Есть такое мнение, что человек, чья смерть стоит уже не за горами, рискует предстать пред праотцами в ближайшие к его дню рождения дни с большей вероятностью, чем в какие-либо другие. Если заглянуть в биографии многих великих мира сего, можно найти немало подтверждений подобному утверждению, хотя обратных будет еще больше. Но, как бы то ни было, а Джеймс Фенимор Купер в это правило угодил, он не дожил всего один день до своего 62-летия. Вчера - 14 сентября - исполнилось 169 лет со дня его смерти, а сегодня - 15 сентября - уже повод отметить 231 год со дня его рождения.

А для меня такое обилие дат послужило поводом вспомнить еще один роман, прославивший имя американского классика. "Следопыт, или На берегах Онтарио" - третий роман в цикле о Натти Бемпо, или Соколином Глазе, или Кожаном Чулке, и прочая-прочая, называйте его как кому удобнее. Ведь это один из первых циклов больших романов, появившийся в мировой литературе, по времени написания которого Купер даже опередил Александра Дюма (1823), и уже в одной из самых первых попыток Фенимор Купер успешно доказал тезис, который сегодня воспринимается как аксиома: "в цикле каждый новый роман хуже предыдущего". Нет, в принципе, исключения встречаются, но настолько редко, что их можно игнорировать.

На примере сериала о Натти Бампо это видно очень наглядно, если первые романы, которые тоже не без недостатков, все же держат в напряжении и вызывают относительный интерес, то в этом всё намного хуже, здесь уже просто одолевает безмерная скука, шаблонность образов и подачи происходящих событий. Не спасает это уныние и любовная линия, даже не линия, а любовный треугольник, в который оказывается втянут и сам Соколиный Глаз. Всё равно все это выглядит, скучно, нудно и пресно. Возможно, этому в первую очередь способствует авторский стиль - медленное разворачивание событий, многочисленные подробнейшие описания всего, что попадает в поле зрения автора - но это было и в первых романах, однако, там это компенсировалось новизной сюжетов и увлекательностью приключенческой линии, здесь же уже запахло стагнацией.

Что еще бросается в глаза, особенно с точки зрения сегодняшнего дня, так это то, что американцы всегда были американцами, делящими людей на своих - хороших, и чужих - плохих. Таков и Натти, таков и автор, англичане, будущие американцы, у него хорошие, французы, будущие канадцы - плохие, чтобы они при этом не делали. То же самое действие в одном случае расценивается, как проявления благородства. в другом - подлости. Исключение делается только для одного англичанина, который рисуется тёмными красками, да и тот в результате окажется предателем.

То же, что касается "белых" людей, в еще больше степени касается индейцев, моральные и этические качества краснокожих зависят исключительно от того, чью сторону они поддерживают. Делавары выступают на стороне англичан, именно поэтому Господь создал их столь положительными, а вот гуроны, поддерживающие французов, просто средоточие зла - порождения сатаны.

Но даже "хорошие" индейцы не равны у автора белым людям, это и неудивительно, ведь в годы, когда писался роман, во всю продолжались на Диком Западе войны с индейскими племенами. Так что Чингачгук мог быть положительным, но не равным. Как верный пес, его же хозяин любит, но он - пес - все равно должен знать "своё место". Вот и лучший друг Чингачгука Натти цинично рассуждает о невозможности союза между краснокожим и белой женщиной.

Однако, женщинам в этом романе тоже достается, если индейцы низведены до роли животных, то женщинам вообще уготована роль вещей, чьими судьбами по праву распоряжаются мудрые и всеведающие главы семей. Да, это она - патриархальная Америка, со всеми её прелестями.

Наблюдая, как сейчас, в условиях идеологического кризиса, обрушившегося на самую крепкую в мире демократию, сносят памятники в США под надуманными предлогами всем подряд, начиная с Колумба, я боюсь, что рано или поздно, реформаторы доберутся и до книг Фенимора Купера, и "снимут с них скальпы",чего-чего, а расизма и сексизма в них с избытком, но это, на мой взгляд, не повод отказываться от культурного наследия, скорее, наоборот, это повод приглядеться к нему попристальнее, чтобы лучше понять, откуда растут ноги у сегодняшних проблем. И, хотя чтиво это по нынешним временам, крайне унылое, все же оно обеспечило себе достойное место на полках у собирателей классической приключенческой литературы.

Я сражалась с Купером как лев, как барс, как великий змей, но он всё же уложил меня на обе лопатки и я теперь к нему не подойду на пушечный выстрел. Третья часть пенталогии – и три явно не счастливое число – оказалась настолько скучной и пустой, что на её фоне даже вторая часть как-то смотрится бодрячком. Хотя, конечно, она тоже далеко ниже среднего.

Начинается всё классическим образом для романов Купера, не понимаю, почему он так любит этот мотив: по землям индейцев, где бушует война между англичанами, французами и краснокожими (они там все смешались в кучу и окончательно перепутали, кому с кем воевать), без достойного провожатого к батюшке идёт юная дева. На пути ей встречается Следопыт, он же модный Кожаный Чулок, доставляет её в ценности и сохранности, а вокруг разворачиваются индейские коварства. Всё это очень длинно, неинтересно и скучно. Почему? Возможно, потому что автор перенасыщает текст описаниями абсолютно ненужных вещей, какими-то ни к чему не ведущими диалогами, сценами, которые ничего нам не дают – ни понимания образа героев, ни понимания ситуации, они просто есть, потому что автор может. Вот может автор накатать пятьсот страниц ни о чём... И делает это. Я, конечно, за него рада, но читать эту мутную застоявшуюся водичку не слишком круто.

К тому же текст какой-то... Сыроватый? Не то слово. Логика событий между сценами плохо подогнана. Например, где-нибудь в начале книги заявляется, что индеец никогда не тронет женщину и не станет её убивать – правильно, зачем её убивать, если можно взять в плен, в жёны, в работницы? А к концу сообщается, что если главная героиня выйдет к индейцам, то они её без разбирательств немедленно укокошат. И дело тут не во внезапности её появления, просто вдруг за пятьсот страниц романа приоритеты индейцев резко поменялись, потому что так будет драматичнее.

И в очередной раз я поражаюсь живому детскому воображению. Чтобы оживить подобные плоские истории, нужен воистину магический артефакт. А ведь любят, помнят... Мне уже такое не под силу. Индейцы для меня остались гордыми живчиками из книг Майна Рида, а куперовские истуканы не тронули вовсе.

На этом с пенталогией завязываю, значит, не судьба.

Влюбленный Зверобой и много пресной воды. Четвертый по времени написания (1840 год) и третий по хронологии роман, отстоящий на 17 лет от первой книги о Натти Бампо. «Следопыт» вышел в свет за год до Зверобоя (1841) и после тринадцатилетнего перерыва – до этого в последний раз Джеймс Фенимор Купер писал о Кожаном Чулке в 1827 году. Крайне любопытно, какие творческие замыслы владели автором, почему он то забывал про своего героя, то возвращался к нему, почему писал не последовательно, а постоянно перемещал время действия романов.

Иллюстрация А.З. Иткина

«Следопыт» более деревянный, чем «Зверобой» и довольно существенно уступает «Последнему из могикан». Автор отлично, увлекательно и мрачно пишет про лесные стычки. Про перестрелки через реки, про осады и засады. И становится ужасно скучен, когда скатывается в политику середины XVIII века или начинает говорить о моряках и флоте. Странное дело, ведь море явно привлекало Купера, о чем говорит, хотя бы, его Красный корсар . Однако пишет о нем и вообще о водном транспорте дико скучно, шаблонно и длинно. Вот и путешествие по Онтарио на куттере «Резвом» выглядит как неуместная вставка в роман о диких лесных обитателях и проблемах белых поселенцев с ними.

Введенный для юмора в повествование бывалый моряк Кэп – просто катастрофа. Он такой дуболом и так неестественен, что пора за волосы хвататься.

Иллюстрация А.З. Иткина

Количество случайных встреч и счастливых неожиданностей таково, что сделало бы честь хорошему болливудскому фильму. В лесах Северной Америки все это смотрится слишком ненатурально.

Вытягивает повествование только сам Следопыт. Ему бы мог помочь Чингачгук, но автор оставил его почти за пределами книги, так, мелькнет пару раз. А все потому, что увлекся кораблем и моряками. Но Кожаный Чулок и правда тянет, он интересен, простодушен и благороден. К тому же крайне легко и спокойно относится к смерти. Саспенс, который сделал «Последнего из могикан» столь популярным, и здесь несколько раз пробивается наружу. Ночная перестрелка на реке по дороге в форт, сложная геометрия сил в ней, бой на острове у Ниагары, попытки поджога блокгауза – страх перед мингами, кровь и скальпы - это Куперу действительно удалось. Поменьше бы воды.