Песни мертвого сновидца. Тератограф: его жизнь и творчество

Томас Лиготти – единственный из писателей, работающих в жанре ужасов, кого при жизни издали в престижной серии "Penguin Classics", тем самым официально включив в американский литературный канон. Его часто называют истинным преемником Эдгара По и Говарда Лавкрафта, а его произведения сравнивают с рассказами Франца Кафки, Бруно Шульца и Владимира Набокова. Книги Лиготти повлияли на множество писателей, стали источником вдохновения для первого сезона сериала "Настоящий детектив", послужив основой д...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,6

185 оценок

5
23%
4
39%
3
24%
2
11%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 204Хотят прочитать 855

Рецензии

GrimlyGray1 января 2020 г.
Трансцендентальный кот и космический ужас
Самое сложное в чтении Лиготти - не вспоминать стародавний мем (тогда ведь это уже называли мемами?) про трансцендентального кота каждую минуту. Слишком уж близкие эмоциональные плоскости. Более того, для обложки это мем тоже подошёл бы идеально. Как и для оформления выпуска "Логоса" про тёмные теории, вместо каких-то невнятных корешков и подводной флоры.
Лиготти берёт на вооружение весь арсенал искусства fin de siècle, ведь хоррор как он есть корнями уходит именно туда. И его настоящий литературный отец даже не Лавкрафт, а всё тот же Мэкен (или Мейчен, поди разбери) с его "Великим богом Паном". С некоторым поправками, разумеется. Мэкен щедр на эротику, которой у Лиготти нет вообще.
Мэкен тревожно озирался на технологический прогресс, опасаясь, что он поможет нам заглянуть в замочную скважину творца. И ничего хорошего там не увидим. Лиготти же для открытия ужаса не нужно ничего, только сухая интеллектуальная работа. Поэтому сюжеты просты и условны, приметы эпохи размыты, а герои общаются исключительно высоким штилем. Настолько высоким и кудрявым, что я периодически ронял свой монокль в рюмку коньяка, когда чувство космического ужаса, ждавшее меня на нисходящих вниз ступенях реальности, заполняло лёгкие вязкой тиной тревоги.
Да, пишет Лиготти лучше, чем Лавкрафт (а кто не пишет лучше, чем он?). Но он тоже избыточный и густой. Каждый текст внутри сборника не рассказ в привычном понимании, а интеллектуальное упражнение на заданную тему. И самоповторы утомляют, ведь большинство рассказов писались только ради того, чтобы в очередной раз приоткрыть завесу потустороннего ужаса. Довольно однообразного ужаса, надо признать.
Читать далее
20
1,5K
m_lyubimova31 июля 2020 г.
Томас Лиготти — автор в жанре хоррор, который начал литературную карьеру еще в 1980-х годах. Но в отличие от популярных Стивена Кинга или Говарда Лавкрафта он практически не знаком массовому читателю. И в этом нет ничего удивительного: писатель ведет затворнический образ жизни и не стремится к известности. Еще Лиготти — мастер малых форм: он никогда не писал ни романы, ни повести, а только рассказы. Он считает, что короткая форма идеально подходит для описания уникального пугающего опыта, а роман неизбежно придал бы жуткому налет обыденности.
«Песни мертвого сновидца» и «Тератограф» — два первых сборника рассказов, написанных Лиготти еще в 1980-х годах. В них уже отчетливо прослеживается интерес автора к проблемам человеческой психологии — анализу страха, особенностям индивидуального восприятия окружающей действительности, симптомам психических расстройств. Лиготти ставит под сомнение возможности человеческого разума и его способность познать окружающий мир. Он считает, что только безумцы могут увидеть реальность в ее неприглядном, отвратительном, но истинном виде. Так, например, в рассказе «Лечебница доктора Локриана» главный врач психбольницы лишает последних капель рассудка пациентов, чтобы они увидели подлинный мир. Ведь галлюцинации сумасшедших реальны, а вот наша вселенная является лишь кошмаром и порождением сна.
В творчестве Лиготти на первом месте не сюжет, а атмосфера жути и вселенского ужаса. Автору важнее описать эффект соприкосновения с чем-то, что ставит под сомнение устоявшееся мировоззрение и показывает иллюзорность нашего понятного и простого мира. К сожалению, из-за такой манеры письма и отсутствия четкого сюжета читателю непонятно, о чем идет речь в произведениях. Да и построены рассказы примерно по одному шаблону: главный герой повествует о том, как однажды встретился с таинственным человеком или предметом, ничего не понял, но познал сверхъестественный космический ужас.
Также часто в рассказах Лиготти появляются манекены и марионетки, а герои сталкиваются с таинственными и зловещими сектами. Служители этих сект требуют жертв и превращают людей в марионеток, которые нагоняют ужас за счет своего молчаливого сходства с людьми.
Некоторые рассказы, например «Последнее пиршество Арлекина», «Маскарад мертвого мечника», «Секта идиота», явно вдохновлены творчеством Эдгара Аллана По, Говарда Лавкрафта и Франца Кафки. Сюжет в них похож на «Маску Красной смерти» и «Превращение». Это неплохие произведения (в них хотя бы есть понятный сюжет), но оригиналы классиков все же лучше.
Рассказы Лиготти — довольно специфичная литература, которая понравится далеко не каждому. За нагромождением высокопарных слов с обилием метафор и причудливых оборотов зачастую трудно обнаружить сюжет. А если он и есть, то построен по одной и той же схеме. Да и рассказы скорее не пугают, а наводят скуку и моментально забываются после прочтения.
Читать далее
17
1,7K
sivaja_cobyla30 июля 2018 г.
…вместо ушей цветы…
Рассказы Томаса Лиготти похожи на дизайнерскую одежду. Вроде ткани дорогие, сшито добротно, платьем называется, а носить нельзя. Потому что по авторскому замыслу там карманы на спине, пояс у горла завязывается, а петли и пуговицы на подоле. Эффектно, самобытно, но совершенно бесполезно.
Лиготти идет тем же путем. И сюжеты, вроде, есть, и стиль авторский присутствует, и рассказом называется, а читать невозможно. Тягуче, излишне пафосно, а сюжет и вовсе гибнет под лавиной ненужных, вычурных слов.
Хотя надо отдать автору должное. В рассказе «Заметки о том, как писать ужасы» он честно предупреждает читателя, что свои произведения создает весьма причудливым способом и прямо описывает схему. Если кратко, то это выглядит так: берем, например, одиозную детскую страшилку о черной руке, потом выворачиваем наизнанку, пишем, скажем, от лица этой самой руки. Но рука-то не простая, а какого-нибудь увлекающегося средневековыми трактатами горе-философа, соответственно и порассуждать о тщете всего сущего она любит, и стиль письма у нее изысканный, но по-дилетантски, а местами и вовсе выглядит, как гугл-перевод с нигерийского. Поэтому, пока читатель продирается сквозь словоблудие грамотной верхней конечности, он не то что не боится, а уже изрядно взбешен ее показной рефлексией. В результате ничуть не страшно, а страшно скучно. Можно, конечно, поиграть в «угадай, что имел в виду автор и этого испугайся», но это развлечение на любителя.
Резюме: сначала прочтите эти самые «Заметки», учтите, что так все и будет, и решите: оно вам надо?
Читать далее
16
1,9K

Все рецензии

Цитаты

IW-GDK17 июня 2018 г.
Цвет аккуратно извлеченных и разложенных внутренностей - от розового к красному, от красного к фиолетовому: цвет какого-то особого времени года - некой хирургической весны.
5
975
strangerInTheRainGoHome17 сентября 2019 г.
Мы всегда должны помнить, что ужас реален - столь реален, что мы даже не можем быть до конца уверены в том, действительно ли нужны ему для того, чтобы существовать. Да, он нуждается в наших фантазиях и нашем сознании, но он не испрашивает и не требует нашего согласия на их использование. Ужас действует всецело автономно - и, если до конца смотреть правде в глаза, ужас куда более реален, чем все мы.
3
603
Anastasia_Smirnova199327 января 2019 г.
Иногда приходится держаться на расстоянии от реальности, хотя так становишься менее человечным.
2
331