Горбачев. Его жизнь и время

«Горбачев. Его жизнь и время» — биография последнего советского руководителя, написанная известным американским историком и политологом, лауреатом Пулитцеровской премии Уильямом Таубманом. В основу этой книги положена не только работа с огромным корпусом мемуаров, опубликованных документов и архивных источников как в России, так и за рубежом, но и личные беседы автора с Михаилом Горбачевым, его коллегами, соратниками, друзьями. Кропотливо реконструируя его биографию от момента рождения в ставроп...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

57 оценок

5
35%
4
49%
3
12%
2
2%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 70Хотят прочитать 192

Рецензии

Hermanarich21 июля 2020 г.
Мёртвые биографии или биографии о мёртвых
Уильям Таубман, автор блестящей биографии о Хрущеве , принадлежит к тем профессиональным советологам, которых, ввиду экономии, начали разгонять при Рейгане. Да, существовало отдельное направление, как правило в ЦРУ, которое занималось именно СССР, советскими вождями, анализировало их действия, делало психологические портреты, привлекало сторонних специалистов — т.е. вело работа на высоком теоретико-практическом уровне. Некоторые подобные авторы потом стали очень интересными биографами, например, Рейфилд с его очень интересными «Сталин и его подручные»
Но с Хрущевым всё просто — он умер. Горбачев это куда более сложный кейс для западного специалиста. Во-первых, он ещё живой, а значит может засудить автора своей биографии, о чём автор будет всегда помнить; во-вторых, эта биография сделана при непосредственном участии Горбачева; в-третьих — сама фигура Горбачева для западного мира это совершенно иная фигура, чем для мира постсоветского. К сожалению, все эти три фактора наслоились на себя, и мы получили биографию явно не того качества.
Биография написано в подчёркнуто хвалебном духе. Даже по одному предисловию понятно, что никакого серьёзного анализа личности Горбачева от этой биографии ожидать не стоит. Главный вопрос, который ставит автор, можно сформулировать так: «Как настолько хороший человек как Горбачев смог возглавить такую страшную страну как СССР?». Сами понимаете, что при таком методическом посыле ожидать чего-то интересного не приходится.
Я не дочитал эту книгу — скорее долистал её. Книга действительно интересная и в плане объёма материала, и в плане работы с ним. Всему мешает сама личность Горбачева, нависающая над автором, и не дающая ему рассмотреть объект даже не в критическом, но хоть в объективном свете. Поэтому я подожду.
Подожду, когда, после смерти Горбачева, выйдет 3-4 издание данной биографии — и прочитаю его. И, думаю, тогда её будет интересно читать. Сейчас читать это я, к сожалению, не готов — это не биография, это что-то из од.
Читать далее
126
1,2K
Kseniya_Ustinova20 мая 2019 г.
Я Советский Союз не застала, так что для меня это скорее иностранное государство, на которые я смотрю со стороны. Поэтому очень удобно читать биографию советского политика из-под зарубежного пера, автор объясняет многие очевидные для советских людей вещи, которые мне без объяснений автора были бы не понятны. Из-за чего книга получилась весьма объемной и полезной. Интересно было пронаблюдать, как 60-ники заложили фундамент "правильной жизни" во всех этих квартира, машина дача, два обязательных высших образования, оба работающих супруга, тонны домашней работы и не секунды продуху. Ставишь себе задачи и героически их преодолеваешь, а пенсию все отодвигают. 60-ники пытаются вытащить из более поздних поколений этот образ жизни, но он морально устарел и только создает конфликт внутри семьи, бессмысленный и беспощадный. Люди периодически забывают что такое жизнь в счастье, и подменяют понятия, а потом не понимают, почему к чему пришли. А еще у того поколения во многом отбивалась тяга к инициативе, ибо постоянно шли распоряжения сверху и народ привык, какой план поставят так и будем работать. Поэтому сейчас при приеме на работу людей за 30 очень сложно найти живых и инициативных, они все хотят сидеть и ждать распоряжений. Хоть за них работай.
Но я отвлеклась. Детство Горбачева оказалось очень тяжелым, характер в юности не простой, а лидерские качества очень яркие. Детство и юность рассматриваются быстро, как и жизнь после распада СССР, а вот карьера лестница Горбачева расписана автором очень подробно, благодаря огромному количеству источников: пресса, дневники, документы, мемуары людей из окружения. Период с 1985 по 1991 занимает больше половины книги, что честно меня утомило, но все равно было интересно. Удивительно каким проамериканским был Горбачев, как он опередил свое время, ведь по сути Россия сегодня - это Америка 90-ых.
Книга большая, сложная, написанная с любовью к Горбачеву, ибо в отличие от соотечественников, за рубежом ценили и уважали цели Горбачева, его политику, его миротворческие действия. Теперь хочется прочитать биографии других руководителей страны с 1917 года по 2000-ые.
Читать далее
83
850
DmitryKv22 ноября 2019 г.
Это действительно полная и всесторонняя биография Горбачёва, начиная с самого детства и заканчивая сегодняшними днями. Разумеется, сегодняшним дням будет посвящено меньше всего, ибо большая часть уйдёт на политическое становление, развитие и сам процесс, который ознаменуется началом перестройки. Тем не менее, я бы не стал советовать книгу тем, кто ждёт что-то интересное, увлекательное и лёгкое (хотя, книга всё же довольно лёгкая, в плане чтения). Если уж и начинать читать эту книгу, то определённо с наличием интереса к фигуре Горбачёва и к тем действиям, что были совершены в 1980-1990 гг. В ином случаи книга застопорится где-то на середине, да и то, в лучшем случаи. Так же стоит сказать, что автор не даёт оценок, не комментирует те или иные шаги (или делает это минимальном количестве), не занимается трактовкой или что либо ещё, что противоречило бы классической биографии, ибо это именно что классическая биография. Я думаю, автор специально выбрал такой стиль, давая читателю право решать или трактовать те или иные действия Горбачёва самостоятельно.
Начинается книга с самого детства главного героя, описания личности его родителей и близких родственников, а также той обстановки в которой происходило взросления. Однако если кто-то думает найти в этом разделе ответы на какие-либо вопросы, боюсь того ждёт разочарование, ибо с моей точки зрения автор ничего важного, что могло бы объяснить шаги Горбачёва в будущем, не обозначил. Детство, как детство и юношество как юношество, так сказать. Кстати, забавный момент. Несколько лет назад я читал адаптированный текст на английском, который был посвящён биографии Горбачёва. Так вот, прочитав уже в этой книге главу о детстве и юности Горбачёва, я отметил про себя, что фактически особой разницы между этими двумя текстами, нет. Я допускаю, что я мог быть невнимательным и что-то упустить, однако у меня стойкое ощущение, что в ключевых моментах оба текста сходятся, а различаются только несущественными деталями.
Следующая и основная часть книги, в которой мы уже встречаем Горбачёва как политика, будет уже посвящена его деятельности в Ставрополе и дальнейшее повышение вплоть до генерального секретаря. В целом, тут очень и очень много диалогов. Не знаю, может это лично у меня возникло такое ощущение, ибо книга огромнейшая, и я частенько уставал её читать, но многие диалоги мне показались выматывающими. Однако с другой стороны, нет ничего лучше для человека который интересуется политикой того времени и не просто политикой, а что называется, до мышей, т.е. со всеми деталями и максимально подробно. Вот, возможно, этот человек найдёт середину книги и все эти диалоги, все эти разговоры о ядерном оружии, переговорах и пр., невероятно интересными. Я определённо не из этой когорты. Тем не менее, я нашёл то, что мне было интересно, а именно, общую картину. Заканчивая книгу, передо мной как бы открылась полная картина. Мы видим Горбачёва реформатора, который понимает, что «так дальше жить нельзя» и начинает реформировать страну пытаясь создать «социализм с человеческим лицом». Да, я думаю, Горбачёв был последним человеком в стране, кто искренне верил в социализм с человеческим лицом, что жизнь в СССР лучше, чем в США и Европе, что Союз эффективней по всем или большинству показателей. Поэтому когда он увидел, как на самом деле живут люди в Европе, он понял, что эту игру СССР проигрывает. Поэтому-то, как я думаю, он и решился на реформы. Т.е. не реформируй он страну и разрыв бы увеличился бы ещё больше. Дав свободу и выборы, он искренне думал, что люди будут «за» коммунистическую партию. Увы, тут он также просчитался, ибо весь Союз держался только на страхе (который нагнал т. Сталин) и больше ни на чём. Поэтому когда страх ушёл, всё начало разваливаться.
Как правильно сказал Эдвард Радзинский, «он как двуликий Янус. Одна голова смотрит вперёд, но вторая всегда смотрит назад». Это он сказал о царе-реформаторе Александре II, но мы можем применить её и к Горбачёву, ибо вторая часть этой драмы, это как раз взгляд в прошлое. Автор пишет, под каким впечатлением был Горбачёв от всемирового его – Горбачёва - обожания. Весь мир аплодировал ему и его реформам. Все ждали и надеялись на удачное завершение перестройки. Но «начинать реформы – опасно, но ещё опаснее их не доводить до конца», как правильно заметил Радзинский. И мы получаем замедление реформ. А возможно даже их остановку. И это самый драматический момент, когда Горбачёв оказывается между молотом и наковальней. Консерваторы (будущее ГКЧП, а до этого Нина Андреевна с её «Не могу поступаться принципами») его не поддерживают за то, что он начал менять всю систему, а либералы, за то, что он остановил процесс перестройки. И вот, потеря опоры. Наверно, самый трудный период в жизни любого крупного реформатора. Ну, и всё это на фоне катастроф, начиная с межэтнических кровавых междоусобиц и Чернобылем и заканчивая пустыми прилавками.
Читать далее
13
602

Все рецензии

Цитаты

paskhinairinasergeevna12 мая 2020 г.
В декабре предыдущего года комиссия представила три пути перехода к рыночной экономике: "эволюционный", "радикальный" и "умеренно-радикальный". Каждый, кто когда-либо сталкивался с бюрократической машиной, понимает, что первые два подхода были разработаны для того, чтобы был одобрен третий
2
157
Milosvetov18 марта 2021 г.
«Его внутренняя политика началась с печально знаменитой антиалкогольной кампании, которую Политбюро объявило практически через месяц после вступления Горбачева в должность.

Пьянство издавна было бичом для России, а при советской власти эта напасть стала еще пагубнее. В 1914 году, когда царское правительство ввело сухой закон, среднее потребление алкоголя на душу населения составляло 1,8 литра в год. Большевики тоже ненадолго запрещали продажу алкоголя, но в 1985 году средний годовой объем потребления на душу населения, считая “грудных младенцев”, составлял уже 10,6 литра чистого спирта. Хрущев поднял цены на водку и ограничил ее продажу. Брежнев создал комиссию по борьбе с пьянством, однако вскоре потерял к ней интерес — отчасти потому, что, как он однажды сказал Громыко, “русский человек без этого не может обойтись”. При Андропове комиссия возобновила работу, и 4 апреля 1985 года Соломенцев, ее председатель, выступил перед Политбюро с докладом: в 1984 году на улицах было подобрано 9,3 миллиона пьяных; 12 миллионов пьяных задержала милиция; в состоянии опьянения было совершено 13 тысяч изнасилований и 29 тысяч ограблений. Как показывали опросы общественного мнения, 75 % респондентов называли главной проблемой страны “пьянство”. “Пьяная эпидемия охватила нашу огромную страну, и нет ничего страшнее этого”, – жаловался один гражданин. “От водки разлагается молодежь”, — сетовал другой. Экономический ущерб от злоупотребления алкоголем составлял 50–60 миллиардов рублей. Соломенцев предлагал снизить производство водки, крепленых вин и плодово-ягодных спиртных напитков. Он отверг предложения Шеварднадзе допустить поблажки для некоторых регионов (вроде Грузии), где производилось гораздо больше вина, чем водки, и не запрещать людям выработку чачи и араки (не на продажу).

Горбачев счел кампанию против пьянства своим моральным императивом. А еще он полагал, что оздоровление населения и повышение его работоспособности принесет стране экономические дивиденды. Он не прислушивался к тем, кто предупреждал об издержках. Первый заместитель министра финансов Виктор Деменцев предсказывал, что в 1986 году общий объем розничной торговли упадет на 5 миллиардов рублей, а в 1990 году — на 18–20 миллиардов, тогда как убытки для государственного бюджета возрастут с 4 миллиардов в 1986 году до 15–16 миллиардов в 1990 году. А чтобы население могло покупать что-либо еще, кроме алкоголя, хронически отстающее от спроса производство потребительских товаров должно чудесным образом раздуться до фантастического показателя — 21 миллиард рублей. Иначе, предупреждал Лев Воронин из Госплана, “нам буквально нечем будет отоваривать деньги, находящиеся на руках населения”.

На том заседании 4 апреля Горбачев просто переложил вину на докладчика, заявив Деменцеву: “В том, что вы сказали, ничего нового нет. Каждому из вас известно, что имеющиеся на руках деньги покрывать нечем. Но вы не предлагаете ничего другого, как спаивать народ. Так что докладывайте свои соображения короче, вы не в Минфине, а на заседании Политбюро”. Воронину он сказал: “Невозможно больше терпеть наш ‘пьяный’ бюджет”.

Антиалкогольная кампания принесла некоторые плоды: в 1986 и 1987 годах немного поднялась средняя продолжительность жизни и повысилась рождаемость, а уровень преступности снизился. Но в целом, как первая важная инициатива горбачевской администрации, кампания потерпела крах. Экономический ущерб и потери для бюджета за период между 1985 и 1990 годами составили около 100 миллиардов долларов. Импорт спиртных напитков в СССР резко упал, нанеся урон винодельческой промышленности стран-союзниц. Приходили в запустение или даже вырубались виноградники, служившие не только источником доходов, но и предметом гордости южных областей, в том числе Ставрополья. Остановились пивные заводы, где использовалось дорогостоящее импортное оборудование, купленное на Западе (хотя позже, но еще при Горбачеве, был куплен в Дании и собран в России огромный завод, производящий пиво “Балтика”). Люди, привыкшие выпивать по любому случаю — начиная с государственных праздников и заканчивая днями рождения и свадьбами, — чувствовали себя униженными, когда их заставляли обходиться безалкогольными напитками. Пришлось вводить талоны на сахар, потому что граждане бросились скупать его в огромных количествах, чтобы гнать самогон. Томившиеся в длинных очередях к винным отделам покупатели коротали время, придумывая новые прозвища новому вождю: “генсок” (вместо “генсек”) и “минеральный секретарь”. В ту пору широко ходил такой анекдот: разъяренный гражданин, устав стоять в длинной очереди перед винным магазином, бежит в Кремль — убивать Горбачева, но вскоре возвращается ни с чем — не он один такой, туда выстроилась очередь еще длиннее. Секретарь ЦК Долгих, возвращаясь из поездки на гидроэлектростанцию в Подмосковье, проезжал мимо винного магазина: “Люди видели мою машину и трясли кулаками. Они проклинали и меня, и всех нас за то, что мы им устроили”.

Помощник Горбачева Шахназаров называл антиалкогольную кампанию “непродуманной”. Грачев замечал, что она завершилась “полным фиаско”. По словам еще одного помощника и союзника Горбачева, экономиста Николая Шмелева, эта кампания была “капитальная ошибка… [и] глупость”. Горбачев не сам додумался до этой меры — он просто поддержал ее, полагая, что тем самым продолжит начатую Андроповым борьбу за укрепление порядка и дисциплины. Задним числом он винил в перегибах Лигачева и Соломенцева, а также местных чиновников-дуболомов, которые превратили умеренную программу в бездумную травлю. Впрочем, “большую долю вины за эту неудачу” он видел и за собой. Как он позднее признавал, это был классический пример политики в русле “инерционного, ‘административного’ мышления”. Некоторые члены Политбюро (Алиев, Долгих, Рыжков, Воротников) с самого начала сомневались в пользе начатой кампании, но если даже они и высказывали тогда вслух свои сомнения, рискуя навлечь на себя гнев Горбачева, то их голоса явно звучали слишком тихо. Лигачев и Соломенцев были ярыми поборниками сухого закона (причем первый был трезвенником, а второй — заправским выпивохой), и поначалу Горбачев во многом полагался на Лигачева. Сам Горбачев был равнодушен к спиртному, хотя двое его университетских товарищей вспоминали, что изредка он помогал им “прикончить” бутылку. Кроме того, и он, и его жена несли, по выражению Раисы, “семейный крест” за спившуюся родню. Любимый младший брат Раисы, Женя, учился в военной академии в Уфе, но бросил ее из-за дедовщины (которая по сей день не изжита в российской армии). Окончил Литинститут в Москве, написал несколько детских книжек, но потом запил. Один из его (и Раисиных) дедушек и прадедушка тоже страдали алкоголизмом. Сестра Людмила рассказывала, что Раиса пыталась спасти брата, но тот отказывался от всякой помощи, заявляя: “Я не алкоголик”. Одно время он жил вместе с Горбачевыми, потом — с матерью, иногда ложился в больницы, но бросить пить все равно не получалось. Разумеется, Горбачевы эту историю не афишировали: всякий раз, когда выяснялось, что Женя куда-то пропал, они без лишнего шума отправляли Анатолия, своего зятя-врача, искать его по мрачным вытрезвителям и железнодорожным вокзалам, среди спящих пьяниц. Раисе было невыносимо видеть, как ее родной брат деградирует. К тому же и ее сестра Людмила стала косвенной жертвой алкоголя. Она окончила медицинский институт, работала офтальмологом в Башкирии, в местном военкомате, и вышла замуж за преуспевающего авиатора и изобретателя, но в 1999 году он насмерть разбился, упав в пьяном виде с лестницы.
Читать далее
1
208
Maria_Gavrilovna25 ноября 2018 г.
Советское сельское хозяйство обычно оказывалось “политическим кладбищем” для тех, кому поручали им руководить.
1
177