Джек Лондон
MaksimKoryttsev
- 103 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Что ж, побежали дальше. Джека Лондона я особо не любил никогда. Читал, конечно, в детстве. Но как-то все это было мимо: все эти «зовы предков» и «белые клыки» оставляли меня абсолютно равнодушным. Тем удивительнее, что этот рассказ вторгся в мой июньский марафон.
Итак, Лондон рассказывает о том, как один-единственный белокожий торговец, самодур и пьяница держит в страхе целый остров гордых аборигенов, сильных и когда-то храбрых воинов. Рассказчик удивляется такому положению вещей и спрашивает у старого аборигена, почему они позволяют командовать собой этому ничтожеству. Старик нехотя рассказывает, что когда-то они упустили одного-единственного белого с разграбленного ими корабля. Тот вернулся с подмогой. Белые сожгли несколько деревень и убили больше половины жителей острова, а оставшихся заставили каяться и посыпать голову пеплом. И теперь они боятся, что если тронут старикашку-торговца, белые придут мстить,поэтому до сих пор, раз за разом, покоряются и посыпают головы пеплом.
В итоге рассказ вызвал у меня только грустную ухмылку узнавания. И надежду на то, что нами этот период преклонения перед белым господином уже пройден.

Шутки шутками, а я не понял. Что из изображённого происходило на самом деле, а что было инсценировкой? Если всё – инсценировка, то ха-ха и да - смешно. Праздное любопытство можно наказывать. Здесь не райские кущи – здесь жестокая конкуренция выживаний. Мы устроим тебе праздник! И многое подтверждает эту версию – подарок ящика виски тому, кто лучше всех познакомит туриста со всеми тонкостями жизни на Соломоновых островах. А когда турист мужественно сбежал – два выставленных ящика… Но, имея некоторое представление о Джеке Лондоне как писателе, меня терзают смутные сомнения. Что-то здесь не так. Если массовые несчастные случаи это инсценировка, то повальные смерти от болезней – правда? Выбрасывание негров, простите, афросоломоновоостровитян, за борт – инсценировка, вооружённые аборигены – инсценировка, в чём же правда? Афросоломоновоостровитяне обожают своих хозяев? Маловероятно. Джек, как же Вы всё запутали! Нет, чтобы прямым текстом, русским по белому: это всё - вот так, эти - хорошие, эти - плохие, эти – туда-сюда. Ан, нет!
Во время чтения рассказа возникает постоянное двоение происходящего – изображение глазами туриста и попытка понять, что же там происходит на самом деле. Но нельзя влезть в голову писателя. И вот это двоящееся происходящее сюрреалистично ничуть не менее психоделических романов Филиппа Дика, даже м.б. более, т.к. читая Дика мы знаем, что это фантастика, здесь же – реалистичное произведение. Или Кафка. Но Джек Лондон не мог читать Кафку. А вот. Не возникает ощущение простого анекдота, к комедийной составляющей сюжета примешивается какая-то горечь, желчь, чьё-то страдание. Удивительный, не понятный мне до конца рассказ.
Возможно, Джек Лондон писал этот рассказ для себя, чтобы понять. А что понять? Я не знаю. Может он хотел примирить в себе свой социализм и колониальную политику Северо-Американских Соединённых Штатов, как настоящий, неравнодушный американец? Возможно, но я не стану этого утверждать. Непростой, ох, непростой это рассказ. Очередной раз, Джек, Вы меня удивили.

Вот вроде бы и понимаю, что тут больше шутки над незадачливым Берти Арткрайтом, который хотел пощекотать себе нервишки и проявить "храбрость", рассказывая потом в компании друзей, что он не побоялся побывать на островах, где белые выживают не всегда, хотя и думают, что они "венец творения". Но уж так правдоподобно в рассказе расписан каннибализм и расизм, что читать жутковато, даже если стараться воспринимать всё как шутку. И ведь, как известно, "в каждой шутке есть доля шутки", поэтому были при колонизации и убийства, и нападения, и куча болезней. И наличие характера, при котором ты сможешь выжить в подобных условиях тоже вещь необходимая. А вот если быть как Берти, красавцем, купающемся в женском восхищении, и путешествующем лишь в комфортных условиях больших судов, то ему очень и очень повезло, что над ним лишь подшутили и всё пережитое было хорошей постановкой, а не реальной опасностью, иначе он бы точно был первым, кто погиб.

— Я только что говорил мистеру Аркрайту, что с туземным ядом мы не умеем бороться, не знаем никаких противоядий…
— Кроме джина, — прибавил Браун.
Гарривел обозвал себя безмозглым идиотом и бросился за бутылкой джина.

У нас нет никакой власти над ними, — пожаловался шкипер. — Правительство обычно на стороне негров и защищает их против белых. Вы не имеете права стрелять первым. Вы должны предоставить первый выстрел негру, иначе закон обвинит вас в убийстве и сошлет на Фиджи. Вот почему здесь так часты всякие несчастные случаи.

Да, Шварц всегда отличался упрямством. Видите ли, он повез четырех матросов из своего экипажа в Тулаги, где их должны были выпороть — официально, вы понимаете; а затем отправился с ними на вельботе обратно. Был ветер, и лодка перевернулась. Потонул только Шварц. Конечно, это несчастный случай.

















