Хребты безумия Г. Ф. Лавкрафта. Тетрадь первая

Манга по одному из самых известных, самых признаваемых и самых объемных произведений ГФЛ. Не буду здесь распространяться по поводу новаторства или художественной ценности, поскольку сама, честно, не слишком люблю этот роман, мне он представляется помесью Жюля Верна с Блаватской, однако должна признать, что он сложен для переработки в графическую форму и представляет собой явный вызов иллюстратору. Это раз. Два - Го Танабэ сделал всё возможное и даже больше, добавив нужных пейзажей и деталей, лучше получилось разве что у Баранже (см.здесь Говард Филлипс Лавкрафт - Хребты Безумия. Том 1 К сожалению, Ливлиб убирает художников из авторства даже у артбуков и комиксов).

Первая тетрадь повествует о начале экспедиции в Антарктиду ученых из Мискатоникского университета. Эдакое узнаваемое ретро - парусники, суета на пирсе, пингвины на льдах, основание базы, бородатые мужики в меховых капюшонах... Происшествия и несчастные случаи, превозмогания и первые открытия. Великолепные пейзажи огромных заснеженных пространств, ледников и черных загадочных хребтов на горизонте.

В сборнике «Хребты безумия», кроме романа (или повести?), давшего ему название, есть также ряд рассказов о разных пугающих, мистических, жутких происшествиях, а еще несколько неоконченных произведений – черновиков, фрагментов, авторских наработок.

В «Хребтах безумия» с почти научной подробностью излагается хроника путешествия группы исследователей к Антарктиде. Здесь читателя ждет описание снаряжения и обустройства лагеря-стоянки, перечисление палеонтологических находок и геологических слоев, упоминание великих предшественников, плававших к Антарктиде. Поскольку автор заметок уже знает, чем окончится экспедиция, и пишет их для предостережения неосторожного человечества, то тон повествования неизменно тревожный, атмосфера нагнетается, странное, жуткое накапливается. Но финал выглядит неправдоподобно, искусственно, поэтому не оправдывает всего предшествующего нагнетания, на мой взгляд.

В рассказах исследуются разные грани ужасного – злотворное воздействие искусства и его пугающие истоки («Модель Пикмана», «Музыка Эриха Цанна», «Картинка в старой книге», «Гипнос»), погружение в глубины психики и их связь с явлениями космического масштаба («За стеной сна», «За стеной сна», «Азатот»), мрачные легенды о мифических странах и зловещих манускриптах («Иные боги», «Кошки Ултара»; во многих произведениях автор упоминает «Некрономикон»), ужасное, настигающее в повседневности («Заброшенный дом», «В склепе»), и в историческом, политическом измерении («Храм», «Улица» - и не могу сказать, чтобы взгляды автора мне были симпатичны).

Одна особенность автора мне особенно не понравилась – полнейшее отсутствие иронии (не юмора, а именно хотя бы сколько-то иронического взгляда на свое творчество – повествователи всегда чрезмерно серьезны, и лично на меня эта подавляющая серьезность оказывала обратный эффект, не хотелось погружаться в историю, сопереживать).