Кузнец душ

Он поцеловал меня. На глазах у придворной знати, на глазах у императора и всех, кто видел нас. Во вкусе его обжигающих губ было заключено все то, чего я так желала. Он целовал меня так, словно я могла дотянуться до его сердца и извлечь из него все, что пожелаю.

Его губы застыли всего в нескольких дюймах от моего рта, я с трудом поборола желание сократить разделяющее нас расстояние. Он остановился, и я уже решила, будто снова неправильно истолковала его намерения. Однако в его глазах плескались страсть, голод, желание и еще миллион различных эмоций. Я не могла отвести от него взгляд.

– Убирайся, – коротко бросил он и развернулся сам, чтобы уйти.

Его неприятие больно кольнуло меня, однако я была к нему готова и лишь отмахнулась.

– Ты обещал принцу Кансу защищать меня.

Он замер. Я продолжила наступать:

– Возможно, сейчас ты и против меня, но я готова заплатить за свою ошибку любую цену. Я точно так же хочу спасти его. И если для этого мне нужно научиться защищаться, то я ни за что не позволю твоим убеждениям нарушить клятву, данную принцу.

Принц помотал головой, его сердце вспыхнуло холодной синевой.

– Важно. Сначала Дрихт, потом история с Ликом, теперь моя женитьба… Всю эту неделю отец просто невыносим. – Вдруг он замолчал, его взгляд стал рассеянным.

– Ваше высочество?

Часто моргая, он вышел из своей странной задумчивости.

– О чем я говорил?

– Мне кажется, вам лучше покинуть торжество, ваше высочество.

Тогда он опустился перед ней на колени и обхватил ее личико в форме сердца своими большими ладонями.

– Ты злишься на меня? – Впервые я увидел ее страх. – Обижен, что я вернула тебя в этот хаос?

– Я пообещал тебе с последним вздохом, поклялся своей кровью и твоим сердцем в моих руках вылезти из могилы и убить каждого, кто встанет между нами, – с этими словами он склонился к ней и впился губами в ее губы.

Успокаивало лишь присутствие Искателя смерти, лорда Калена, не более живого, чем толпа трупов, следующих за его возлюбленной. Но у него, как и у меня, вздымалась и опадала грудь, на лице не было видно ни капли мертвенной бледности, а в проницательных карих глазах светилась жизнь, и только отсутствие дыхания говорило об обратном.

Поднимать такую армию мертвецов было незачем, и она это знала. Одних дэвов было бы достаточно, чтобы уничтожить все королевства. Семь необычайно послушных чудовищ, один ужаснее другого, шествовали рядом со своей хозяйкой. В былые времена они славились своей жестокостью, могли без труда проглотить целые армии. И тем не менее за всю дорогу до Даанориса ни разу не обратили внимания на убегающих от них мужчин и женщин. Проявляя невиданное милосердие, создания просто двигались дальше.

С тех пор как мы вступили в Даанорис, она опустошала каждую могилу, что попадалась нам на пути, ни один надгробный камень не остался нетронутым. Покинув море Черепов, она только увеличила свою силу. Каждый воскрешенный ею дэв высасывал из нее столько жизни, что к последнему она сама едва не стала трупом. И все равно с относительной легкостью поднимала из могил этих жалких упырей.

... словно его замечание основывалось на личном опыте, а не было простым советом.

Несмотря на все то, что было между нами, в нем по-прежнему проскальзывала очаровательная неуверенность. – Я ничего не смыслю в поэзии, и у меня не хватает терпения на всякие церемонии. Я не способен боготворить тебя словами и песнями – я даже не знаю подходящих. – Меня не нужно боготворить. – Нет, нужно. И я сделаю это своими руками.