Коммунизм

Егор Яковлев. А вы знаете, что есть новейшая теория, продвигаемая некоторыми пропагандистами, что Сталин был агентом мировой закулисы?

Михаил Попов. Ну я не сомневаюсь – мировая закулиса придумала построить социализм, чтобы в России, потом во всей земле, и она всё время притворяется, что она за капиталистов, а на самом деле она за Сталина и за Ленина. Поэтому и нам разрешают вот сейчас выступать и говорить – это мировая закулиса у нас за спиной. Вы не видите, нет? Смотрите, как вот мы свободно говорим – так могут говорить только такие люди, за которыми вот такая сила.

Егор Яковлев. Дементий! Это Дементий – агент мировой закулисы.

Михаил Попов. Вот мы и наблюдаем как раз.

Егор Яковлев. Кроме шуток, реально говорят, что Сталин был агентом мировой закулисы, а в качестве доказательства как раз приводят сотрудничество с Фордом и другими…

Михаил Попов. Ну у нас постоянно было сотрудничество, у нас колоссальное было сотрудничество…

Егор Яковлев. Значит, надо пояснить зрителям, которые, может быть, читали этот лютый бред, о том, что сотрудничество-то, конечно, было, но средства производства-то оставались в руках пролетарского государства.

Михаил Попов. Конечно, и приходили люди и помогали нам строить социализм, а не разрушали. Т.е. то, что мы никак не могли начать – развитие тракторостроения, сразу началось, как только власть перешла в руки рабочего класса.

Егор Яковлев. Понятно.

Михаил Попов. Можно так сказать, потому что шёл Деникин, Ленин даже это подчёркивал – шёл Деникин, подходил к Москве, можно сказать, дни Советской власти, сочтены, потому что могучая армия подходит и подходит, ближе и ближе сужается вокруг Москвы кольцо. А идёт Деникин и отбирает земли у крестьян и вешает крестьян, отбирает земли и вешает, и всё хуже и хуже воюет эта крестьянская часть Белой Армии, и всё лучше и лучше воюет Красная Армия, и всё больше и больше переходов из Белой Армии в Красную Армию, и наконец, когда крестьяне поняли, что Деникин – что же он делает?! Большевики нам дали землю, мы их не любим, мы не большевики, они сказали, что давайте, обрабатывайте, они всё разделили, дали всё по едокам, а эти всё от нас отбирают – да тогда мы развернули свои ружья и пошли против белых. Кто погнал этих белых дальше и дальше на юг и дальше –вы, пожалуйста, на корабли и уезжайте в Европу. Вот их крестьяне русские, ну красноармейцы-крестьяне, ну конечно, во главе с рабочими-красноармейцами, но основная масса-то Красной Армии всё-таки крестьяне, выгнали их вон. Поэтому никогда Ленин врагом крестьянства не был и никогда такую чушь вроде того, что должна быть классовая борьба у рабочего класса с крестьянством – нет, у рабочего класса с трудящимся крестьянством союз был всё время, в этом и особенность революции, учитывали. Это во-первых, во-вторых – когда начинают говорить про Россию и говорят: вот читали у Ленина, что это вот самое слабое звено империализма. Да слабое звено, т.е. это то звено, где легче всего разорвать. Оно единственное, всегда есть одно слабое звено, это, кстати, для теоретиков мировой революции: это там вы будете рвать – народу положите миллионы, а ничего там не разорвётся, а тут было слабое звено, здесь уже народ был готов к тому, чтобы взять власть, эта бессмысленная бойня, в которой участвовали, и Временное правительство, которое гнало на эту бойню – вот здесь могло порваться. А как по уровню развития Россия какой страной была – отсталой или среднеразвитой? Вот до сих пор говорят: отсталая Россия – от кого она отсталая? Какое место в экономическом развитии в мире она занимала? Пятое. Интересно, когда вы проводите спортивные соревнования, пятое – это хорошее место. Ну это пятое же не с конца, а пятое сверху. Пятое место по объёму производства, причём монополистическая уже страна, в которой есть и «Продуголь», и «Продметалл», т.е. крупнейшие предприятия, всё, что необходимо для дальнейшего развития, для индустриализации, всё есть в России – и по-прежнему говорят: это отсталая Россия. Но эти люди до сих пор говорят, что это Россия, это грязная и чёрная, и фильмы такие делают, что всё время она была отсталой, и сейчас она отсталая – это те люди, которые здесь задержались, потому что здесь грабить хорошо. В России очень хорошо сейчас грабить, а так бы они давно все поуехали. Потом, они туда уедут – там они никому не нужны, а здесь могут процветать на разных всяких ресурсах.

Михаил Попов. Я перечитывал материалы, разные воспоминания конструкторов оружия, которые потом были министрами – министр, который отвечал за строительство самолётов, ему, когда его назначили, было 33 или 35 лет. Сталин этому министру говорит: у вас задание такое – вы должны каждый день выпускать на полсамолёта больше, чем вчера. Ну я, говорит, взялся за работу, «крылья Родины», я взялся за работу, старался всё делать, всё пошло, и так и получалось – каждый день я на полсамолёта больше выпускал, чем вчера. И вот однажды битва под Москвой, оттуда везут раненых, из Сибири везут сибирские полки на подмогу, а я тут со своим этим: для того, чтобы делать алюминиевые конструкции для самолётов, нужен песок для форм. Песок не пропускают ни в какую, и я уже, говорит, куда только ни ходил, куда только ни звонил, говорил: я народный комиссар, то-сё – стоят люди там, пропускают раненых и пропускают войска, а мой песок не пропускают. А Сталин мне сказал, что если не будет получаться – звоните. Я говорю: да нет, зачем, я не буду беспокоить. Ну и ничего не получается, тогда я позвонил Сталину, что вот ничего не получается, не могу. Сталин говорит: будет вам песок. И он занимался и песком, если нужно было для фронта, для победы песок достать – и песком занимался. То же самое в отношении тех вот… Тот, кто у нас возглавлял дальнюю бомбардировочную авиацию – Голованов, тоже рассказывал, что он был гражданский лётчик, мечтал, что он будет в ночную летать, бомбить и т.д. И вот однажды один из представителей – его друзей, которые работали в Ставке, сказал: а ты об этом напиши товарищу Сталину. Он говорит: написал я это Сталину и всё, и забыл. А потом вдруг мне звонят: мы из канцелярии тов. Сталина, из приёмной звоним – вы собирались ведь письмо послать тов. Сталину. Он: да-да-да, я… и послал письмо. Когда он отправлялся с семьёй в отпуск, вдруг прямо в аэропорту к нему подходят два крепких человека, говорят: «Вы Голованов?» – «Я, - говорит, - Голованов». – «Скажите, что вы никуда не поедете, и пойдите с нами». Ну он говорит: всё, дописался я, понял, писатель. Его раз – и проезжают по Лубянке. Думает: ну вот, приехали – нет, проезжаем Лубянку, Спасская башня – заезжаем туда, во двор, наверх, заходим – Политбюро сидит. «Вот, - говорит тов. Сталин, - вот этот автор письма. Какое ему дадим звание – полковника сначала дадим, у нас же военное дело. Это раз, второе: какая у вас была зарплата?» - «Да какая зарплата? – говорит Голованов. «Ну как же – у вас семья есть, дети, жена». - «Ну есть». – «Ну надо же, чтобы они могли нормально существовать, жить, давайте установим…» И вот, говорит, я стал работать. Так мы работали – по ночам всё время летали, тренировались и т.д., и вдруг комиссия, проверка – строевая подготовка. А какая строевая, мы только и летали? «Двойка» по строевой. «Ну всё,» - я думаю. Ну а «двойка» по строевой – всё, конец, выгоняют. Ну ладно, говорит, жду теперь, чем дело кончится. И точно – пришли за мной, говорят: поехали. Двое опять. Приезжаем на Лубянку – ну вот наконец-то, говорю, я приехал туда, куда надо – нет, опять проехали мимо, опять Спасская башня, туда, наверх, и один Сталин сидит, говорит: «Товарищ Голованов, вы что, не знаете, что такое вообще строевая? Вот я хоть и руководитель Ставки, я не могу отменить этот наш порядок». Так подумал и говорит: «А придётся вас подчинить непосредственно Ставке». И знаете, что потом «вдруг» дальняя бомбардировочная в 1941 году полетела бомбить Берлин. Вот. И то же самое другие, Грабин рассказывает, как эта лучшая пушка, которая войну… если бы не Сталин, то Тухачевский её бы не допустил даже до того, чтобы из неё начали стрелять на учениях. А Сталин поставил: так, ну посмотрим ваше чудо. Стреляют и стреляют, стреляют и стреляют – а оно не разрывается, ничего не нарушается. «Так, будем вашу пушку ставить в серию» - и пошла эта пушка. И так же получилось с танком, который ехал, так сказать, в тайне от руководства, которое должно было заниматься этим делом. Люди инициативу проявляли, и эту инициативу снизу Сталин очень поддерживал. Поэтому ну никак его грубым человеком, никак, он как раз поддерживал всякую инициативу, всякие ростки нового. Как Ленин учил: давайте ростки нового поддерживать. В этом смысле он, конечно, ученик Ленина, безусловно, по всем параметрам.