Тринадцатый подвиг Геракла. Созвездие Козлотура. Софичка

В детстве и юношестве я всегда почему-то мечтала стать учителем. Сначала воспитателем детского сада, потом учителем начальных классов, затем учителем русского и литературы и, наконец, преподавателем музыки по классу скрипки в музыкальной школе. Последнюю мечту я даже попыталась осуществить, но вовремя одумалась... В итоге - три моих закадычных подруги таки стали учителями, а я нет! И, собственно, ни сколько не жалею о сём, если не считать отсутствие филологического образования... Кошки иногда скребут на душе, и локоть немного дразнит своей недоступностью, но, как говориться, судьба... Руки мои проложили мне дорожку в жизни, ну а детская мечта... Её ещё не поздно немного приблизить, минуя преподавание, потому как я по натуре не учитель и не люблю обучать и контролировать других...

Однако, к чему я об этом? Рассказ этот об учителе. А тема, которая меня саму не раз интересовала - а как учителю держать дисциплину в классе? Учителя ведь по натуре и психике все разные. И степень их учёности не всегда равняется способности прививать знания, как и держать внимание учеников. А к этому ещё и примешиваются вредные детские натуры, ибо все знают, что дети - самые жестокие в мире люди. Развивающийся человеческий интеллект, который ещё не контролирует внутреннюю мораль - ядерная смесь, которая подчас дорого обходится многим вполне талантливым учителям.

Так вот, некий математик, Харлампий Диогенович, который, как и Пифагор, был грек по происхождению, выбрал себе, как приём удержания дисциплины в классе, которым несколько наказывал провинившихся учеников, всеобщее осмеяние. Нет, он не позорил свою жертву, он просто слегка подтрунивал над ней, якобы остроумной шуткой или сравнением с кем-либо, а весь класс при этом начинал смеяться. Что чувствовал при этом нашкодивший по умыслу или без умысла ученик? Стыд, конечно, который потом забыть было трудно, а значит урок по дисциплине усваивался однозначно. И вот воспоминания героя данного рассказа Искандера, которому математик приписал несуществующий тринадцатый подвиг Геракла :

Я, понятно, об этом нисколько не жалею, но мне хочется благодарно возвысить метод Харлампия Диогеновича. Смехом он, безусловно, закалял наши лукавые детские души и приучал нас относиться к собственной персоне с достаточным чувством юмора. По-моему, это вполне здоровое чувство, и любую попытку ставить его под сомнение я отвергаю решительно и навсегда.

Возможно, и хороший метод выбрал учитель, и многим он подошёл, в качестве некоего отрезвления, особенно в детстве. Ибо, как говорил Б. Окуджава - "Когда я кажусь себе гениальным, я иду мыть посуду".
Но... Я бы не стала применять этот метод со всеми подряд, потому как некоторых, особенно в детстве, можно и ранить до глубины души и не заслуженно даже, а вовсе не исправить их мелкие огрехи, потому что мы ведь все разные... Поэтому профессия учителя очень сложна и ответственна. Ведь, учитель не только даёт знания, но и в некотором смысле "лепит" наши души.

Я в некоторой растерянности: книжка мне понравилась, но я никак не могла бы её посоветовать для детского или семейного чтения. Дело в том, что описанные и явно одобряемые автором педагогические приёмы вызывают сомнение. Можно ли выставлять ребёнка смешным? Современные дети, мне кажется, слишком чувствительны к подобным ситуациям. Хотя, надо сказать, учитель, который использует этот приём, никогда не касается внешности или каких-то привычек, он пускает в ход переосмысление в смешном ключе того момента, когда ученик что-то неправильно, нехорошо сделал.

Я не помню, чтобы он на кого-нибудь кричал, или уговаривал заниматься, или грозил вызвать родителей в школу. Все эти штучки были ему ни к чему.

К слову, таких широко образованных математиков - да побольше бы))). Был ещё один момент, который вызвал у меня лёгкое недовери: учитель постоянно крутит в руках чётки. Да, у него, видимо, они играют не религиозную роль, но учитывая время действия - начало ВОВ - вряд ли кто стал бы выяснять...

В игры на ЛЛ стоит играть только для того, чтобы постепенно разбирать свой сундочёк с отложенным до лучших времен. Эту повесть к себе в хочу закинула года 3 назад, а может и раньше. Столько бы там еще и лежала, но какого было моё наслаждение, когда в уши полился прекрасный и убаюкивающий слог автора, такое сразу же располагает.

Чего нельзя сказать о судьбе Софички, настолько тяжелый и изнурительной была её жизнь. Место действия — Чегем, где находятся те самые Чегемские водопады, которые вскружили моё детское воображение. Софичка подарила вот такую неожиданную ностальгию. Да и сама атмосфера, созданная автором, уютная и знакомая сердцу. Если бы не она, то было бы более тоскливо и печально.

События в повести проходят в тяжелое для людей время, каждый выживает как может, так и брат Софички по неосторожности, а может и по глупости отнял у неё близкого человека. Стоят ли деньги мук совести и чьей-то испорченной судьбы? Можно ли такое простить? А можно простить себя и отпустить, чтобы была возможность жить дальше?

Несмотря на все жизненные перипетии, главная героиня не закрылась в себе, не стала озлобленной и черствой. В ней остался непоколебимый внутренний стержень, который помогал выжить. Только вот сердце не выдержало от тоски и тревоги от принятого решения длинною в 30-ть лет.