливается в единственное чувство - боль. Любовь - это тюрьма. И кому об этом знать лучше, чем Маяковскому:
При чём тюрьма?
Рождество.
Кутерьма.
Без решёток окошки домика!
Это вас не касается.
Говорю — тюрьма.
Когда подушка - ледяной глыбой, холодной, мчащейся в океан; когда хочется скулить медведем, "царапая логово в двадцать когтей"; когда "такая грусть, что стой и грустью ранься", то как не почувствовать эту Боль?! И мне было очень больно... Хочется, чтобы Любовь была прибежищем, защищала и дарила радость. Только поэту не знакомо чувство мира и безмятежности, мещанский уют не для него.
Так что ж?!
Любовь заменяете чаем?
Любовь заменяете штопкой носков?
Он готов стать знаменосцем, готов принимать пощечины и идти на дуэль, христарадничать, вымаливая любовь, умереть и воскреснуть, только бы увидеть ее на "дорожке зоологических аллей": она красивая —ее, наверно, воскресят....
...Только скажет:
— Отныне гляди на меня! —
И глядишь на нее,
и идешь знаменосцем,
красношелкий огонь над землей знаменя.
Читать далее
70 понравилось
410
HaycockButternuts
28 апреля 2022
"Вы в книгах прочитаете, как миф.."
Людям, рожденным в 21 столетии, рассказы о стране, называвшейся СССР, кажутся то ли сказками, то ли легендами, то ли вообще непонятно чем. Но нам, видевшим эту страну во всем ее величии и со всеми ее болями и радостями, в счастье и горе, в болезнях и здоровье, она осталась воспоминанием о детстве, юности, родителях, о каникулах у бабушки... Да, и изучением в школе поэмы Маяковского "Хорошо!"
Ккто-то скептически хмыкнет: "Агитка!". А я скажу - свидетельство Эпохи. Радость, бьющая через край от новизны происходящего. Ведь представить себе невозможно: вчера еще лапотная, голодная, изнуренная почти десятилетием войны страна, как малыш, делающий первые неуверенные шаги, поднялась и чуть покачиваясь на некрепких еще ножках пошла. Один шажок, второй, третий и вот она уже уверенно топает по тропинке, стремясь найти свою собственную широкую дорогу.

Сеют,
пекут, -
мне
хлеба.
Доют,
пашут,
ловят рыбицу;
республика, наша,
строится,
дыбится.
Другим
странам
по сто.
История -
пастью гроба,
А моя
страна
подросток -
твори,
выдумывай,
пробуй.
Я понимаю, что пускаюсь в опасный и неблагодарный путь, но попробую все же доказать, что поэма со звучным и хлестким названием"Хорошо!" - не агитка. Хотя бы потому, что агитки не пишутся от души и с вдохновением. а эта поэма написана именно так. Ее главная составляющая - кипящая радость молодости и жизни.

Дымовой
дых
тяг.
Воздуха береги.
Пых-дых,
пых-
тят
мои фабрики.
Пыши
машина
шибче-ка, -
вовек чтоб
не смолкла!
Побольше
ситчика
моим
комсомолкам.
Ветер
подул
в соседнем саду.
В ду-
хах
про-
шел.
Как хо-
рошо.
Второе. Агитку не разбирают на цитаты. Никогда. Поэма Маяковского не просто разошлась, она разлетелась на сотни цитат. И не только потому что их использовали, как лозунги, но потому что просто написано было ярко. И ведь до сих пор живо настолько, что даже совсем молодые употребляют эти строки в повседневности, понятия не имея, увы-увы, кто такой Маяковский!

Жизнь прекрасна и удивительна
Землю попашет, попишет стихи
И жизнь хороша, и жить хорошо
Лет до ста расти нам без старости
Моя милиция меня бережет
Планов громадье
были времена —
прошли былинные.

Да, наверное,в плане качества поэзии это скорее рифмованная публицистика, нежели полноценный стих. Но ведь работает же! С 1927 года работает.! Страны, воспетой поэтом, нет уже 30 лет, а поэма о ней живет. Подражателей и продолжателей, хороших и разных, было много, а вот переплюнуть Владимира Владимировича пока не удалось никому. И разве не актуально звучит и в наши дни, а может быть и особенно сейчас:

Политика —
проста.
Как воды глоток.
Понимают
ощерившие
сытую пасть,
что если
в Россиях
увязнет коготок,
всей
буржуазной птичке —
пропа́сть.
Или вот это

Будьте вы прокляты,
прогнившие
королевства и демократии,
со своими
подмоченными
«фратэрнитэ́» и «эгалитэ́»!
Свинцовый
льется
на нас
кипяток.
Одни мы —
и спрятаться негде.
«Янки
дудль
кип ит об,
Янки дудль дэнди».
Читать/ не читать: Читать, чтобы помнить, откуда мы все родом.
Читать далее
41 понравилось
600