
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В мире российского кина, есть три ступени режиссеров:
На мой взгляд, в литературе тоже самое и это сугубо личное мнение. Сорокин относится к второй тенденции писателей-богемному. У него есть свои любители, которые читают его с самого начала его литературного пути. Которым близка тема сравнения постсоветской эпохи с реальностью. Есть коллеги по цеху (богемному) которые видят в нем ВЕЛИКОГО ПРЕВЕЛИКОГО, хоть и "похихикивают завистливо" тихонечко за его спиной) Возможно он и есть такой - Великий, но, я не понимаю его прозу, честно. Конечно, и даже очень согласна с его изящным преподнесением смыслов в его контекстах, правду говорит как никак, хоть и параллельную. Но! От его интимных подробностей иногда даже наушники не выдерживают)
Тут как говорится на вкус и цвет товарищи)

С каждой новой главой все меньше понимаешь смысл происходящего. Чем дальше вникаешь, тем больше осознаешь свою ошибку в выборе данного творения.
Для начала, напомню сразу, что я - слишком впечатлительная и вникаю в написанный текст с головой. Замечу, что именно в текст, а не скрытый подтекст, оставленный типом, недовольным государством. Если в первых двух главах я еще могла хоть как-то понять что имеет в виду автор, то дальше читать было невозможно. Скажите, кто смог осознать всё написанное в Белом квадрате? Кто вы, люди?! Объясните, что автор пытается донести до читателя?
Просветите меня, а то я не смогу в будущем поддержать культурную беседу, где будут обсуждать сию книгу. А принять факт того, что я потратила время впустую, не хочу. Автор недоволен текущей ситуацией в стране? Я верно поняла атмосферу написанного?
В общем, так как я мечтательница, я вместо осознания глубины проблемы, читала книгу как будто фэнтези, представляя те омерзительные сцены во всей красе, на которую способно мое воображение. Кишки, снятие кожи, насилие, грязь... Мерзко от чтения книги мне давно так не было.
Что ж, пойду искать ответы на свои вопросы в рецензии других участников ЛЛ. Ставлю 1.5 звезды, за чисто мое, субъективное мнение, которое я громко озвучиваю, что делает и сам автор, путем написания книги.

Известный российский писатель Владимир Сорокин выпустил новый сборник рассказов "Белый квадрат". В сборнике девять рассказов, из них три уже тем или иным способом были прежде опубликованы. Так что можно хорошенько подумать, стоят ли шесть действительно новых рассказов мэтра той суммы, которую просит за них книготорговля. Но теми, кто давно и прочно любят литературное творчество Сорокина, так меркантильно вопрос, разумеется, не ставится.
Писатель, долгое время в своих текстах обозревавший прошлое и будущее, в этот раз решил обратиться к настоящему. К сожалению, в новых рассказах приходится наблюдать явный повтор Сорокиным старых литературных приемов и трюков. Да, это по-прежнему работает, но как-то от этого нехорошо. Конечно, не всем это будет заметно. Но тому, кто пристально следил за работами писателя, это очевидно. Так, рассказ "Красная пирамида" отчасти повторяет сюжет рассказа "Аварон" из сборника "Пир" (2000). В обоих случаях у Сорокина действует таинственный персонаж -- проводник в потусторонний мир, в обоих случаях столкнувшись с иным главный герой погибает. В еще одном рассказе после феерической сорокинской свалки герой неожиданно произносит некую никак не связанную с предыдущими событиями глоссолалию. Сравните: "Огаос", -- тихо произнес Ребров, бледнея". ("Сердца четырех", 1991). Если это не повтор приема, то что?
Сорокин давно работает над деконструкцией советского мифа, литературного в первую очередь. Поэтому российское реконструкторское движение, занимающееся прямо противоположным делом -- реконструкцией советских реалий, не могло не попасть в поле внимания писателя, решившего осмотреть российскую реальность "здесь и сейчас". Действительно, если можно на полном серьезе реконструировать штурм Рейхстага в подмосковном парке "Патриот" (и чувства отторжения тут не возникает), то почему бы, как в сорокинском рассказе, не реконструировать для московской публики сцену допроса режиссера Мейерхольда в тюремной камере НКВД? Тем более, что реальные реконструкторы охотно переодеваются в форму сталинских энкаведешников и тут уже почти всё правда. Фестивалить так фестивалить! А сцена из другого рассказа вообще остается в памяти читателя навсегда: советские зеки (предположительно, тоже реконструкторы) угрюмо катят свои тачки по Красной площади под песню "День победы".
Но, виной ли тому выбранная автором в качестве точки отсчета современность или что-то еще, но в алхимическом тигле Сорокина в этот раз не происходит трансмутации элементов, как это произошло в "Норме" или "Голубом сале". Волшебства не происходит. Загруженный для переплавки свинец никак не хочет превращаться в алхимическое золото, а остается все тем же свинцом.
Будем считать, что сборник рассказов "Белый квадрат" -- вещь все-таки промежуточная, подобно сборникам "Моноклон" или "Четыре", которым 63-летний писатель "откупился" от издателей, сам же затаился в тиши своего берлинского кабинета и втайне готовит очередное литературное вундерваффе масштаба "Теллурии".
Владимир Георгиевич, ну напрягитесь, пожалуйста! Ведь вы русский писатель, служили в армии и даже ездили когда-то в Бобруйск!

- ...Вы знаете, где мы все живем, в какой стране, в каком государстве. Здесь все – как бы. Как бы покой, как бы воля, как бы закон, как бы порядок, как бы царь, как бы бояре, как бы холопья, как бы дворяне, как бы церковь, как бы детский сад, как бы школа, как бы парламент, как бы суд, как бы больница, как бы мясо, как бы самолет, как бы водка, как бы бизнес, как бы машина, как бы завод, как бы дороги, как бы кладбища, как бы пенсия, как бы сыр, как бы мир, как бы война, как бы мать родна.
Затворник перестал хлебать чай.
Саша продолжал, с горечью и дрожью в голосе:
– Настоящее у нас – только вот эта боеголовка. Только этот уран, только этот дейтерид лития. Это работает. Если и это станет как бы, тогда здесь не будет вообще ничего. Будет большое пустое место...

Что ж, знаете, наверное, все-таки для меня Россия — это песня. Звучит, конечно, немного наивно, да?
<...>
Вот... песня. Песня. Русская, слегка грустноватая, долгая песня. Которую я слышала еще в детстве, когда и слов-то не знала, но ее кто-то пел рядом, это было зимой, я помню этот холод, окна замерзшие в нашем городке. И эта песня. И когда произносят «Россия», вот это: Рос-си-я — я сразу вспоминаю эту мелодию, этот иней на окнах, бабушку на кухне, ее пироги с вязигой, маленького брата, наших пушистых котов, снег, улицу, сугробы, хороших соседей, игры, школу, мечты разные, и сразу это детское чувство — вот, ну, что мы живем в очень большой стране, великой, могучей, что где-то там далеко, далеко есть Москва с Кремлем и Спасской башней, и когда я вырасту, то поеду туда и все это увижу. А песня все звучит и звучит. Как и раньше. И пока она звучит, пока ее поют, знают ее слова, помнят мелодию, жива Россия.

...по литературе тоже трояк был, она просто не могла нормально рассказать, о чем роман, ее вызывают к доске: расскажи нам, о чем роман “Отцы и дети”, а она говорит: это роман об издевательствах над животными, типа, Базаров резал живых лягушек, и они страдали, а никто из героев даже на это не обращал внимания, все ржали, конечно, а ей – два балла, короче, странная...
















Другие издания

