Мир на продажу

Рейтинг LiveLib

5,0

4 оценки

• 5
  100%
• 4
  0%
• 3
  0%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 4Хотят прочитать 1

Рецензии

• 

  2077

  31 августа 2024

  …итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет…

  (Евангелие от Матфея)

  
  

  – Интеллигенция жаждет двух вещей: свободы и правды, – объяснил я, не дождавшись ответа. – "Интеллигентская паранойя" – это когда творческому человеку кажется, что ему не дают свободы творчества и что власти скрывают правду. На это и будем давить.

  Я не стал перегружать новичка информацией. Он, скорее всего, не знал о "парадоксе дерьма в среде интеллигенции". Суть в том, что интеллигенция, если её не контролирует общество, начинает писать дерьмо, рисовать дерьмо и изобретать дерьмо. Словом, самовыражаться. Мы нажмём на чувства свободы, интеллигенция вытребует себе этой самой свободы и начнёт выдавать дерьмо в промышленных масштабах. А нам это и нужно: одурев от колоссальной массы "шедевров", общество перестанет понимать разницу между настоящим искусством и дерьмом, начнётся разброд и шатание. С быдлом ещё проще, у неприхотливых нетворческих людей нужно разбудить животные инстинкты разной низкопробной пошлятиной.

  (из размышлений одного из героев романа)

  Роман, взрывающий мозг буквально с первых предложений. Вещь оригинальная и интересная. Меня затянуло с начала и не отпускало до конца. Но обо всем по порядку…

  Книга сконфигурирована таким образом, что картина событий разворачивается перед читателем как бы скачками. Повествование состоит из четырех частей. Первая часть рассказывает историю нищесвоя Фила. Нищесвой – это «нищий свойствами», человек, изначально обделенный хорошими качествами: добротой, красотой, смелостью и т.п., и потому помещенный жить в Отстойник (нечто вроде концлагеря или колонии-поселения под куполом), регулярно обираемый специально приставленными для того смотрилами (надсмотрщиками) и одурманиваемый религиозной пропагандой. Все приобретенные за день и ночь положительные качества, свойства Фил и другие нищесвои отдают смотрилам во время утреннего богослужения, становясь хилее, трусливее, подлее… Фил – романтик. Он прячет накопленные им свойства, позволяющие мечтать, и придается мечтам украдкой, когда смотрилы и другие нищесвои его не видят. Однажды, ища пропитание на свалке странных «недоопределенных» вещей, «овеществленных» действий и понятий (Отстойник собственно и есть одна большая свалка, куда из внешнего мира сбрасывается «словохлам» и разные гротескные существа, вроде «мухокомаров», «крысоволков» и «полуживок») Фил встречает жалкого оборванца Герта, только что ставшего нищесвоем и объявляет того своим «шустриком»…

  Так начинается история. Оригинальным заковыристым языком автор описывает уродливый мирок внутри купола, больное общество несчастных людей – нищесвоев и смотрил.

  Я не хочу раскрывать сюжет романа и, тем не менее, должен – просто обязан – рассказать об этой замечательной работе. Дилемма. Но я постараюсь.

  Вторая часть показывает нам мир по ту сторону купола. Мир столь яркий и невообразимо-чудесный – без всякого фэнтези! – что ему могли бы позавидовать Стругацкие (к коим, как мне кажется, в романе полным-полно отсылок). Но память об Отстойнике заставляет читателя постоянно рефлексировать, переосмысливать высокотехнологичную сказку или, лучше сказать: утопию.

  События второй части описаны от лица землянина Игната Зеленцова, оказавшегося в Миогене – так называется мир – вместе с напарником Виталием Смирновым. Зеленцов и Смирнов – дилаперы «Межмирторга», земной компании, промышляющей разведкой новых миров с целью их ограбления (неэквивалентный обмен) и/или стимулированием в них капиталистических отношений до стадии формирования «общества потребления». В случае если мир требовалось подтянуть до уровня нашего с вами, земного «первого мира», дилаперы выступали в нем в роли прогрессоров (прогрессорский дилапинг); когда же мир указывался «коммуноидным» – а значит; «неправильным» и «тупиковым» – то его «нормализовывали» (нормализующий дилапинг)… фактически регрессировали.

  Оказавшись в Миогене, земляне вскоре понимают, что мир этот в своем развитии сильно опережает Землю. Технологии здесь развиты настолько, что для перемещения в пространстве не нужен транспорт, а для производства всего необходимого – заводы и фабрики, в привычном их понимании. Здесь нет стариков, потому, что миогенцы всегда могут омолодиться, нет больных, ведь есть «ремницы» – компактные больницы, излечивающие от любых болезней… и вообще, в Миогене можно легко воскрешать мертвых. Все, нужно для комфортной жизни – пища, одежда, дома – добывается миогенцами посредством мысли («выдумывается»). В основе таких чудес лежит онтроника – технология, основанная на «управлении онтологией мира». Не буду вдаваться в подробности относительно онтроники, скажу только, что к обоснованию лежащих в ее основе философских категорий автор подошел весьма и весьма основательно. Читатели могут убедиться в этом, заглянув в главу «Мир недалёкого будущего», расположенную в конце книги (это лучше делать по прочтении романа, дабы не испортить впечатление). Итак, Миоген, по мнению дилаперов, «зашел в коммуноидный тупик» и срочно нуждается в «стабилизирующем дилапинге». Земляне принимаются за дело и терпят раз за разом поражение. Пытаются вербовать «коммуноидов»-аборигенов, насаждать буржуазное «искусство», объясняют глупым миогенцам, что «дублить» вещи неправильно, а правильно владеть вещами единолично, что частная собственность – это то, к чему необходимо стремиться всякому разумному существу… но их принимают за дураков. Большинство принимает. Но Игнату, все же, удается отыскать в этом «недоразвитом» обществе парочку «нормальных» людей, готовых на сотрудничество…

  А тем временем, из самых обычных, рядовых миогенцев «конфигурится» спецслужба, которая выходит на след одного из агентов землян, а потом и на самих дилаперов. Зеленцову с напарником предлагают выметаться назад на Землю в трехдневный срок, а предатель отправляется в Отстойник…

  Действие третьей части происходит на Земле будущего и описывается от лица сотрудника ФСЕН (Федеральная служба Естественного надзора) капитана Гусарова. Эта часть книги мне представляется самой слабой. Не потому, что плохо написана, а потому, что мир Земли не отличается от настоящего, а люди в нем – от наших современников. Не буду вдаваться в детали сюжета, скажу только, что герои-земляне, лично мне (думаю, и саму автору тоже) отвратительны. Единственный персонаж книги, к которому я испытывал симпатии, это мечтатель Фил. В конце книги он уже не нищесвой, а солдат миогенской армии. Да, в Миогене появляется армия. Дилаперы-земляне сумели «нормализовать» новый «неправильный» мир, но все пошло не так, как они того хотели. В одураченном человечестве Миогена поднимается волна патриотизма, появляется Великий Вождь, свой «Геббельс» и устанавливается фашизм. Фил, даже будучи облечен в солдатскую форму, остается человеком (не Марти Сью, на котором клейма негде ставить, а простым – и, на мой взгляд, неплохим – человеком, со своими недостатками). В последней, четвертой части книги Фил делает что в его силах, чтобы помочь исправить то, что натворили в его мире «просвещенные» капитализмом земляне.

  Еще пару слов о четвертой части. После слабенькой третьей, заключительная часть романа накрывает читателя таким мозговыносящим сумбуром, такой круговертью образов и непредсказуемым абсурдом, который ставит его где-то рядом с бессмертным творением Льюиса Кэрролла и уж точно в один ряд с «Железным Советом» Чайны Мьевилля (кто читал, вспомните про «Катотопическое пятно»). На этом все.

  Отдельно хочу отметить качество текста. На весь роман мне попалось всего штук 20 опечаток и мелких ошибок. Книга читается легко и по-настоящему увлекает. 10 килосвоев из 10!

  Читать далее

  6 понравилось

  63
• 

  IrinaRakova

  8 февраля 2019

  Жанр и ЦА

  Полный неформат. Социальная тема действительно есть, но с ощутимой примесью философии, иронии и местами даже абсурда. Проскальзывает политика. Читается живо, но в качестве лёгкого чтива я бы не рекомендовала, ибо придётся поднапрячь извилины, переживая вместе с персонажами череду мировоззренческих открытий. Имеется весьма психоделичный отрывочек, так что нелюбителям этого дела – тоже мимо. Читать тем, кому хочется чего-то необычного, поражающего воображение и мировоззрение, и кто не боится мрачного послевкусия.

  Персонажи

  Не сказать, что яркие – но очень живые, настоящие. Тот случай, когда после прочтения можно сказать: да, я хорошо знаком с этими людьми. С простоватым романтиком Филом, циничным хитрюгой Игнатом, философом-растяпой Павлом, упёртым твердолобым Гусаровым. Радует, что до последнего момента автор не забывает про личные интересы даже второстепенных персонажей.

  Сюжет

  Очень изменчив. Если первая часть подводит к догадке об антиутопическом обществе и обещает развитие сюжета в сторону освободительного движения против бессовестных буржуев-угнетателей, вторая часть эту иллюзию разбивает. Теперь мы смотрим на этот мир с совершенно иного ракурса, и становится понятно, что это не антиутопия. Третья же убеждает нас, что всё-таки она, родимая, антиутопия, но совсем не в том смысле, как казалось. В каждой части свой герой, и в четвёртой они, наконец, сходятся все вместе, сталкиваются своими идеалами и целями.

  Стиль

  Гладкий и совсем не спотыкательный. Особо радует терминология. Странные на первый взгляд словечки, которых в первом же абзаце четыре штуки, подаются так, что сначала читатель встречает их в активном использовании, интуитивно догадываясь о смысле, и только потом автор их раскрывает, позволяя догадке подтвердиться (это если не заглядывать в словарь в конце книги, конечно). Если вдуматься, это не так просто, это колоссальная лингвистическая работа.
  Самая вкуснота начинается в четвёртой части. Кого-то будет раздражать затянувшийся театр абсурда во время похода через Нелогу, но я читала с огромным удовольствием, по привычке визуализируя всё описываемое. Даже когда дело дошло до зауми по подобию глокой куздры:
  

  
  Беда началась, когда ширпачи вздрягнулись на карбе, а потом халала отпехтерела плинку. Элина хрякнула по тереплясине, и та вскалдабудилась всеми баглиаками.

  А пока я сидела и пыталась во всё это вникнуть, автор меня ещё и умудрился подколоть:
  

  
  – Невесть что творится, – говорил Лепест. – Самое интересное, что кто-то в этом всём пытается найти смысл.

  В общем, много раз мысленно сняла шляпу, пока читала это безобразие. Это надо уметь.

  Диалоги

  Без претензий. Пафос там, где надо. Жаргон на своём месте. И юмор, где нужно. Ничего лишнего.

  Мир

  И да – это таки наше будущее. Процветающее общество потребления, наловчившееся существовать за счёт смежных миров. Возомнившие себя хозяевами вселенной земляне, с непередаваемым цинизмом, по отработанным схемам разрушающие порядки в чужих мирах, чтобы подмять их под себя – всё ради очередного источника «эксклюзы», новых уникальных товаров взамен приевшихся.
  Миоген – один из только что «открытых» миров. Идеальное, на первый взгляд, устройство общества кроет под собой жутковатое разделение на счастливых «хороших» и угнетённых «плохих». Мир подчиняется иным, отличным от земных логическим законам. Миогенцы простоваты на первый взгляд землян, но в действительности обладают очень развитой цивилизацией – только не в техническом плане, а скорее в области логики и философии. Отчасти это заслуга Изобры – некой функциональной субстанции, позволяющей жителям Миогена успешно нарушать законы природы практически без ущерба чему-либо – пока не приходят земляне.
  Вселенная же состоит из множества миров, альтернативных Земле. Какие-то развиты больше, какие-то – меньше. Некоторые уже находятся под влиянием обнаглевших землян. А есть, наверное, и те, чей уровень развития превосходит всякие представления – как, например, тот, откуда была, согласно открытию Павла, привезена Изобра.

  Идея

  Во-первых, человек – бессовестная свинья. Какие бы открытия ему ни давались, какие бы возможности ни предоставлялись – он обернёт всё в пользу своих низменных потребностей. Существуют другие миры, уникальные, неповторимые, со своими культурными и социальными особенностями? Отлично! Завезём туда дешёвого блестящего ширпотреба, джинсов со стразами да пива с чипсами, напустим туда поток богатых туристов, вывезем эксклюзивные ништяки, ну и заодно прихватим партию синекожих красоток для стрип-клубов и борделей.
  Во-вторых, что посеешь, то и пожнёшь. Зарвавшиеся земляне пока не сталкивались вплотную с обитателями более развитых миров. Как бы в один прекрасный день не ждала Землю участь «продилапированного» мира. В лучшем случае. Ведь даже миогенцы чуть не обернули всё в свою пользу. Хотя ещё и не вечер...

  Итоговое имхо

  Вещь на любителя. Но вещь очень сильная.

  Читать далее

  5 понравилось

  114
• 

  natabold

  7 марта 2026

  Роман, по факту состоящий из четырех очень разных повестей, объединенных одной идеей и одной большой аркой сюжета. Каждая часть подана от лица разных персонажей, играющих ключевую роль в судьбах описанных в книге миров, все части не равноценны по содержанию.

  Наиболее интересным мне показалось начало, концентрированно дающее первое представление об онтологическом мире и раскрывающее оригинальную идею романа. Первая повесть - "В начале было слово" - глазами нищесвоя Фила рассказывает о странной и неприглядной жизни в отстойнике. Герой, несмотря на то, что его обессвойствели, обладает четко выраженным характером, он симпатичен - один из по-настоящему симпатичных персонажей книги - и вызывает искренний интерес и сопереживание.

  Очень захватывающе выглядит и сам мир Отстойника. Несмотря на обилие авторских терминов - для которых в конце книги предусмотрен отдельный раздел - они все интуитивно понятны. Языковая работа на уровне, все новообразования построены логично, не выглядят надуманными и дешифруются без труда - фантазии автора можно только позавидовать, работа проделана колоссальная. Отдельно радует, что все это языковое богатство органично вплетено в текст:

  
  

  Он со злости так их обессвойствил, что те стали похожи на пустые мешки, с которыми нищесвои ходят по обвещь.

  Персонажи не просто вворачивают в речь заковыристые словечки, они мыслят ими. Это прекрасно.

  Механика онтологического мира также раскрывается с первых страниц, и хотя у меня она вызвала целый ряд вопросов, идея сама по себе нешаблонна и хороша уже хотя бы тем, что эти самые вопросы вызывает. Для меня осталась не вполне ясна механика накопления и отбора свойств. Из текста создается впечатление, что закаченные из накопника свойства не тратятся. Например, силы не становится меньше от усталости. Одновременно читатель узнает, что всего за сутки нищесвои могут накопить достаточно разных свойств, чтобы выйти за дозвеленные им рамки. При такой системе описанный мир страдал бы скорее от переизбытка свойств и решал бы проблемы их утилизации, а не накопления.

  И, конечно же, при чтении я не могла не вспомнить "Уходящих из Омеласа" Ле Гуин. Мир тотального счастья, полный хороших людей, паразитирующих на несчастье горстки плохих. Более того, не поощряющих преступников становиться лучше - а Отстойник это место, куда попадают именно преступники - но наоборот, отбирающее даже то немногое хорошее, что они успевают приобрести. Это вторая серьезная нестыковка, которая особенно ярко проявится в повести "Прилетел зеленый блум...". Еще на второскладе, куда в конце первой части попадает Фил и его нечаянно приобретенный напарник Герт, мне показалась странной девушка, живущая в свободном мире за пределами Отстойника, имеющая доступ к лучшим свойствам, но явно проявляющая худшие. Во второй части опасения лишь подтверждаются: автор постулирует идеальное общество, но убедительно нарисовать его у автора не выходит. Насколько живо и убедительно выглядят все обитатели Отстойника, настолько картонно смотрится рыжая зеленоглазая противница упаднических стихов и все подобные ей персонажи, призванные символизировать идеальных людей онтологического мира. Условно-положительные персонажи абсолютно беспомощны на фоне обыкновенных, наделенных стандартным набором слабостей людей. Тут автор демонстрирует свое умение прописывать характеры на всю катушку - таких типажей много и они очень разные.

  Парочка дилаперов с нашей с вами земли-далекого-будущего разворачиваются тут во всей красе, демонстрируя противопоставленное онтологическому потребительское мышление. Однако к финалу второй части оказывается, что противопоставление это весьма условно. Жители онтологического мира - те же потребители по сути, стремящиеся не к деньгам и шмоткам, а к накомплению свойств. Те же яйца - только в профиль. Это снимает вопрос: как вообще может существовать Отстойник в обществе, где есть сверх-добрые люди? - однако и низводит конфликт на уровень ниже, изрядно упрощая его. Мне, как читателю, совершенно все равно, какой из миров выйдет победителем в этом конфликте, поскольку между ними нет принципиальной разницы.

  Третья повесть - Занимательная юриспруденция - показалась мне самой слабой, ибо представляет собой обычные бандитские разборки с силовиком Марти-Сью, которому постоянно невероятно фартит, а из каждого куста выезжает рояль в виде что-нибудь да задолжавших ему бандюков. Кажется, тут фантазия автора изменяет ему напрочь, поскольку земля-далекого-будущего больше всего напоминает Россию девяностых с паспортными столами, бумажными корочками, где отсутствуют биометрические данные, а для удачной конспирации достаточно лишь грима, и бумажными архивами, которые преступники жгут в каминах и носят с собой в объемистых сумках. Это даже не прошлый век, это прошлое тысячелетие. В силу этого данная часть не работает и как прием, призванный провести параллели с нашим настоящим, поскольку все описываемое - уже далекое прошлое, а преступные схемы сейчас проворачиваются не на уровне бандюков, но на уровне госкорпораций.

  И, наконец, финальная повесть - На круги своя - представляет собой явную отсылку к "Пикнику на обочине" и самими описываемыми событиями, и идеей происхождения Лепеста и Изобры. В романе вообще очень много отсылок к Стругацким - и это отдельная интрига текста, искать и находить эти явные и неявные параллели. Поклонники Стругацких получат особое удовольствие.

  В последней части в десятикратном объеме возвращается легкая сумасшедшинка начала романа. Здесь сходятся все сюежтные линии, стреляют развешанные ружья и подвязываются концы. Здесь собраны все ключевые персонажи истории, включая симпатичного романтика Фила, и финал выглядит неожиданно трогательно и душевно.

  Читать далее

  2 понравилось

  17

Подборки с этой книгой

• • 
  • 
  • 

  Фантастика: лучшее!

  • 2077
  • 81 книга