Калделлис, как всегда, великолепен, очередная безумно интересная книжка, попутно развенчивающая ряд устоявшихся мифов. На Западе обходили молчанием византийскую историю Парфенона, т.к. считалось, что Афины «закатились» после торжества христианства и были вновь открыты только после Ренессанса. Но источники показывают, что это вовсе не так. Византийцы причинили меньше вреда Парфенону, чем позднее Элджин и венецианцы. Парфенон даже куда больше чтился в Византии, чем в античности. Только в византийскую эпоху паломники приезжали, чтобы почтить здание Парфенона. В античности храм не пользовался особой популярностью, паломники приезжали в Афины ради Элевсина и его мистерий.
К 7 веку Афины как центр образованности и философии пришли в упадок, однако затем они обрели популярность как христианский центр и место особого почитания Богоматери. С 8 века люди стали ездить в Афины не для учебы, а для паломничества в Парфенон, который называли «Великой церковью Афин». На колоннах храма сохранились византийские надписи, большинство – молитвы или эпитафии, и на других зданиях Акрополя тоже много граффити паломников и верующих. В древности надписи на памятниках были знаком почтения, а не вандализмом. В 10-12 вв. Афины уже прочно ассоциировались с Парфеноном, куда потоком шли паломники.
В то же время начальники и клирики, посылаемые в Афины, а также образованные люди, ехавшие туда специально чтобы увидеть античные древности (т.е. по сути как современные туристы), бывали разочарованы, т.к. это был византийский провинциальный город, а в их воображении были цветущие Афины античности. Тамошние руины не были похожи на ту картиной, которая была у них в голове благодаря чтению классической литературы. Однако Парфенон был одним из редких зданий, практически полностью сохранившимся с античных времен, и в этом тоже была причина его большой популярности.
То, что паломники шли в Афины поклониться именно самому храму - явление для Византии не характерное, т.к. обычно поклонялись не храмам как таковым, а заключенным в них реликвиям - мощам, иконам итп. Но в Парфеноне значимых реликвий не было, и в Афинах не было знаменитых подвижников и святых (оказывается, культ Дионисия Ареопагита там возрос во время латинского завоевания, а не в византийскую эпоху). Считалось, что Парфенон испускает некий чудесный божественный свет. Временами слава Афин как "города Богоматери" даже затмевала славу Константинополя.
Михаил Хониат (1140-1220), приехав в Афины в качестве епископа, думал, что современные афиняне превосходят древних благодаря православной вере. Но пожив там, он изменил мнение и говорил, что древние язычники были благороднее и добродетельнее нынешних христиан. Единственным утешением ему служил Парфенон, который он любил и восхвалял.
«Богоматерь Афинская» стала брендом в Византии, Ей даже посвящали храмы в других местах. Паломники в больших количествах посещали Парфенон и оставляли там граффити. В источниках паломничества объясняются тем, что это был «знаменитый храм». Но знаменит он был не из-за христианства или культа Богоматери, а по причине античного прошлого Афин. На одном уровне Богоматерь победила Афину, но на другом это была узурпация, т.к. Богоматерь присвоила себе черты Афины (защитница-победительница, воевода итп). Византийцы писали, что Парфенон почитался потому, что это была «церковь Богоматери», но ведь таких церквей было много - почему именно эта? Ее называли «знаменитой церковью Богоматери», но чем она была знаменита? - Источники молчат об этом.
Любопытный пассаж содержится в Житии св. Мелетия Нового, написанном Феодором Продромом (12 в.): там сказано, что Афины когда-то были городом идолопоклонников, а теперь стали городом Богоматери, и если афиняне так усердно почитали Ее до того, как полностью узнали, то насколько же больше они Ее почитают теперь, когда действительно узнали, - т.е. почитание Афины, по мысли Продрома, являлось на самом деле несовершенным почитанием Девы Марии.
В реальности славы «Богоматери Афинской» не могло быть без славы Афины и античных Афин. Парфенон был одним из редких храмов, сохранившихся с античных времен. Секрет его успеха заключался в его языческом прошлом и в славе языческих Афин, хотя из-за христианской идеологии об этом не могли говорить открыто, и интеллектуалы, возможно, сами не вполне сознавали эту связь.
Византийцы гордились своим античным прошлым не только в Афинах. Существовал даже своего рода туризм, не связанный с почитанием христианских святынь. Например, жители Кизика тоже любовались сохранившимися там развалинами античного храма, на которые приезжали посмотреть даже из др. мест. Никифор Влеммид в одном храме в Троаде видел фреску мужчины с надписью «пророк Ахилл», а в Спарте в 15 в. туристам показывали дворец и портрет Менелая. Михаилу Хониату по приезде в Афины устроили экскурсию по античным памятникам города. Памятник Лисикрата на современной Плаке ему показали как «Фонарь Демосфена»: афиняне придумали это название нарочно для Хониата, чтобы было интереснее. В общем, в пикеровке эллинизма и христианства «Афины смеялись последними».
Ну, и а к вопросу о «варварах». Греческие и иностранные археологи в новое время уничтожили все следы постклассического прошлого Парфенона и Акрополя. Византийские фрески никто не изучал, и они исчезли. Даже многие византийские церкви Афин были разрушены в результате «модернизации» города.
(Кстати, в афинском Музее Акрополя даже инсталляция сделана на тему, как «варвары»-христиане уничтожали прекрасный античный Парфенон. Хотя он вообще-то был более всего поврежден не ими, а пожаром в 3 веке, но кому это интересно…)
5 понравилось
