Роберт Рождественский родился поэтом. Его интонацию не спутаешь ни с какой другой. В шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы, он заявил о себе громко, ершисто, обращаясь к своим сверстникам, ""парням с поднятыми воротниками"", таким же, как и он сам. А потом был ""Реквием"", лирика, и пронзительные последние стихи. И, конечно, песни — они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. Достаточно вспомнить хотя бы это: ""Не думай о ...
Роберт Рождественский родился поэтом. Его интонацию не спутаешь ни с какой другой. В шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы, он заявил о себе громко, ершисто, обращаясь к своим сверстникам, ""парням с поднятыми воротниками"", таким же, как и он сам. А потом был ""Реквием"", лирика, и пронзительные последние стихи. И, конечно, песни — они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. Достаточно вспомнить хотя бы это: ""Не думай о ...