Мир блистательного принца: придворная жизнь в древней Японии

«Мир блистательного принца» (1964) Айвана Морриса — знаменитое описание церемонного, замкнутого, меланхолического мира древней Японии, на десятилетия ставшее образцом культурологического исследования. Взяв за основу «Повесть о Гэндзи» и другие выдающиеся сочинения эпохи Хэйан, Моррис изображает политическую, общественную, религиозную действительность того времени, уделяя пристальное внимание повседневной жизни императорского двора и аристократического общества. Со скромностью ученого автор адрес...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

34 оценки

5
74%
4
26%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 40Хотят прочитать 301

Рецензии

tangata
17 ноября 2019
В конце 2018 года случилось чудо. На русский язык перевели монографию Айвана Морриса «Мир блистательного принца. Придворная жизнь в древней Японии». Фундаментальный труд по культуре эпохи Хэйан. Блистательный принц – разумеется принц Гэндзи, герой романа Мурасаки Сикибу.
И если вам хоть капельку интересна культура Японии, то совершенно не важно, читали ли вы Сикибу или Сэй Сёнагон, сдержанное повествование Морриса с суховатым юмором и чутким пониманием далекой культуры читается взахлеб. А уж если вы любите «Записки у изголовья» (хотя бы), вас ожидает поистине пир, услаждение всех чувств и возможность узнать, что за обстановка окружала авторов и героев любимых книг.
Вообще равнодушны к древней Японии? Все равно будет интересно! Потому что это путешествие в инопланетный мир, в абсолютно другую культуру, инаковость которой так велика, что уже этим вызывает любопытство.
Моррис тщательно описывает обстановку, политику, состояние общества эпохи Хэйан. Подробно обсуждает религиозную жизнь, суеверия, общественные слои, положение женщин и их отношения с мужчинами, биографию Мурасаки Сикибу, особенности «Повести о Гэндзи». И, конечно же, хэйанский культ красоты!
Как в постепенно замыкающейся, небогатой стране возник хрупкий и утонченный, совершенно нежизнеспособный мир, напоминающий хризантему, схваченную ночным заморозком? Как в патриархальном обществе мог зазвучать голос женщины с такой силой, что появилась целая литература – многотомные романы, изысканные дневники, поэзия? Как могла развиться подобная тонкость чувств среди варварства, появиться не имеющее аналогов поклонение прекрасному?
Моррис готовит читателя к знакомству с миром принципиально чуждым всему известному нам о Японии и развитии общества в целом: «Если попросить образованного западного человека назвать ряд выдающихся примет традиционной Японии, то его перечень, наверное, будет состоять из следующего: в культуре театр но и кабуки, стихотворения хайку, цветные гравюры укиё-э, игра на сямисене и разные занятия вроде чайного действа, аранжировки цветов и создания миниатюрных ландшафтов <...>; в обществе самурай с двумя мечами и гейша; <...> в еде сырая рыба и соевый соус... Перечень этот, разумеется, будет совершенно верным. Но ничего из этого в мире Мурасаки не существовало, и многое показалось бы ей таким же чуждым, каким кажется современному западному человеку".
Как верно замечает Генис в своем предисловии, «пять тысяч аристократов создали уникальную государственную систему, в которой эстетика определяла политику».
Аристократ жил в Столице. И только. Все, что было за ее пределами почиталось краем света. И несчастный, отправленный управлять какой-нибудь провинцией, фактически покидал цивилизацию. Жизни за МКАДом для хэйанского аристократа не существовало. Зато мягкая природа благословенного столичного уголка стала предметом поклонения. Понимание природы считалось ключом к пониманию людей.
Впрочем, даже в столь малых масштабах власть не могла навести порядок. Киото был беспорядочным городом, где лишь часть респектабельных кварталов отличалась роскошью, а остальное пропадало в небрежении. Пожары и землетрясения уничтожали целые районы города, которые превращались в пустыри, огороды, окраины столицы были опасны, как дикая глушь. Хэйан – это тесные рамки собственного дома аристократа, дворцового сада, службы и покоев императора. Часто все – в пределах одного квартала. Женщины, к тому же, почти не выходили на улицу. Моррис справедливо называет мир «клаустрофобичным».
В доме царил полумрак. Герои романов не случайно умудряются путать друг друга, устраивать свидания не со своими возлюбленными. Люди в самом деле не видели друг друга! Тем более что женщины еще и прятались за ширмами. Питались однообразно и не особенно сытно. Очень редко мылись – да, именно в этом причина повального увлечения парфюмерией, искусством составления ароматов. Многослойные одежды тоже помогали скрывать запах, но не всегда. Болезни часто заканчивались смертью, медицина больше напоминала шаманство. Наукой пренебрегали.
Эфемерность существования рождала особое восприятие – миг ценился за то, что исчезнет. Красота – за неуловимость и обреченность. Все - преходяще. Это и боль, и утешение в боли.
И было бы все это ужасным, когда б не искусство.
Красота во всем – вещи, ткани, сложная игра цветов и текстур одежды, цветоводство, сады, наблюдения за природой, любовь к музыке. Повальное увлечение поэзией во всех сферах. Стихи по случаю рождения, стихи – как ухаживание, стихи – как завещание. Стихи – как административный доклад, в конце концов. Не можешь писать стихов – при дворе не удержишься.
Да и стоит ли жить без поэзии.
Вот наш мир –
Для чего нам оплакивать его?
Будем глядеть на него, как на вишни,
Цветущие в горах.
Читать далее
34 понравилось
0
1K
Miku-no-gotoku
22 декабря 2023
Погружение в эпоху Хэйан
Книга касается контекста эпохи Хэйан и романа Гэндзи моногатари, хотя в тексте упоминается также не только Мурасаки Сикибу, но и Сэй Сёнагон - топ-блогер эпохи Хэйан, создательница популярного в ту эпоху "блога" . Японские "Достоевский и Тургенев" эпохи Хэйан.
Немало тут посвящено исследованию романа Сикибу Мурасаки, но и в целом является обширным исследованием эпохи. Отсюда узнал много об эпохе Хэйан, экономического базиса, историю формирования японского феодализма. В отличие от европейского феодализма нихонский феодализм был следствием оффшоризации с дальнейшей монополизацией у крупнейших кланов в стране. Вообще в начале книги, перечисляя причины разложения Хэйанской системы, автор скептически отнёсся к экономической модели разложения, но в итоге разложил всё по полочкам. В принципе тут узнал даже больше, чем в учебниках по истории Японии. Поэтому будет интересно не только поклонникам романа.
Читать далее
21 понравилось
0
411
nelakovaya
18 августа 2019
Путеводитель по миру придворной аристократии Японии в эпоху Хэйан
Пусть эпоха Мурасаки [Сикибу, написавшей «Повесть о Гэндзи»,] мало что сделала для интеллектуального развития человечества <...>, она навеки запомнится тем, как её люди служили культу красоты в искусстве и природе, который занял столь важное место в японской культурной истории и, возможно, стал величайшим даром этой страны миру.
Мир моногатари — мир странный, в такую чудесатую страну лучше отправляться с надежным попутчиком. И труд Айвана Морриса отлично подходит на эту роль.
«Мир блистательного принца» — путеводитель по Японии эпохи Хэйан, а точнее — той ее части, на которую пришлась жизнь Мурасаки Сикибу, создательницы «Гэндзи моногатари» . Чувствуется, что книга написана с большой любовью к теме, текст словно пульсирует и искрится, между строк взрываясь то грустной иронией, то искренним восторгом.
⠀
Япония эпохи Хэйан — действительно уникальный исторический феномен. В 10 веке в мире, вероятно, не было другого такого общества, в котором номинально правящие аристократы были бы настолько далеки от реальных государственных дел и жили бы в уютном, замкнутом мирке, где красота ценилась превыше нравственности.
⠀

Культ красоты способствовал возникновению необыкновенно изящного и очаровательного общества, которое, несмотря на многочисленные недочеты и гибельные слабости, всегда будет занимать важное место в мировой культурной истории.
⠀
Какие же искусства и изящные занятия входили в повседневный быт аристократов Хэйанского императорского двора? Поэзия и каллиграфия, рисование и игра на музыкальных инструментах, умение сочетать цвета в одежде и ноты ароматов в благовониях. Но превыше всего — умение тонко чувствовать, наслаждаться красотой окружающего мира и остро переживать его недолговечность. Обо всём этом внимательный читатель многое сможет узнать из текстов моногатари.
⠀
Однако Айван Моррис пишет не только о культе красоты, но и более прозаических вещах, которых моногатари обычно не касаются вовсе. Почему у аристократов столько свободного времени; откуда придворные берут средства к существованию; как женщины-аристократки управляют своими имениями, если они практически не покидают своих покоев; почему дамы страдают от ревности, но не смеют поговорить об этом; почему в текстах того времени почти нет описаний пищи или интерьеров, зато подробнейшим образом описываются костюм и устройство внутриусадебных садов; и как вообще сложилось, что моногатари пишут именно женщины, и чем в это же время занимаются мужчины-литераторы, которые в настолько культурно развитом обществе, конечно же, были.
⠀
Большая часть книги посвящена жизни придворной аристократии: политике, экономике, религии, суевериям, семье. Особенно интересной мне показалась глава о психологии людей, живущих в полигамном обществе: и женщины, и мужчины по-своему страдали от полигамии, но продолжали жить так, как принято.
⠀
Помимо этого в книге есть краткая (исключительно за неимением фактов) биография Мурасаки Сикибу. Есть и главка о «Гэндзи моногатари», обзорно показывающая, как устроен роман и как он изучался учеными.
⠀
За десять веков, прошедших с создания «Повести о Гэндзи», неутомимые литературоведы создали целый корпус текстов о ней: алфавитные указатели, таблицы, комментарии, научные статьи и диссертации… Айван Моррис очень кратко рассказывает изумленному читателю об основных направлениях исследований, о противоборствующих научных школах (дело доходило до вооруженных столкновений) и о паре-тройке ключевых трудов.
⠀
Книга завершается обширными приложениями с таблицами персонажей, алфавитным указателем и прочими штуками, упрощающими жизнь тому, кто соберётся прочесть «Повесть о Гэндзи».
⠀
Я очень рада, что эту книгу перевели на русский язык. Удивительно, что это случилось именно сейчас, через 55 лет после того, как книга была издана, и именно тогда, когда я остро заинтересовалась японской средневековой литературой. Спасибо издательскому дому «Дело» за издание этой замечательной книги и библиотеке Лайвлиба на Литресе, благодаря которой я смогла эту книгу бесплатно и легально прочитать.
-----
Читать далее
13 понравилось
0
500