Наследие

«Нельзя ошибиться, когда выбираешь свою жизнь. Потому что обратной дороги нет»

Мне нравятся французы за свою откровенность. Только они могут так красиво излить душу на страницы, что у тебя самого начинает щемить в районе сердца.

Книга – исповедь одного человека. На первый взгляд, прочитав аннотацию, можно понять, что книга будет о семейных тайнах, круговоротах, где мы увидим взаимоотношения между родителями и детьми. Но все не так. Все намного глубже и серьезнее. Мы знакомимся с внутренним миром Поля Катракилиса, который должен столкнуться с наследием своих предков. Его жизнь – череда трагичных и грустных событий, с которыми он сталкивается на протяжении всей жизни. Анализируя их, он пытается найти силы жить дальше и мириться с прошлыми обидами на отца, мать и даже деда. Главный герой раскрывает двери своей души, впуская нас и показывая насколько одиноким, может быть человек в этом мире.

В книге нет диалогов, только размышления и вопросы, которые каждый человек задает сам себе рано или поздно. Это роман – трагедия, роман – поиск, роман – откровение, роман - исповедь.

А причем тут пес? - спросите вы, посмотрев на обложку. История пса имеет место быть, и она жестока, но, и наполнена человеческой добротой. Ведь мир людей всегда делится на плохих и хороших.

«Мы находили общий язык, понимали друг друга, и спустя год после его смерти я еще прислушивался, не бегут ли по лестнице быстрые лапы»

Сразу хочу сказать, что книга придется не всем по вкусу, она для любителей покопаться в своих чувствах и мыслях. Только так можно поймать волну главного героя и понять, что хотел сказать автор.

Однажды мудрого старика спросили, что он понял о смысле жизни. Знаете, – ответил он, – я понял, что пришел на эту землю, чтобы помогать другим людям. Но не могу понять, зачем здесь другие люди.

Читать эту книгу советую только в том случае, если в душе тают сугробы, и к тебе вернулась твоя королева. Иначе можно впасть в хандру от бессмыслия. Мне знакома такая затерянность. Особенно когда читаешь напротив окон неизвестной высотки. Квинтэссенцию одиночества я ощущаю именно в минуты чтения, потому часто по субботам прячусь в ритме города, укутываясь в тиканье изящных каблуков. Стоит посмотреть на небоскрёб и найдёшь взгляд старика. Из окна он наблюдает за Гольфстримом жизни, за весной в глазах незнакомцев. Его тропинка уже почти завернула к сухим алым кустарникам. Впрочем, все тротуары ведут к смерти, а не в обещанный Рим.

Собака плюхнулась на заднее сиденье, и радиатор застучал в ритме пишущей машинки. На страницах книги гуляет неплохой парень, дипломированный врач и любитель покидать мяч в необычной игре. Да, он склонен к меланхолии, к слабости и к брасу по течению. Тем не менее вопреки хроническому суициду, свойственным его семье, он по-прежнему старается тянуться к жизни. Смерть матери, например, получилась особо отчаянной. Выждав, когда супруг и сын уснут, женщина пришла в гараж, разбудила двигатель и подняла боковые стекла. Спустя пару часов она навсегда задремала, положив голову на душку руля. Её бегство в Рим оставило шрам на стремлении ребенка к смыслу. – Понимаешь, о чём я? – доносится голос сквозь шепот мотора, – А теперь я, по непонятной для себя причине, до сих пор за рулем этого старья.

Ключевая деталь персонажа, узел характеристик – любовь к прогулкам на яхте и морская болезнь. В нашем контексте это отлично подходит к сравнению со связкой – любовь к жизни с одновременной тошнотой от неё. Один из возможных парадоксов бытия.

Теперь я рядом с ним, на пассажирском сиденье, смотрю на Майями и на отсутствие… планов в жизни 33-летнего парня. Но здесь есть не только багажник хлама. Так, в одной из морских прогулок, гг. спасает пса в океане. Беднягу выбросили с какой-то яхты – ещё один способ подарить билет в златой город. Теперь пёс лежит на заднем сиденье и машет хвостом. Радиатор “Volvo” стучит, согреваясь в лучах вечернего солнца. Такая компания мне по душе. Я опускаю стекло, чтобы закурить и отправить усатого человечишку к хренам. Псу дали кличку – Ватсон. Теперь Ватсон смотрит вперёд, а его аристократическая ухмылка отражается в зеркале заднего вида. Пёс ликует и показывает язык всему миру, потому что в наших глазах его успокаивает блеск соблазнительной надежды.

Мне нравилась ее манера речи, ее нордический акцент, ее выражение человека, который внутри себя знает, что все вокруг, в общем, не так уж и важно, потому что все равно в конце концов победит смерть.

Спустя пятиминутную тишину, Поль наконец-то рассказывает нам с Ватсоном историю про Неё. О королеве я слушал с особым интересом. Элегантная норвежка – директор ресторана Wolfi’s, в котором гг. подрабатывал официантом. В один из вечеров изящная дама все-таки решилась открыть дверь чужого автомобиля. Город отдыхал в лучах ночных фонарей, а капли дождя сползали по стеклу к тёплому металлу. В ту минуту её нежный аромат укутал и согрел весь салон старенького “Volvo”. Некоторым знакомо это чувство – обхватить рукой шею женщины, посмотреть в глаза и произнести: "Kvinnen I mit liv, моя королева моей жизни". Как говорится, проигрыш обеспечен, но они не решались отречься.

Ключевое в образе Ингвилд – возраст 58 лет. Королева, чья жизнь ближе к Риму.

Когда-нибудь ты станешь моим наследником. Как итог. Последний перекресток. Книга зацепила. Прочитал почти за субботу. Роман – исповедь, роман – отчаяния. Да, не хватает эстетики в алфавите. Местами текст груб и выпадает из течения всей истории. Но на это моё внимание не отвлекалось. Авторская рефлексия легла идеально под моё состояние. Эта книга была нужна мне тогда, сейчас и завтра.

Упоминание о смерти Собчака вполне так удивило. Это, к слову, один из минусов. Лучше бы автор ушёл к проблематике суицида, а не к историческим персонажам, таким как, например, жена Сталина. Эти фамилии царапают воображение какой-то квадратностью и отвлекают от личностных конфликтов Поля.

Второстепенные персонажи не получили особых привилегий на сюжетные линии. Но в образе друга Поля показан неплохой контраст между счастливчиком и неудачником. Забавно, как переход из первого состояния во второе во многом зависит от одной идейной вилки - свезло ли тебе встретить своего человека или нет. Впрочем, чтобы дышать счастливой жизнью, иногда вполне достаточно отключить тумблер пытливости и мышления.

В ходе чтения я грустил, что Поль не листал Достоевского. Иначе ему, возможно, была бы знакома идея - любить жизнь больше смысла жизни.

Поль Катракилис очень любил свою простую, но счастливую жизнь. Горячее солнце и бурный океан, уютная квартирка и любимая работа, маленькая яхта и дребезжащая машина – вот и весь рецепт хорошего настроения; каждое утро, открывая глаза и вспоминая о том, что готовит для него день грядущий, он улыбался, потому что да, это то, что надо. «Каждый день – счастье». Так продолжалось четыре года, четыре года спокойного и упорядоченного существования. Всё изменилось в одночасье. Спасённый пёс, которого кто-то хотел утопить. Неожиданное письмо от отца, с которым они давно не общались. Мигающий огонёк автоответчика, который припас горькую весть. Ему бы и дальше держаться подальше от «территории неестественности и надлома», но всё же он решил вернуться туда, где проходило его безрадостное детство, дабы столкнуться с тем, от чего он убегал все эти годы. Теперь ведь нечего бояться, не так ли? Они все мертвы, всё осталось в прошлом. Но – наследие... оно его ждало. И речь, увы, не о доме.

«Фамилия, имя, возраст, день, месяц, год, час. Всегда в таком порядке». Все они – дед, отец, мать, дядя – совершили самоубийство. Друг для друга все эти люди были чужаками, которые не пойми как и зачем сошлись под одной крышей, и у каждого, безусловно, была своя трагичная история, но речь-то идёт о мальчике, который, насмотревшись на всё это с ранних лет, был сломлен. Огромный холодный дом, застывшие комнаты бывших хозяев, те два отцовских блокнота, в которые записывалось страшное... Поль решил: он примет своё наследие. Будет доктором, как и его отец. Будет жить в родительском доме. Будет продолжать вести те записи. Будет. Он этого не хотел. Вся эта “взрослая” и “правильная” жизнь была имитацией того, как “надо” жить... надо кому? Точно не ему. Ему бы вернуться к океану, взять в руки ивовую перчатку, прокатиться на своей яхточке... вот о чём думаешь, наблюдая за тем, как, медленно бродя по пустым комнатам, этот несчастный мчался к своему концу. Но не факт, что это помогло бы ему. Он искал смысл жизни в работе – работы не стало, в любви – возлюбленная заболела и угасла, в друге – друг женился и отдалился, в собаке – собака умерла... и больше ничего не осталось. И его – тоже. «Катракилис, Поль, сорок четыре года, четверг пятого апреля 2001 года, 14:40 минут».

«Я думал о том, какое же счастье просто жить...». Тяжёлая книга, причём совершенно внезапно, я подобного не ожидала. Такой воздушный слог, такой приятный главный герой – и такая буквально исходящая от страниц тоска, потому что с первых же строк понимаешь, какой у этой истории будет финал. Ватсон – это отдельная тема, очень трогательная и грустная, «это моя собачка поскользнулась» и про топоток быстрых лапок того, кого уже нет, не могло не задеть... Вообще, это тот самый случай, когда о прочитанном даже думать не хочется, что уж говорить о рассуждении. А о чём тут рассуждать?.. Спасся бы Поль, останься он в своём тёплом и безопасном крае? Или, может, ему стоило завести новую собаку? То самое банальное про работу и хобби, или что там ещё советуют всезнающие... Это всё бесполезно. Уже – бесполезно. Это как с катанием на яхте, когда донимает морская болезнь. Жаль, конечно, что мятные пастилки не всегда помогают. Очень жаль...