Меланхолия Алексея из Минска
Что-то романтичное и что-то обыденное — разве это не антонимы? Но у Алексея, главного героя, нет ни тени сомнения, что в этом мире, где все выделываются кто во что горазд, лишь бы их заметили, что-то обыденное — это самая романтичная вещь на свете. Романтикой можно назвать всё то, что нас очаровывает — в жизни или в другом человеке. Даже если нас привлекает повседневное и вполне реальное, но одновременно хрупкое. Алексей постоянно проводит время в одиночестве, но не чувствует себя одиноко среди случайных людей — таких как пассажиры трамвая или одноклассники. Он увлечён всем, что делает его жизнь нормальной. И хотя он не одинок, всё же он хотел бы найти обычного человека, такого же, как он сам. Это желание не связано с поисками любви (хотя можно сказать, что он ищет девушку), скорее это поиски своей идентичности: человек ли я? и если я человек, то нормальный ли я? должен ли я доказывать или показывать другим, какой я человек, если я сам толком себя не знаю и всё, чего я хочу на самом деле, — это исчезнуть?..
Хм, если что, это я не пересказываю комикс. Алексей же восьмиклассник, вряд ли он сформулировал бы такие вопросы. Я просто записала мысли, которые пронеслись в голове. Комикс сам по себе отличный, но я не могу отделить его чтение от размышлений о своей жизни, не могу не ставить себя на место героев и не анализировать собственный «сценарий». Когда мне было 14, я больше всего на свете хотела казаться обычной, казаться в любой компании своей в доску, не привлекая излишнего внимания. Поэтому наблюдала за людьми и специально училась быть нормальной. Тогда мне казалось, что я единственный в мире человек, которому приходится проходить через подобные трудности. Но «чем дальше в лес», тем яснее становилось, что это не так. В этом возрасте мы все так или иначе пытались найти себя, разница лишь в том, что одни чувствовали себя слишком обычными, а другие — слишком непохожими на других. Нас приводило в движение слово «слишком». Кто-то пытался выделиться и развивал индивидуальность, а кто-то — как я, — пытался ощутить чувство принадлежности к социуму, затирая границы индивидуального. У Алексея, кажется, второй «сценарий», только ему не приходилось чему-то учиться: он действовал в рамкой собственного понятия о нормальности, даже если оно на самом деле было не совсем нормально. Ох уж эти странные-странные подростки, обожаю их.
Вторая прекраснейшая черта комикса — это нарисованный Минск и ностальгия по тем местам, которых уже нет. Восьмиклассник Алексей влюблялся, мечтал о повседневном счастье, писал стихи и жил в Минске в 2008 году. Как раз в тот же год я стала ездить в город на курсы, а с 2009-го и вовсе там (здесь) поселилась. Нам с главным героем удалось застать одни и те же места, что стали сценами для этого комикса: трамвайное депо на Мясникова, Железнодорожный вокзал, книжную ярмарку на Купалы 27, цирк, проспект Независимости, Свислочь и парк Янки Купалы, стадион Динамо до реконструкции и т.д. Милые сердцу места из времени, куда невозможно вернуться!.. Комикс стоит прочитать хотя бы затем, чтобы увидеть, как сильно изменился город за столько лет.
Ностальгические мотивы ощутимы не только в видах города солнца. Мне кажется, у Алексея неспроста одним из хобби значился просмотр аниме, и ностальгия — явно одна из причин, хотя и трудно ностальгировать по тому, что живее всех живых. В те годы это действительно было широко популярно среди узкого круга людей, и я тому свидетель (и соучастник, дэсу). Сегодня многие тоже смотрят аниме, но, в отличие от 2000-х, сейчас уже не встретишь столь острой критики: ну подумаешь, человек в 15/25/55 лет смотрит мультики! Что в этом такого? Лишь бы других не заставлял и никого не убивал. А если в свободное время ещё и комиксы читает (пусть даже японские) — так вообще достоин похвалы, ведь какое-никакое, а чтение. Однако настоящее не сравнится с яркими впечатлениями прошлого, например, от запойного просмотра ста серий подряд, из-за которого родители могли наказать на пару недель, чтоб неповадно было гробить здоровье тупыми иностранными мультиками. А эти страдания, когда сериал уже вышел, но перевода нет и не будет? А эти прилипчивые словечки типа «аригато», «тадаймас», «сэмимасэн», «каничива», которыми можно было обмениваться с друзьями как кодовыми сигналами? Это был тайный мир, в котором не было места взрослым и большинству сверстников. Сейчас уже не то… (Кстати, слэнга фанатов аниме не стоит бояться. Для комикса авторы сохранили баланс между оригинальным и доступным, можно не беспокоиться и читать.)
Энивэй, как бы сильно Алексей ни стремился к обыденному, он был слишком необычен для своего окружения. Уже среди одноклассников он выделялся хобби и склонностью к рефлексии, но и среди анимешников ему не было равных, слишком уж парень культурно продвинут: знает много классических вещей типа «Летающего цирка Монти Пайтона», читает мангу «Наруто» в анлейте до выхода серий, критикует чтение «Ромео и Джульетты» на уроках литературы, ведь пьесы предназначены для сцены, и т.д. Хотя Алексей отрицал, что много читает, важнее всего, что он любил читать. Это ещё одна вещь, вызывающая чувство родства с главным героем. Чувство только крепчает из-за отрицания — я тоже так делала, когда боялась отпугнуть «нормальных людей».
— Ты сам, наверное, много читаешь, да? — Нет. — Правда? Ты кажешься таким начитанным. Не поверю, что ты мало читаешь. — Я мало читаю, но я буду читать больше. Мне нравится сама концепция чтения. Это очень комфортно: сидеть и читать. — Ага. — Я думаю, что комфорт и обыденность недооценены. А ты как считаешь? Алё? Гудки
Подростковые переживания, Минск, аниме и книги — всё это прекрасно. Однако не более чем хождение вокруг да около. Сюжет книги сконцентрирован вокруг первой любви. Как я уже говорила, не думаю, что Алексей искал именно девушку, любовь или отношения, но это ещё одно проявление нормальности, так почему бы и нет? К тому же всё могло быть наоборот: Алексей просто влюбился, а потом пытался объяснить самому себе, чем его зацепила именно эта девушка, и завуалировать чувства размышлениями о людях и судьбах. В первом случае поведение было нормальным, хотя чувства были не до конца искренними; во втором случае наоборот, чувства были искренними, а вот поведение — не совсем нормальным. Его идеал сводится к образу совершенно обычного человека. Ему была нужна подруга, с которой он сможет комфортно погрузиться в «тёплую ванну повседневности», — и он подумал, что Ангелина подходит. Идеализировать людей опасно, это приводит к разочарованию — но откуда об этом знать восьмикласснику? Поэтому Алексей не мог понять, отчего же его так раздражают нестандартные поступки или внешность. Боже, его даже злило, что Ангелина общается с девушкой, у которой слишком «весёлый характер», — будто бы та портила его идеальную Ангелину.
(Парень сбегает от Ангелины и её подруги)
Читать об этом было неловко, думаю, это и есть взросление. И опять же, как взрослый человек, который прошёл огонь, воду, медные трубы и абьюзивные отношения, я была рада, что Алексей не манипулировал девушкой, не навязывал ей свои стандарты. Он знакомился с ней ближе и, узнавая, понимал, что есть большая разница между тем, что он себе напридумывал, и тем, что существует в реальности. Я была рада, что герой взрослеет, как когда-то я. Личность Ангелины почти не прорисована — думаю, специально. Она и не должна соответствовать идеальному образу Алексея, но какая она всё-таки на самом деле? Авторы дают лишь маленькие штришочечки к её характеру, тонюсенькие намёки, например, можно составить какое-то впечатление по постам в её блоге и по поступкам, — но не получается проникнуть в душу персонажа. Она остаётся как бы за пределами реальности Лёши (и нас, читающих историю от его лица).
В книге много неловких сцен и моментов. Не так, как в сериалах: «она споткнулась и упала ему на руки» или «он признался ей в любви, а она сказала, что хотела бы остаться друзьями» — это тоже неловко, но излишне драматично для реальной жизни. А вот обыденность полна невыносимых вещей, столь невыносимых, что хочется поджать пальцы ног и свернуться клубочком от дискомфорта: например, мучительных разговоров, когда нет общих тем; случайных встреч, где чувствуешь себя третьим лишним; сброшенных звонков и неотвеченных сообщений; разоблачения повседневной спасительной лжи, когда говоришь не то, что думаешь, лишь бы избежать ещё большей неловкости — и попадаешься; чтение странных стихов (или это были просто стихи не для всех?); и т.д. У всех нас было что-то такое, но это было настолько неловко, что мы постарались забыть об этом сразу же после выпуска из школы. Поэтому книга щекочет какие-то нам уже непонятные струнки в душе и заставляет чувствовать ещё больший дискомфорт, чем бывает от испанского стыда.
После всего паренёк расстроен и тем, что его игнорит девушка, которая ему нравится, и тем, что реальность не соответствует ожиданиям. Кажется, впервые за время действия комикса он критикует других в лицо (то есть облекает в слова то, что раньше только думал). Это прорыв, это развитие личности? Можно ли это назвать прогрессом или это моральная деградация? Ведь раньше он озвучивал только позитивные мысли, а тут впервые искренне высказал негативные… Ну не знаю. Но в конце он обрушивает критику на себя самого: думает об ошибках и жалеет, что ничего не исправить. При этом Алексей думает, что был слишком навязчив, слишком странно себя вёл, в какой-то мере даже пугал. Но не думает о том, что всё началось с идеализации девушки, которую он даже толком не знал. И разве это не совершенно нормально?
Если облечь суть комикса в несколько слов, то да, это можно назвать «романтической историей» или «историей о первой любви». Но точнее будет описать как «историю об идеале обыденности и о разочаровании реальностью», или «историю столкновения личного мира с реальностью», или «эмоциональный пинг-понг с окружающими». Жаль, что такие названия не продают книги. Эта — по-своему странная и хорошая, в ней столько знакомых моментов, что даже страшно, и я бы купила её под любым названием (если бы мне подруга не дала почитать). Минчанам в возрасте 25–35 лет она тоже понравится. Вероятно, восьмиклассникам любых лет — понравится сильнее всего. Но на самом деле не нужно иметь особенных предпочтений, чтобы прочитать «Включая её имя и лицо», это обычная книга про обычных подростков — что-нибудь в ней обязательно откликнется в каждом.
24 понравилось
