
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Меня всегда интересовала тема усыновления. Только если в детстве я мечтала, что мама усыновит мне братика (или удочерит сестричку) и мы будем весело вместе играть и жить счастливо, то теперь я хорошо понимаю, как это сложно. Знаю про депривацию и адаптацию. Знаю, что малыши из детдома пахнут страхом и стрессом, а не парным молоком. Знаю об отсутствии привязанности и надломленной психике. Знаю, что не только жизнь в детском доме, но и усыновление - большое испытание и для ребенка, и для родителей.
Я много об этом знаю, но все мои знания основаны в основном на рассказах взрослых усыновителей. Сами усыновленные нечасто рассказывают о своих переживаниях. "Меня зовут Гоша" - это рассказ от лица детдомовского ребенка, и этим он особенно ценен. Гоша Гынжу рос в детдоме с рождения. До четырех лет не знал своего имени, а потом еще четыре года считал своим именем чужое. Только в четвертом классе случайно увидел в архивах имена матери и отца. Всех воспитательниц называл мамами, ничего не вкладывая в это слово.
Это настолько откровенный рассказ, что читать его иногда очень больно, иногда неловко, а порой просто омерзительно. Но что поделать, если это и есть жизнь? Гошу никто не усыновлял, и годам к десяти он совсем потерял надежду. Прогуливал школу, пил, курил, воровал как ошалелый, завязывал беспорядочные отношения с девочками и больше всего боялся совершеннолетия, самостоятельной жизни в непонятном мире. Проще было бы умереть - на это он и надеялся. Ни планов на будущее, ни стремлений, ни ожиданий, ни перспектив.
Гоша - один из немногих подростков-детдомовцев, кому повезло все-таки оказаться (и прижиться!) в семье. Ему было уже шестнадцать, когда его усыновила писательница и многодетная мама Диана Машкова. Это она записала его воспоминания - без цензуры, сохраняя все словечки и выражения, так что голос Гоши слышится между строк. Эта своеобразная терапия помогла Гоше "проработать" детские травмы и осознать прошлое, а понимание и забота (и большой труд) родителей помогли обрести будущее, и он больше его не боится.
Сейчас у Гоши потрясающая мечта, очень прогрессивная! Он планирует доучиться в педагогическом колледже, набраться немного опыта и открыть свою школу, в которой детям не придется сидеть за партами, где все классы будут разными, а уроки - увлекательными и полезными. Это мечта парня, который пришел в девятый класс со знаниями третьеклассника и еле-еле получил аттестат. Семья дала ему вектор, поддержку, опору и возможности для развития его лучших качеств. По-моему, это лучшее, что могло с ним случиться.
М.

Я поверила Гоше. Он один из многих сирот. Он ребёнок, которому чертовски повезло, а сколько есть детей, которых удача обошла стороной?
Некоторые пункты и описания шокировали. Например, ранняя половая жизнь и жестокие наказания.
Я не могла предположить, что среди женщин тоже попадаются педофилы. Всегда считала, что только мужчины способны на подобные гадости.
Искренний и честный мальчик! Дай Бог ему счастья! Ему и всем детям на планете Земля, независимо от качества детства.
Всё в наших руках. Мы выбираем каким путём идти, быть счастливым или несчастным, добрым или злым, хорошим или плохим.

Ещё до того, как прочитала историю Гоши, я была немного "в теме": у меня есть подруга с двумя приёмными детьми, дальняя родственница - профессиональный опекун. Плюс на протяжении многих лет мне попадались блоги и статьи разной степени серьёзности, от сумбурных заметок людей, которым на голову внезапно свалился ребёнок из неблагополучной семьи до статей специалистов о детях-сиротах. Поэтому книга не стала откровением, но дополнила грустную картину того, как обстоят дела в детдомах.
Самое страшное здесь - это не побои и наказания, а отношение Системы к детям, как к табуреткам с крупно выведенными инвентарными номерами. Отсутствие личных вещей, кроме трусиков, где сзади по ошибке написано не твоё имя, череда воспиталок, которые все "мамы", взрослые, сначала присматривающиеся к тебе, а потом вдруг прекращающие общение или выбирающие другого ребёнка... Порядок, непоправимо калечащий, как детей, так и тех, кто в системе работает. Дети держатся друг за друга, потому что больше не за кого, не любят "семейных", а те, кто из семьи, в свою очередь надеются и ждут возвращения любого родителя, хоть алкоголика, хоть сидящего в тюрьме. Потому что какой угодно взрослый, минимально в них заинтересованный, лучше тотального равнодушия к тебе, оторванности от большого мира.
Гоша, каким он описывает себя, не особо приятен. Он собрал весь букет типичных для детдомовца "развлечений": выпивка, секс, курение, воровство. Даже после перевернувшей его жизнь встречи с приёмными родителями он по-прежнему задирист, нахален и наивен. Но в его рассказе периодически прорывается и тоска, и нежность, и какая-то совершенно щенячья надежда на лучшее. Честно говоря, мне не очень верится в безоблачно счастливый конец его истории, хотя и хочется верить, что всё у него и его семьи сейчас хорошо.
И да, Гоша, ты везунчик, ты смог найти любовь и заботу, пусть и поздно. А скольким ещё не повезло и не повезёт...

Конечно, понимал, что я грешник – воровал, часто не слушался. Но всегда надеялся, что все-таки Бог меня простит. Я же сирота. Хотя бы поэтому.

На мой взгляд, самая большая иллюзия заключается в уверенности, что один человек способен изменить жизнь другого человека. Я думаю, так это не работает ни со взрослыми, ни с детьми. Можно только пробудить в другом человеке новые интересы и желание что-то в своей жизни менять.

Бог посмотрит на меня строго, а я голову опущу перед ним и скажу: «Господи, прости меня, грешника». «Ну, что с тобой делать, - ответит он, - ты был маленький, не понимал. Надо простить Гошку».












Другие издания


