
Маленький журавль из мертвой деревни
Янь Гэлин
4,2
(465)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Не так давно прочитала роман Дай Сы-цзе - Бальзак и портниха-китаяночка , в котором очень правдиво была описана беспрцедентная кампания Мао Цзэдуна, нацеленная первевоспитать молодую интеллигенцию "беднейшим крестьянством". Под бдительным оком диктатуры пролетариата в сельских захолустьях должны были "вылупиться" дети нового поколения, хранящие веру новой власти.
Роман "Маленький журавль из мёртвой деревни" не менее красочно предлагает нам описание другой крайности "экспериментального" правления Мао: массового истребления японских оккупантов. Дело происходит в последние годы Второй мировой войны, когда китайские войска, перейдя в наступление, заставляют японских захватчиков отступать. Можно представить ненависть китайцев к японцам, захватившим их территорию и не чуравшимся разнообразных зверств. И плоды этой лютой ненависти не замедлили сказаться.
Японцы – народ гордый. И публичному унижению и гибели от руки врага они предпочитают самоубийство. Так начинается история шестнадцатилетней Тацуру, которая, прячась за деревом, наблюдает массовое самоубийство деревенских жителей. Отчаянно желая жить, девушка умудряется сбежать, и с оставшимися жителями пяти японских деревень они образовают отряд, который выдвигается из Маньчжурии с целью добраться до Кореи. Ужас и страх отчаявшихся, голодных и больных людей, ежеминутно подвергающихся смертельной опасности, описан автором настолько правдоподобно, что воображение лишь услужливо подбрасывает картинки. На просторах послевоенного Китая царил полнейший военный беспредел, усиленный вмешательством русских формирований, имеющих свой зуб на бывших оккупантов.
Тацуру, если так можно сказать, повезло. Китайские торговцы людьми, к которым она попала в лапы, продали её в рабство, но она осталась жива. Девушку купил старик Чжан, заведующий железнодорожной веткой, для своего сына Эрхая. Возможно, он бы и не купил 'япошку", но жена Эрхая Сяохунь по вине японских солдатов потеряла ребёнка, после чего осталась бесплодной. По законам, брак можно было расторгнуть, но Эрхай слишком любил жену. Именно тогда родителям пришла в голову идея воспользоваться рабыней-японкой, чтобы та родила семейству Чжанов сыновей. Что она и сделала.
Я ожидала историю любви, но получила намного больше. То, что на поверхности кажется либо банальным любовным треугольником, либо безусловным патриархатом, на самом деле оказывается сложной историей непростых взаимоотношений, которые на протяжении тридцати лет совместной жизни претерпевают глубокие изменения. Такая странная, по сути, семья, обречённая в конечном итоге на созависимость, прошла через всё: боль, страдания, любовь, ревность, предательство, людское злословие. Они таились, так как в современном Китае такой союз был неприемлем. Да и если бы узнали, что Дохэ (так теперь звали Тацуру) – японка, это имело бы серьёзные последствия. И каждый раз людская молва и подозрения насчёт "молчаливой родственницы" Чжанов гнала теперь уже разросшееся семейство прочь с насиженного места.
Это роман о любви. Любви жены к мужу, женщине к названной сестре, матери к детям, мачехи к самым дорогим существам на свете. Это роман о сильных духом людях, которые сумели сохранить человеческие отношения на фоне послевоенных тяжёлых лет и остались людьми, ценящими душевное сострадание. И это роман о самой безусловной преданности, которую не отменит груз прожитых лет.

Янь Гэлин
4,2
(465)

Каждого любителя азиатской и исторической литературы данный роман на уровне аннотации сразу привлекает своими местом и временем действия. События здесь разворачиваются в последние дни Второй мировой войны на территории Маньчжурии, откуда японские захватчики уходят под натиском китайских войск.
Беда в том, что переселенцев из Японии, оставшихся здесь, ждет страшная смерть. Главной героине шестнадцатилетней Тацуру чудом удается выжить, но эта вроде-бы удача впоследствии оказывается прологом к горькой истории длиною в жизнь.
Проданная в бездетную китайскую семью и утратив даже собственное имя, она становится наложницей главы семейства и тайной матерью его детей.
Так начинается эта непростая во всех отношениях история, разворачивающаяся на фоне правления Мао Цзэдуна .
Перед читателем разворачивается человеческая драма, в которой каждый из членов этой странной, на первый взгляд, семьи оказывается заложником создавшегося положения.
Шаг за шагом мы наблюдаем историю взаимоотношений между мужчиной и женщиной, внутри семьи, между семьёй и обществом на протяжении нескольких десятилетий.
Писательница, будучи сама свидетельницей и участницей событий Культурной революции в Китае, на мой взгляд, очень бережно отнеслась к данной теме, как и к деликатному вопросу многожёнства, далеко не всегда привычному для западного человека.
Хорошо переданные приметы того времени, качественно проиллюстрированные особенности национальных характеров двух азиатских стран, неоднозначные герои, вызывающие в ходе чтения разнообразные эмоции и чувства, умелая авторская подача каждого из персонажей, чтобы читатель мог составить собственное представление - становятся теми безусловными плюсами, благодаря которым можно смело рекомендовать роман к прочтению.
Хотя порой чувствуется некоторая затянутость, но если вспомнить сколько десятилетий и событий уместилось на этих страницах, то это вполне оправданно.
Книга, в первую очередь, о людях в сложных жизненных обстоятельствах, о человеческих поступках, взаимоотношениях, мудрости, надежде и стремлении к счастью.

Янь Гэлин
4,2
(465)

Бесконечно люблю серию книг " Роза ветров " и жалею о том что прекратился выпуск таких интересных историй. Но у меня их достаточно поэтому читаю редко да метко.
Именно с этой книгой долгое время не получалось наладить хотя бы приятельские отношения , всё время что-то останавливало для того чтобы продолжить.
Прочитаю первые пятьдесят страниц и какой-то внутренний стопор не давал двигаться дальше. Сама себе удивлялась обычно даже самые сложные и тяжёлые истории давались на раз- два, а тут книга меня просто не пускала дальше.
Но слом произошёл с таким грохотом как-будто ломились огромные льдины во время весеннего половодья. И книга молчаливо пустила меня дальше.
Сказать что история не впечатляет это значит самой себе наврать, а такое не может быть априори. Здесь ты точно не будешь лить горячие слёзы , но от некоторых моментов и людей будешь вздрагивать.
Китай найдёт чем всегда удивить даже самого искушенного читателя и заставит, несомненно, ценить то что есть в данный период. Недавнее время, чуть больше семидесяти лет назад страна чая была совершенно другой.
Время непростое. В Китае пышным цветом расцветал коммунизм , страна отходила от войны с Японией. Как раз и Мао Цзэдун пришёл к власти и тут начинается то ради чего стоит прочитать книгу.
Первое впечатление было довольно-таки ярким, сочным, но и в тоже отталкивало от того чтобы в какой-то момент просто отказаться от прочтения. Но пути назад нет и нужно двигаться дальше.
Когда Тацуру попала в дом начальника станции, то воображение начало рисовать самые жуткие сцены приплетая сюда даже кинговское " Сияние " , но оказалось всё не так страшно. Просто было в некоторых случаях неприятно.
Первая мысль " вечный инкубатор для рождения маленьких китайцев " второе более уже осознанное " беги детка пока есть возможность" .. Но куда бежать сироте, когда не осталось никого? Вот и осталась Тацуру ( Дохэ) в этой семье.
Потихоньку вода становилась светлее и чище, и уже не так страшно за судьбу маленького журавля, но был очень волнительный момент когда Дахай всё же воплотил в жизнь свой изначальный план.
Хотелось растерзать его на маленькие кусочки да бросить собакам на съедение. Остановила моё желание Сяохуань - она оказалась более чем человечной и душевной несмотря на порой свой гадючий и стервозный характер.
Удивительная история, которая мне понравилась несмотря на то как изначально относились к Тацуру её приёмная семья. Интересно что уже тогда была практика семьей наподобие шведской.
Не шедевр конечно, но ради разнообразия вполне можно почитать. Заодно узнаете как жили при Мао Цзэдуне и рождении коммунмзма в Китае. Это было интересное путешествие.
Не прощаюсь❤

Янь Гэлин
4,2
(465)

Она никогда не видела, чтоб Сяохуань так горько рыдала: обычно все остальные лили слезы из-за Сяохуань.

— Я японского тофу не пробовал, так что я сволочь с национальным сознанием!
















Другие издания


