Должность во Вселенной. Время больших отрицаний

Человечество обрело возможность творить миры во Вселенной, создавать Вселенную, ее перестраивать, дополнять, наполнять ее своими идеями, очеловечивать, делать лучше… Но: люди есть люди — есть романтики, есть преданные делу трудяги, есть… впрочем, вот цитата из автора: "Допуская вселенский Ум, мы тем самым допускаем и вселенскую Глупость — в заглавных буквах в силу ее масштабов. Как и у людей. Одно без другого не бывает, это как свет и тень". А все началось с Шара, появившегося близ города Тара...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

7 оценок

5
57%
4
14%
3
29%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 67

Рецензии

mrubiq8 января 2026 г.
Советская фантастика
очень разная. Со Стругацкими соседствовали Казанцев и Мартынов. Но некие общие черты все равно были, ибо цензура и редакционная политика на всех одна. Альтернативы коммунизму как будущему земли нет, конфликты - либо между хорошим и лучшим, либо между светлыми и темными (капитализм) силами. А там уж у кого насколько мастерства хватает.
Савченко можно назвать автором не столько даже научной, сколько "инженерной" фантастики, когда основой сюжета является какое-либо явление, последовательно рассматриваемое с сугубо физической и практической точек зрения. На этом фоне раскрываются и этические вопросы.
Эта книга, опубликованная в 1992 году, должна была стать началом большого цикла. Она как раз такая, "инженерная". На северном Кавказе, в конце восьмидесятых обнаружена область с переменным квантом действия (он же постоянная Планка, аш). По стилистике - производственный роман. По писательскому мастерству - по моей оценке, средняя. При этом в книге есть какое-то притягательное очарование наивного гуманизма. Эта гремучая смесь оставляет странное ощущение.
Неинтересно абсолютно - мне было просто любопытно развитие сюжета, поэтому я применил технологию "ускоренного" чтения - перелистывал с полсотни страниц, читал следующие десять, перелистывал еще пятьдесят, читал еще десять и т.д.
Но, наверное, и такие книги должны быть для полноты картины мира.
Читать далее
99
270
ivan254325 октября 2019 г.
НИИ, исследующий Шар, вступает в непростую эпоху – рушится СССР и начинаются «лихие 90-е». На фундаментальную науку и перспективные исследования властям теперь плевать, и исследователям НПВ помощи ждать неоткуда. Но она им и не нужна – с изобретением Ловушек в их руках теперь могучая сила, способная и созидать, и разрушать. Теперь они – «государство в государстве», люди будущего, научная вольница, и сами будут решать, каким будет завтрашний день человечества.
Колоссальный масштаб авторской мысли никуда не делся. Теперь в фокусе внимания – не Меняющая Вселенная в Шаре, а наш, большой мир. Который тоже неоднороден в пространстве-времени: и стараниями ученых из Катагани, и сам по себе – иначе что неведомая сила сорвала с места Туманность Андромеды и влечет навстречу Земле и Шару?
Помимо развития своей гипотезы о том, что неоднородное пространство-время для всех Вселенных – не исключение, а правило, Савченко выдвигает и новую, касающуюся распределения материи и антиматерии в существующем мире. И, надо сказать, что с учетом гипотезы о цикличности миротворения, его предположение выглядит остроумно и убедительно. В реальном мире, конечно, проверить это предволожение на практике не получится – пришлось бы найти тот самый Шар с ускоренным в триллионы раз временем, но, кто знает, может быть, когда-нибудь она будет доказана «на бумаге»?
Второй роман также довольно «тяжеловесен», нагружен техническими и научными подробностями. Но на этот раз автор постарался все-таки разбавить текст поэтичными отступлениями и приключенческими эпизодами, связанными с «преступной» деятельностью обитателей Шара. Поэтому читался «Время больших отрицаний» немного легче «Должности во Вселенной» (или я уже привык).
Во второй книге также появилась социальная тематика. Чувствуется, что автор очень тяжело перенес развал Советского Союза и последовавший за этим упадок теоретической науки на территории бывшего СССР. Свою боль и горечь, свое возмущение происходящим он перенес на страницы этого романа, немного отступив от провозглашенного правила эпопеи – избегать остросюжетности – и «заставив» своих героев заняться «супергеройской» деятельностью по спасению социалистической собственности от приватизаторов-расхитителей, продающих стратегические ресурсы за рубеж. И это немного подпортило произведение, придав ему злободневно-сатирический уклон, отвлекающий читателя от философских и научных проблем – потому что о разрухе и моральном упадке говорится к месту и не к месту, почти в каждой главе, почти одними и теми же словами.
Один, на мой взгляд, самый слабый и ненужный эпизод в романе – расправа героев над веселящимися на загородной даче «новыми русскими» и их коррумпированными «друзьями», описанная в самом начале романа. Все-таки люди, наделенные божественным могуществом, должны быть гуманны, потому, что всесильный не должен проявлять жестокость к тем, кто ничтожен по сравнению с ними. Ведь сам же автор заявил:

«Космичны были их чувства. Космичной становилась психика.»
Но о какой «космичности» может идти речь, если эти люди глумятся над поверженным врагом и убивают того, кто поднял на них руку? Да, этот чиновник, или кто он там,

«стрелял с намерением убить и с уверенностью, что ему за это ничего не будет.»
Но, пардон, вы перед этим ему угрожали. И навредить-то он вам по-настоящему не мог – а вы-то можете, и вам-то за это как раз ничего не будет. И убили, кстати, с особой жестокостью. Это для стороннего наблюдателя «стрелок» умер мгновенно, а на самом деле, внутри НПВ, погибал от жажды несколько суток, мучаясь вдобавок клаустрофобией.
Я понимаю ненависть автора к нуворишам, разграбившим великое государство, к «прихватизаторам», уничтожавшим все, что не приносит немедленного и быстрого дохода – то есть, в первую очередь, научно-исследовательские учреждения (миф об их бесполезности и ненужности, растиражированный антисоветской пропагандой в 90-е, живуч и сейчас). Но фишка-то в том, что Владимир Савченко, простой человек, небогатый, известный в узких кругах писатель, имел право ненавидеть и проклинать. А вот его богоподобные герои на такие чувства и поступки права не имеют – иначе они не «космичные» сверчеловеки, а злобные и мелочные языческие божки, тратящие свои сверхсилы на мелкий террор. Не почувствовал это автор, не понял – видимо, слишком горько и обидно было, как и многим другим советским людям.
Итог: все-таки жаль, что «Вселяне» так и остались незаконченным циклом. Несмотря на не всегда уместный социальный пафос, роман «Время больших отрицаний» представляет собой оригинальный взгляд на устройство нашего мира, наполненный интересными гипотезами. И очень жаль, что мы не узнаем о дальнейшем развитии концепции мироздания по Савченко. Да, второй роман вышел слабее, но поклонникам твердой НФ его стоит прочесть.
Читать далее
12
307
ivan254311 октября 2019 г.
Итак, magnum opus автора. Последний опубликованный при жизни роман и первая часть неоконченной эпопеи – планировалось пять томов. Своего рода завещание потомкам – именно в таком качестве он и создавался.
Однажды с небес на простой советский город Таращанск спустился Шар, вызвавший временные аномалии и гравитационные возмущения. Разнес полгорода, да и улетел в горы. Но люди не оставили его в покое – талантливый инженер Корнев «поймал» Шар металлической сеткой и отбуксировал на полигон, где под немыслимым объектом был возведен целый НИИ по его изучению. Сразу выяснилось, что внутри Шара – неоднородное пространство-время: чем ближе к центру, тем сильнее сжимаются расстояния и быстрее идут процессы. Но это ошеломительное открытие было только началом…
Читать «Должность во Вселенной» было тяжело. Автор сознательно избегал дешевой увлекательности, в «лирических» отступлениях порицая экшен и мелодраматизм, которыми пичкают читателя современные беллетристы. Предыдущие романы Савченко воспринимались намного проще, здесь же через наукообразный текст пробиваешься, как через горную породу. Так что эта книга – строго для любителей «твердой» НФ. Приключений и детективных интриг вы под этой обложкой не найдете, любовных многоугольников – тоже (правда, есть одна эротическая сцена).
Что в данном романе поражает – это размах мысли автора, масштаб фантастического допущения. Да, в этом плане, несмотря ни на что, «вот это поворот» Савченко удался на все 100%. Вечерний диалог Любарского и Пеца, в ходе которого астроном случайно раскрывает истинное «наполнение» Шара – это одна из самых сильных сцен в романе. Шок грандиозного открытия посильнее любых драм, особенно после многостраничного описания производственной рутины.
Автор не только смог потрясти читателя своей фантазией, но и развить собственную физическую и метафизическую гипотезу (в мире романа, это, конечно, теория). Существование материи, как турбуленция в потоке – очень интересная идея. На мой дилетантский взгляд, она отчасти перекликается с существующей теорией струн, и кто знает, может, в будущем выяснится, что Владимир Савченко не просто фантаст, но пророк от науки, какими были многие классики НФ, и гипотезы его хотя бы отчасти подтвердятся.
О недостатках. То, что книгу тяжело читать – это главный, но, возможно, неизбежный, учитывая поставленную автором задачу. Второй – это предисловие. Честно говоря, из-за него я отнесся сначала к книге предвзято, и, думаю, именно оно виновато в том, что роман стали обвинять в эзотеричности (правда, тут еще Бхагават-Гита, но оттуда позаимствована скорее философия). Савченко в предисловии позиционирует свой труд как некое откровение, которое он хочет донести до человечества. Понятное дело, человек, провозглашающий себя гуру, у здравомыслящих людей вызовет как минимум недоверие. Но эзотерики в романе все же нет, равно как и каких-либо пафосных поучений. Писатель просто делится своими смелыми взглядами на мироустройство, избрав форму художественного произведения, потому, что научную статью на такую тему сочли бы безумием, а философские трактаты в наше время мало кому интересны. Хотя некие элементы снобизма и резонерства в авторских отступлениях все же присутствуют – то соцреалистов Владимир Иванович отругает, то уже упомянутую поп-литературу, то карьеристов. Но это скорее брюзжание, возрастное.
Еще несколько наигранным выглядит драматический финал. Мне представляется маловероятным, что даже такое глобальное, фундаментальное открытие может настолько потрясти человека (я о Корневе, да и Пеце). Хотя мне, конечно, трудно представить психологию фанатичного исследователя, принесшего в жертву науке все, вплоть до семьи. Но все же, созидатель человек, или разрушитель, «мы делаем или с нами делается» – вопросы умозрительные, да и с вредным душком абсолютного детерминизма. У человека есть разум и воля, а все остальное – демагогия, этак все на свете можно объяснить хоть предопределением, хоть случайностью, хоть заговором иллюминатов.

Итог: роман сильный, умный (не пишу – мудрый, ибо слишком явно на этот титул претендует), и, конечно, не для всех. Нужно очень любить науку и фантастику – и особенно когда они вместе – чтобы раскусить этот «кирпичик» из неполных четырехсот страниц. Не шедевр, далеко не «Открытие себя», но и не такая наивная вещь, как «За перевалом». Рекомендую, но только тем, кто готов воспринимать тяжеловесную прозу и неравнодушен к физике и философии.
Читать далее
11
786

Все рецензии

Цитаты

fjuchare5 июня 2019 г.
Музыка сродни математике, тем и выше мысли, ближе к высоким мыслечувствам… к простому, как дыхание, творящему миры мышлению-чувствованию. Его частью они теперь были. А до сего были слепы. Активно слепы. Активны, как роющиеся кроты, и слепы, как они.
1
92
fjuchare26 мая 2019 г.
Выглядела она блистательно и дико — как в предутреннем сне интеллигентного пьяницы.
1
94
columbow10 августа 2024 г.
"...всех заново для себя открыл: Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой, Чехов, Успенский... В школе ведь мы их проходили. Когда преподаватели корявыми казенными фразами пытаются объяснить, что они, гиганты слова и мысли, хотели сказать, — это в сущности издевательство, признанное воспитать у детей стойкое отвращение к литературе, что обычно и удается..."
0
42