ГЛУБИНА. Новогоднее погружение

Скрипящий под ногами снег, запах хвои и мандаринов, рождественские гуляния и святочные гадания, гирлянды, шампанское, подарки, мишура и… ожидание чуда, повод для перемен и надежд. Новогодний выпуск собрал двенадцать историй двенадцати авторов в исполнении двенадцати чтецов. Какая из них тронет вас глубже? Погружаемся в праздничное настроение, в интригу и юмор, в размышления о минувшем и грядущем…

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

105 оценок

5
40%
4
49%
3
11%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 117Хотят прочитать 75

Рецензии

boservas
4 января 2022
Новогодний эндшпиль
Пока еще не отгремели новогодние торжества, пока еще стоят в городских квартирах наряженные ёлки, у кого живые, у кого искусственные, пока еще можно безмятежно просыпаться утром, зная, что тебя ждёт очередной выходной (я пишу строго о российских реалиях), новогодняя тема не может считаться исчерпанной.
Это я к тому, что я немножко запозднился с написанием "новогодней" рецензии, но я считаю, что мудрое правило "лучше поздно, чем никогда" меня оправдывает. А обратиться за новогодней тематикой я хочу к Антону Павловичу, автору, который сподобил меня на написание уже 63 рецензий на свои произведения, так что эта будет уже 64-я, своего рода чеховская шахматная доска получается.
Чехов вообще любил поиграть со своими читателями в своеобразные интеллектуальные шахматы, когда за внешней картинкой нужно было увидеть более значимую проблему. И иногда ему это удавалось настолько успешно, что даже чересчур. Как, например, в этом самом рассказе "Новогодняя пытка". Я перечитал все рецензии, написанные на рассказ, по сути они являются кратким пересказом самого произведения и ахами-охами по поводу несуразной традиции позапрошлого века - делать новогодние визиты.
Ну, что касается традиции, то она в принципе никуда не делась, возможно, частично трансформировавшись в свете появления новых технологий, в том смысле, что теперь, вместо того, чтобы ехать к условному "Ивану Ивановичу", можно зайти на его страничку в ВК, ФБ или ЛЛ, и поздравить его там (или тут:)
Хотя и визиты себя еще не изжили окончательно, по крайней мере что касается "нужных людей", то в мире чиновничества и бизнеса от этого никуда не деться до сих пор. Мне с моим шефом пришлось в предновогоднюю неделю, слава Богу, не за один день, объездить не одного условного "Ивана Ивановича", презентовав ему условную бутылку коньяка или виски (о вкусах нужно быть в курсе), и не одну условную "Марью Ивановну", милостиво принявшую условную коробку конфет или корзинку с фруктами.
Но рассказ Чехова не только об этом, он еще о тотальной несвободе обычного обывателя, который даже сам не осознает всего ужаса того мира, в котором он вынужден существовать. Ведь чем, по сути, является этот вояж главного героя по знакомым и родственникам, почему это пытка? Да потому что этот субъект по жизни всем должен - кому то денег, кому-то эмоций, кому-то внимания, кому-то участия. Все его терзают и требуют своего, как они считают, им по праву принадлежащего, а вишенкой на тортик - любезная супруга, которая мало чем отличается от ведьмы.
Да, он подкаблучник, слабак, недотепа, рохля - всё так. За это мы вправе его осудить, но и остальные хороши - каждый готов пользоваться его податливостью по полной. Что же получается - в мире сплошных эгоистов если сам о себе не позаботишься - сожрут и не подавятся, да еще и посмеются после, дескать, экий несуразный был этот... "новогодний субъект".
Поэтому, кроме смеха над отжившими традициями, читателю стоит задуматься о том, не является ли он сам таким же терпилой по жизни, как герой рассказа, не должен ли он тоже каждому встречному и поперечному то, что тот ему предъявит. А, если читатель найдет в себе такие черты, то следует подумать, что он сможет сделать и сможет ли, чтобы изменить ситуацию.
Но в таком случае нужно знать одну вещь - любые попытки избавиться от навязанных "токсичных", как принято сейчас говорить, отношений, чреваты серьезными проблемами с теми, кто претендует без вашего согласия на ваше внимание, особое отношение, симпатию, а кто-то и на любовь. Когда вы начнете их отсекать, упираться они будут очень сильно, степень их претензий тут же возрастет на порядок, а характер обвинений просто зашкалит.
Зато, пройдя через это, вы сможете вырваться из тягучего, как расплавленная патока, плена удушающего внимания, "заботы" и "любви". Поверьте - оно того стоит!
Еще раз с Новым Годом! От всей души желаю всем в Новом году порвать обременяющие связи и обрести полный контроль над своими отношениями. Любая шахматная партия заканчивается эндшпилем, когда на доске остается немного фигур - очисти свою шахматную доску жизни.
Вот и мюзикл "Шахматы" так же считает .. )
03:23
Читать далее
211 понравилось
2,9K
Ludmila888
31 декабря 2020
С Новым годом!
«С Новым годом!» - именно такими словами (но не без оттенка иронии) заканчивается этот праздничный рассказ (с подзаголовком – «Очерк новогодней инквизиции»), опубликованный в юмористическом журнале «Будильник» в начале января 1887 года.

Рассказ основан на теме традиционных праздничных визитов, входивших в обязанность чиновников. Но Верочка, "заботливая" супруга героя, собственноручно составляет список родственников и знакомых, которых её благоверный должен посетить: «Я согласна, визиты - глупость, предрассудок, их не следует делать, но если ты осмелишься остаться дома, то, клянусь, я уйду, уйду... навеки уйду! Я умру!». При этом властная жена, провожая и встречая мужа-подкаблучника, не жалеет для него "ласковых" слов: бессовестный, тиран, мучитель, изверг, убийца. Себя же она объявляет кроткой и несчастной. И это явное несовпадение навязываемого ею собственного образа доброй «подруги жизни» с проявляемой истинной сущностью бросается в глаза и создаёт комический эффект.
Итак, наш визитёр, сопровождаемый возгласами: «Ненавижу! Презираю! Сию же минуту уезжай! Вот тебе списочек... У всех побывай, кто здесь записан! Если пропустишь хоть одного, то не смей ворочаться домой!», начинает свой вояж согласно предоставленному женой списку.

В гостях у многословного дядюшки жены Семёна Степаныча, привычно погружающего всех в тайны политики, у героя «от обалдения … начинают чесаться мозги...». Полковник Фёдор Николаич долго читает визитёру-должнику нотацию и требует возвращения долга. У кузины Леночки новогодний великомученик с отчаяния чуть не бросается «в горящий камин, головой прямо в уголья». Брат жены Петя просит денег и обижается на отказ, упрекает в неблагодарности, грозит донести о чём-то Верочке. Кум Дятлов насильно и с удовольствием спаивает гостя. Поэтому следующие визиты плохо сохраняются в памяти героя и превращаются в сплошную путаницу...
И вот наш визитёр, «разбитый, помятый, без задних ног», возвращается к вечеру домой с робкой надеждой наконец-то «завалиться и отдохнуть». Но не тут-то было! Там его снова ждут нотации, обвинения и требования сбегать за доктором, так как замученная мужем-извергом Верочка собралась умирать. «Теперь, милый мужчина, одевайтесь и скачите за доктором. С Новым годом!»

Всех, кто заглянул на огонёк, - с наступающим Новым годом!
И пусть не будет у нас никаких "новогодних пыток"!
Волшебного Нового года!
Читать далее
140 понравилось
1,7K
Ludmila888
31 декабря 2025
Яркий огонь любви в пылающем камине
В праздничные дни очень хочется поверить в эту новогоднюю сказочную историю о чуде взаимной любви рано повзрослевшей дочери и оставшегося ребёнком отца.
Итак, учёный Эгмонд Дрэп ради тишины и покоя поселился в маленьком и грязноватом городке. И так уж сложилось, что начало его семейной жизни практически совпало с началом написания двухтомного исследовательского труда, о котором герой мечтал со студенческих лет. Таким образом, в полунищенской обстановке подрастали одновременно два его любимых детища: научное сочинение и дочь Тавиния. Но когда девочке было шесть лет, умерла её мама. И безответственный отец, будучи не в состоянии тянуть двоих (дочь и научный труд), отдал своего ребёнка на воспитание каким-то дальним родственникам, сделав выбор в пользу будущего двухтомника, а не единственной дочери.
А вот и его мысли о своей избраннице – очеловеченной научной работе:

«Она родилась, росла, развивалась и жила с ним, как развивается и растёт человек. Для него была подобна она радуге, скрытой пока туманом напряжённого творчества, или же видел он её в образе золотой цепи, связывающей берега бездны; ещё представлял он её громом и вихрем, сеющим истину. Он и она были одно»
Вот жаль только, что рядом с этим сеятелем истины не хватило места живому и чувствующему маленькому человеку - собственной дочери, потерявшей маму. А ведь любящий родитель необходим ребёнку на постоянной основе, а не пунктирно. Особенно в такой тяжёлый период горевания.
Прошло 8 лет. Никакого финансового или деятельного участия в жизни Тави отец, судя по всему, не принимал. И даже ни разу не съездил её проведать. «Раз или два в год её привозила к нему старуха с орлиным носом, смотревшая так, как будто хотела повесить Дрэпа за его нищету и рассеянность, за все те внешние проявления пылающего внутреннего мира, которые видела в образе трубочного пепла и беспорядка, смахивающего на разрушение».
Вместе с ростом стопки рукописей заметно подрастало и количество хлама в тесной квартирке Эгмонда Дрэпа. И у окружающих, тщетно пытавшихся помочь герою в борьбе с нарастающим беспорядком, даже зародились сомнения в благополучном состоянии его умственных способностей.
А что же его дочь? 14-летняя Тави предупредила отца телеграммой об очередном своём приезде под Новый год. Но в назначенный день рассеянный учёный вспомнил об этом с трудом и с опозданием. «Теперь все его мысли были о ней. С судорожным нетерпением бросился он искать деньги, погрузив руки во внутренности третьей полки, куда складывал всё исписанное». И в спешных поисках единственной мелкой ассигнации, заранее им куда-то припрятанной, Дрэп временно переложил свои рукописи в подвернувшуюся мусорную корзину.
Отец с дочерью всё же разминулись… И Тави была впущена в сырую и холодную квартиру отца мрачным швейцаром. Она впервые приехала одна, без сопровождения. Находясь в горестном изумлении от увиденного, девочка мысленно сравнила такое жильё с конюшней и невыметенным амбаром. Дочь любила и жалела своего папу и решила сделать ему приятный сюрприз. Она в спешке перемыла посуду, выложила на стол привезенные с собой продукты и затопила камин, плотно набив его бумагой, взятой из мусорной корзины.
Встреча отца и дочки была нежной и трогательной. Однако чуть позже, догадавшись, чем был растоплен камин, учёный пришёл в ужас:

«Он стал разом седеть, и ему показалось, что наступил внезапный мрак. Не сознавая, что делает, он протянул руку к электрической лампе и повернул выключатель. Это спасло девочку от некоего момента в выражении лица Дрэпа, — выражения, которого она уже не могла бы забыть. Мрак хватил его по лицу и вырвал сердце»
Прижав сложенные руки к щеке, дочь смотрела на отца с улыбкой и заботой. «Её светлый внутренний мир был защищён любовью». И вдруг произошло чудо: чаша весов с любовью дочери перевесила чашу с многолетним научным трудом. Приоритеты внезапно изменились, и на этот раз Тави оказалась для Дрэпа важнее двухтомника, то есть той самой «радуги, скрытой пока туманом напряжённого творчества».

«Это смешно, что есть движения сердца, за которые стоит, может быть, заплатить целой жизнью. Я только теперь понял это. Работая, — а мне понадобится ещё лет пять, — я буду вспоминать твоё сердце и заботливые твои ручки»
Сама же девочка так и не узнала, что за бумаги она сожгла в камине и какой переворот произошёл в душе её мгновенно поседевшего отца. Тави только поинтересовалась, где он так припылил волосы. Но, несмотря ни на что, жить вместе с дочерью или хотя бы поближе к ней, чтобы больше общаться и участвовать в её судьбе, герой так и не надумал. Его учёную голову эта простая мысль даже не посетила. И отец, восстанавливая сгоревшие рукописи, будет лишь вспоминать свою единственную дочь Тави...
То есть, с точки зрения инфантильного героя рассказа, если уж у девочки умерла мама, то надо тут же попытаться её окончательно добить, фактически превратив ребёнка в круглую сироту при живом родном отце. И пусть маленькой дочерью, переживающей горе утраты самого близкого человека, добровольно и безвозмездно занимаются другие люди, но ни в коем случае не родитель, увлечённый плетением «золотой цепи, связывающей берега бездны». Так что ли получается?!
Но сама Тави настолько чиста и прекрасна душой (где, вне всякого сомнения, живёт истинная Любовь), что даже не очень хочется продолжать катить бочку на её безалаберного папашу, который в своём психологическом развитии задержался где-то в детстве. Ведь рано повзрослевшая дочь и сама всё понимает, но при этом принимает и любит отца таким, какой он есть. И, относясь как к ребёнку, называет его – «детка мой», а ещё - «глупый, рассеянный, учёный дикарь». Рядом с этой доброй и лучезарной героиней, словно по мановению волшебной палочки, отогревается и преображается в лучшую сторону всё вокруг: и случайные попутчики в дороге, и запущенная квартира, и давно остывший камин, и одинокое сердце её отца. Может, это новогоднее волшебство или рождественское чудо?
Кстати, при попадании в захламлённую квартиру отца у этой наполненной любовью девочки возникла очень актуальная и своевременная мысль:

«А завтра ведь Новый год!»

С Новым годом! С новым счастьем!
И пусть не только в камине, но и в наших душах
всегда остаётся место для яркого огня любви!
И самые близкие люди пусть будут на связи постоянно,
а не только в новогодние праздники!
Читать далее
136 понравилось
3,6K