
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Американский писатель - романтик Вашингтон Ирвинг провел несколько лет в Испании, изучая рукописи и книги, относящиеся к эпохе открытия Америки и в конце своего «испанского» периода увлёкся изучением арабо-испанской истории и Реконкисты .
В связи с этим обстоятельством он провел лето 1829 года в Гранаде, начиная с путешествия из Севильи, в мавританском дворце Альгамбра, и кончая днем, когда дипломатическая служба заставляет его покинуть этот "мусульманский элизиум", чтобы снова погрузиться в обыденную жизнь, лишённую прежних, так полюбившихся, ярких красок.
Результатом этого путешествия стало появление данной книги, представляющей из себя причудливую смесь путевых заметок и легенд, перемежающихся между собой.
В увлекательном повествовании свободно и легко переплетаются личные впечатления, влюблённого в место, путешественника, сведения, почерпнутые им из источников, могущих поведать исторические детали прошлого этого удивительного архитектурно-паркового ансамбля, раскинувшегося на холмистой террасе в восточной части города и легенды, напоминающие восточные сказки, наполненные вековой мудростью и живостью.
Главы, где автор пересказывает услышанные и запомнившиеся легенды этих мест, читаются/слушаются на одном дыхании и становятся своего рода украшением всей книги, которая подчас выглядит несколько неравномерно как по обилию и важности информации, так и по итоговым впечатлениям.
Но в целом, книга прекрасно справляется со своей ролью проводника в мир богатой истории удивительного места, сохранившего свою красоту, величие и свои тайны, обросшие спустя годы легендами, которые до сих пор звучат актуально и живо.

Альгамбра…
Альгамбра —
поэма из камня,
поэма из света, садов и воды…
Ты призрак, Альгамбра?
Ты признак, Альгамбра,
того, что стихи оставляют следы…
О, живописная Гранада, благословенный край!
На которую вот уже сколько столетий взирает "красный замок" - величественная Альгамбра огненного цвета при закате дня.
Здесь, благодаря эмиру Мохаммеду V, радуют взор Миртовый и Львиный дворики, павильоны в мавританском стиле, фонтаны с кристально-чистой водой, а сама цитадель утопает в цветах.
Воистину - это одна из жемчужин испанского искусства, вдохновившая многих писателей и поэтов, среди которых и Ганс Христиан Андерсен.
В 1829 году посмотреть на это невероятное великолепие отправляется и Ирвинг Вашингтон.
Еще раньше я писала о том, насколько мне нравится его красивый слог, велеречивые описания, но на страницах этой книги, по-моему, автор превзошел сам себя.
Ему удалось передать захватывающие пейзажи, раскрыть культуру, традиции, делясь многочисленными преданиями и легендами.
В компании со своим верным спутником и оруженосцем (оборванным потомком кардинала) Матео Хименесом, он заглянул в каждый дворик, обследовал каждый кусочек земли, чтобы наиболее полно рассказать о крае, где у всех жителей в крови фламенко, где ржание андалузцев еще слышится в порыве ветра, где
Ирвинг Вашингтонне не только взглянул на это со стороны, но и почувствовать себя настоящим правителем, на несколько дней обосновавшись в святая святых - Альгамбре.
А сам Дворец словно переносит в арабскую сказку. Кажется, еще мгновение - и в окне привидится черноглазая царевна, ожидающая своего суженного. Замечу, что местные весьма охотно делятся историями как раз о любви. При чем счастливыми - наверное, сказывается легкий испанский нрав, которому чужда грусть и уныние.
Впечатляют здесь и праздники, столь любимые простолюдинами Гранады. Тут и там играют музыканты, нарядная толпа кружится в танце, все веселятся до упаду, а андалузские костюмы радуют глаз.
Не знаю есть ли лучшее место на Земле...
Трудно пересказать все то величие, которое посчастливилось увидеть автору. Пожалуй, чтобы проникнуться, стоит самостоятельно прочитать это необычное произведение, впитывая пеструю атмосферу, наслаждаясь каждым словом.
Книга заворожила меня, наполнила эти несколько дней магией, стала волнующим приключением, которое непременно захочется повторить.

Великолепно написанный образец путевой прозы - богатейшая мозаика арабской и христианской культур, причудливо сплетенная ажурная вязь истории, легенд и преданий, традиций, обычаев, настоящего и прошлого, правды и вымысла, грань между которыми размыта и зыбка донельзя так, что читателю самому решать, дав волю своему воображению, где этот незримый переход, и нужен ли он.
Вашингтон Ирвинг - «отец американской литературы», провел несколько лет (1826-29) в Испании, изучая рукописи и книги, относящиеся к эпохе открытия Америки, в конце этого своего испанского периода он увлёкся изучением арабо-испанской истории и Реконкисты и провел лето 1829 года в Гранаде, в мавританском дворце Альгамбра, чему мы и обязаны появлением книги Рассказы об Альгамбре. Она увидела свет в 1832 — в год его приезда на родину, куда он возвратился уже прославленным писателем и национальным героем.
Андалусия - порог Европы, преддверие арабской Африки, волшебная Альгамбра - пряный Восток на земле Запада, лепнина высоких потолков и прохлада мраморных полов, блеск сокровищ мавров (историями о которых и поныне полна эта южная испанская провинция) и призраки с ятаганами, черноглазые красавицы и переливы фонтанов внутренних двориков, отважные кабальеро и мудрые звездочеты, все они оживают на страницах книги и уводят в сказочно-реальный мир полузабытых грозных правителей и жестоких битв, древних, как само время, вписанное морозным узором в стены и сталактитные орнаменты величественного дворца-крепости.
Спасибо, Вашингтон, - ты великий рассказчик, я словно вновь побывала здесь, без толп туристов и наведенного лоска, здесь, где небо впечатано в камни и где в ажуре причудливых завитков мелькают лица всех тех, о ком ты поведал мне, и на миг мне покажется вдруг, что в калейдоскопе этих лиц я вижу себя...
Я подумываю начать удить звезды;)

Есть два разряда людей, для которых жизнь – сплошной праздник: очень богатые и совсем нищие – одним просто нечего делать, а другим делать нечего; и пуще всех понаторели в ничегонеделании и пропитании помимо денег испанские бедняки. Полдела – климат, остальное – темперамент. Дайте испанцу летом – тени, зимой – солнца, краюшку хлеба, головку чеснока, ложку оливкового масла, горстку гороха, затасканный бурый плащ и гитару – и все ему нипочем. Подумаешь, бедность! Он знает, что бедность не порок. Бедность ему к лицу, вроде драного плаща. Хоть и в лохмотьях, а все идальго.

Когда с подсудимого нечего взять, правосудие, даже в Испании, становится беспристрастным.

Я заметил, что истории о мавританских сокровищах, столь обычные во всей Испании, более всего по сердцу простолюдинам. Нужно же хотя бы призрачное утешение. Жаждущий мечтает о фонтанах и потоках, голодный – о пиршествах, а бедняк – о грудах золота: нет щедрее воображения нищего.












Другие издания


