Другой мир тут — всего-то Европа, 95 лет назад. Я вообще не большой фанат литературы о… нашем мире, куда больше предпочитаю фантастику, но то, что в “Викторианском Романе” господин Вертфоллен показывает на Земле… вау. Ты читаешь письма молоденькой гувернантки Эмилии Стоун с ее “рабочего места” — роскошного поместья одной из самых богатых семей начала 20-го века.
Эмилии крупно повезло. Она простая девушка, не блещет умом и образованием, однако на собеседование она пришла разодетая… как "желтый кремовый пирог”, и будущий воспитанник отметил ее среди легиона серых строгих баб.
Казалось бы, прекрасное начало сказки а ля “Мерри Поппинс” про любимую няню… Ох-ох.
Нет.
Мальчик, девятилетний Франц, оказывается удивительно самостоятельным и умным для своего возраста. И Эмилия, привыкшая к тому, что дети — это маленькие сопливые либо крикливые обезьянки, нос к носу сталкивается со своей неспособностью… не то, что воспитывать — просто разговаривать с этим мальчиком, как с живым человеком.
Внезапно, ни один накатанный алгоритм “воспитания" у Эмилии не работает. Не понятно, какую бирку на нового воспитанника нацепить и какому алгоритму поведения следовать: он и не головорез-павиан, и не нытик, не мамин сынок…
От первых диалогов Эмилии с Францем хочется вскрикнуть: “О боже! Эмилия, ты вообще живой человек, или андроид? Говори с Францем, а не со своими стереотипами, мальчик же живой!” При этом нет сомнений: это не персонаж Эмилии плохо прописан, это мы, люди — мы такие. Мы не любим думать, заглядывать внутрь себя, решаться на искренность. Мы предпочитаем ходить по проторенным путям. Как например наша дама на собеседовании с матерью Франца (ОНА = Мать, Амалия):
ОНА: Мисс Стоун, я искала нам порядочную девушку из Англии, высокоморальную, желательно протестантку. Вы верите в бога?
Я: Да, мадам.
ОНА: Вы католического вероисповедания?
Я: Протестантского.
ОНА: А ваш жених?
Я: Протестантского.
ОНА: Если позволите, чем занимается ваш жених?
Я: Инженер. На судоверфи. Полгода назад состоялась помолвка, но… мы решили немного накопить денег к свадьбе.
ОНА: Позвольте, а ваши любимые книги?
Как?
Почему книги?
Но… кто ей нужен? Господи, эти… русские! Да как же там! Ну хоть один… ну же!
Уайльд?
Гомосексуалист.
Бёрнс?
Но он поэт, это засчитается?
Немцы! Да, немцы! Кто же…
Молчание! Не молчи!
Я: Кьеркегор.
ОНА: Как, извините?
Я: Кьеркегор. И… Гейне, то есть, Гёте. И Шекспир.
Шекспир в плюс?
ОН: А что из Шекспира?
Ой.
Я: Как… всё. Джульетта. То есть, Ромео и Джульетта, и… там, где… Ночь. И… про короля… королей тоже.
Боже!
Женщина поставила чашку.
Окончательно так поставила.
Вместо того, чтобы честно сказать, “Простите, госпожа Амалия, я очень мало читала в своей жизни, но с удовольствием наверстаю в перерывах от работы. Позвольте спросить, с кого бы вы посоветовали начать?” или честно назвать какую-нибудь… совсем не статусную Агату Кристи, но зато которой она искренне наслаждалась, Эмилия пытается подделаться под “то, что нужно”. И не зная “правильного ответа” выставляет себя дурой. Согласитесь, девушка вызывала бы куда больше уважения, даже если бы извинилась и искренне ответила, что не очень разбирается в литературе.
После следующих сцен закрадываются мысли… а неужели я, и я тоже веду себя как Эмилия? А ты?
Дорогой читатель, кем бы ты ни был, ответ — да. Мы все на какой-то уровень — Эмилии. Поэтому я тебе ОЧЕНЬ советую прочесть эту книгу, она показывает, как ужасно быть “отключенным андроидом" и как, оказывается, можно жить иначе, как себя от алгоритмичности вылечить.
Спрашивайте, если интересно — могу в комментариях рассказать, как на “поведении андроида” себя поймала я, и какую работу благодаря этой книге над собой проделываю.
А пока…
Господин Вертфоллен — мастер показывать сущность людей через детали. В одном из крохотных разговоров прислуги поместья, другая девушка ловит Эмилию на том, что она не только старается общаться алгоритмами — она живет и думает по программкам, заданным обществом. Для самой Эмилии совершенно пустым и непонятным:
Я: В Новый Орлеан хочется, вуду всякие, экзотично, но, наверное, в Нью-Йорк, там у Джереми родня и работы много. А ты?
ЭЛЛА: Нет. Мне здесь хорошо.
Я: А я все свое хочу. На себя работать. Так побудешь гувернанткой и забываешь, что свободный человек. Я вот верю, что работать надо на себя. Представь, свой автомобиль, свой такой замок, свое поместье…
Фыркнула.
Захохотала.
ЭЛЛА: Да уж, свое поместье… Мне брат так же говорил и что? Ютится сейчас в Пизе в трехметровой каморке, за третьим помощником четвертого заместителя бумажки переписывает. Если очень повезет, к концу жизни сам до четвертого заместителя доберется, аж в целых двух комнатах по два метра жить будет, то-то счастье! Не верю я во всякие эти мансипации. Вон подруга, всю голову ей какой-то социалист… коммунист… фашист… господи, кто их там разберет – дворняга, в общем, один окуклил, она тоже – мансипации всякие, свобода, за него замуж выскочила и что? Одни кастрюли в своей грязищи и видит, и ведь даже не на первом этаже – на чердаке каком-то живут, так ей пять этажей беременной до сортира таскаться. Вверх, вниз. Так же и за водой, и что, думаешь, помогает, мансиповец её? Сейчас. Только сказки рассказывает, о великом будущем, да жрать требует. Нет, Мили, мне тут хорошо. Вон Верена. Вообще с кухонных начинала. Самое грязное это – там только посуду, да пол и видишь. И смотри, сейчас какая хозяйка. Ее сама сеньора боится. Сеньор в ней нуждается. Господину Герберту она как тетка родная. И всю жизнь в замке. В красоте. Нужно тебе – водитель, время есть – так и радио можно включить. Машины стиральные – рук портить не надо. Нет, Мили, я верю, работать надо на того, кто умнее. А потом мне самой такое, знаешь, сколько с замком проблем? За прислугой следить, активы, пассивы всякие, нет… Я как вижу, это самое лучшее – делаю все то же, что меня муж бы заставил – пыль, полы, одежда, а только есть ради кого. Не ради ублюдка какого, а ради… ну как… вот приходит господин Герберт, когда у него настроение хорошее, так он тебе и то расскажет, и так рассмешит, и глазки построит, и все это в роскоши, Мили, в красоте, и пусть я только пыль вытираю, а тут внутри приятно так становится – красоту поддерживаю.
Мне очень нравится ответ Эллы. Она здорово подметила, какая это работа — держать на себе целый замок. Чувствуется, что Элла сама вдумывается в свое будущее, реально работает над собой, чтобы вскоре стать такой Вереной, способной управлять целым поместьем. А Эмилия когда говорит “хочу все свое” совершенно не представляет, свой замок — это как в жизни работает?
Просто от кого-то в обществе она, точно как подруга Эллы, услышала, что хотеть "все свое" — это хорошо. Теперь повторяет заученное. Говорит не искренне, от сердца, а как ответ Амалии: “Ваши любимые книги?” — “да кто ей нужен!?". Так же безлично. Если бы Эмилия хоть на 10% представила себе, как выглядит день из жизни графини, матери Франца, как это — вести дела огромного хозяйства (у семьи Вертфолленов было не одно, а несколько дюжин поместий по все Европе), следить за полным штабом прислуги… по сути, быть феодалом, у которого огромные земли, от правильности решений которого зависят судьбы сотен человек… Эмилия бы лучше повесилась, чем взяла на себя такую ответственность.
Если бы она задумалась и заглянула внутрь себя, она бы поняла: “Да я счастлива быть гувернанткой! Особенно сейчас, вот здесь — у меня очень счастливое время. В красивейшем поместье, с такой семейной, трепетной атмосферой, с таким воспитанником... Как мне хочется, чтобы мой контракт продлили! Буду над этим работать!"
И это ведь это не сложно о себе понять! Когда находишься в контакте с собой, а не отключаешь голову и долбишь подслушанные “правильные” фразы дятлом. Но, со стороны судить-то легче)
Эмилия в “Викторианском романе” проходит очень интересный путь — уже ради того, чтобы узнать, удалось ли ей из робота стать человеком, или нет, стоит читать книгу. Еще нужнее — чтобы научиться на ее примере, как быть настоящим собой. Как думать и чувствовать глубже.
При этом роман — Гооосподи! — куда о больше о Франце, о его блистательном 15-ти летнем кузене Герберте, чем об английской гувернантке. Все таки о незаурядных людях читать — вот, что по-настоящему интересно, именно они на своем фоне позволяют нам разглядеть, в чем мы можем себя улучшить.
Для меня “Безделушка”, как я уже сказала — это другой мир. Меня захватила атмосфера семьи Вертфолленов — по-своему целой империи, отношения в которой, не смотря на масштаб, строятся как-то очень с теплом и заботой друг о друге (как Элла говорила: ей хорошо, что она для господ красоту поддерживает).
Для меня это — антоним нашего мира сейчас, того, как закрыто друг от друга почти везде сейчас живут люди.
Сам автор, кстати, через свою работу очень стремится изменить такой "закрытый" уклад современной жизни. У него это очень органично получается — ты на него просто смотришь, например на его на видео на YouTube, а он уже передает тебе тепло) К счастью, Франц не один из тех писателей, который разговаривает с миром только через книги. Он открыто делится своими знаниями и, например, на своем YouTube канале рассказывает очень много таких "лайфхаков" по общению с людьми. Вообще по взаимодействию с миром. Снимает травел волги из США, которые сами — как приключенческие блокбастеры) Я ценю, что просто загуглив его имя, с господином Вертфолленом можно полноценно познакомиться, как с человеком. Это дает тебе куда больше доверия к книгам и его словам.
Приятнейшего, полезного и заряжающего вам чтения и знакомства с Францем <З
114 понравилось
