
Христиане и мавры. Плоды страсти
Даниэль Пеннак
4,2
(13)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Увы, но к концу серии автор и изобретатель Бенджамена Малоссена изрядно поисписался. Когда все только начиналось, все было внове: то забеременеет кто-то, то умрет неожиданно, то блеснет афоризмом. А тут как-то все то же, ничего нового: сестра захотела замуж, сестра оказалась без мужа, сестра ждет ребенка, козел отпущения повинен во всем. Вот и весь сказ. Он терзается полкниги мыслью о том, как ему не хочется, чтобы сестра выходила замуж, так как избранник нехорош. Но ведь мы это с вами уже видели, правда?
Да и юморок куда-то подевался, нет той живости и нестандартных мыслей, которые цепляют в первых частях. Так что серия определенно изжила себя, последнюю часть я так и не начала.

Даниэль Пеннак
4,2
(13)

В моей любимой книге этого лета герой "с легкостью развлекал сам себя, даже в безнадежно унылых ситуациях находя способ повеселиться".
Следуя его путем и не обнаружив в этом заявленном как детектив романе нормальной детективной составляющей, я тоже развлекаю себя сама и придумываю себе непростую загадку.
Вот она: как могло получиться, что автор Людоедского счастья , произведения, которое я до сих пор уверенно называю в числе любимых, к последнему тому саги о тех самых Малоссенах выродился вот в такое? Это усталость на фоне предыдущих шести книг? Утрата таланта? Потеря идей и чувства юмора? Плохая работа переводчика? Или всё же мое изменившееся с годами восприятие?
Первая книга о профессиональном козле отпущения Бенжамене Малоссене попалась мне в библиотеке в ранней студенческой юности, когда я фанатела ото всех фриков без разбора, предавалась играм с сюрреализмом и абсурдом и не слишком искушалась сложными детективными интригами.
Теперь одних героев и атмосферы легкого безумия мне хватает не всегда. Хочется нормально отстроенного сюжета, развития персонажей или хотя бы чего-то оригинального и способного удивить или заставить задуматься.
В "Плодах страсти" для меня ничего такого не нашлось.
Примерно треть этой небольшой по объему истории Бенжамен переживает по поводу предстоящего замужества своей третьей по счету сестры.
Тереза-предсказательница готовится сыграть свадьбу с чрезвычайно занудным на вид советником Счетной палаты - графом древнего рода с превосходно разнообразной репутацией, который видит в её способностях надежду на спасение Франции. Бенжамен предчувствует беду, свято верит в собственное предназначение и экзальтированно собирает вещички для тюрьмы, прерываясь лишь на попытки отговорить Терезу от задуманного. Толпа родственников, друзей и прочих знакомых знакомых беспрестанно крутится под ногами и отвечает за конферанс. А потом пёс Юлиус замирает в эпилептическом припадке, традиционно предвещающем беду, и вот мы уже имеем на руках два трупа, включая счастливого молодожена, уроненного с лестницы почему-то в одних носках.
Оставшиеся пол-книги персонажи проведут в беготне в попытках выяснить, кто же сумел осчастливить одного из них ночью небывалой страсти (кстати, это не праздное любопытство, а вполне себе алиби).
Ответ непредсказуем по причине небезосновательных сомнений в его адекватности, а разгадка убийства и вовсе выяснится между делом в ходе финального застолья.
Кажется, в таком духе семейство Малоссен могло бы прирастать новыми членами и историями до бесконечности.
И как же здорово, что Пеннак решил на этом остановиться, не вынуждая героев в действительности этим заниматься. Слишком нудно, прямолинейно и несмешно получилось в этот последний раз, так нечего им дальше мучиться, правда.
Но всё же: где былой лихой юмор и яркие образы?
В моем прошлом или прошлом автора?
Приятного вам шелеста страниц!

Даниэль Пеннак
4,2
(13)

Надо же, совсем не пошлО, совсем.
То ли настроение было не для чтения абсурдного произведения, то ли все-таки не мой жанр, не мой стиль.
Неразбериха, куча-мала, суета, ощущения хаотичности существования главных героев.
Не зацепило. Вроде даже бросила и не дочитала.
(Но вот сейчас заказала на ОЗОНе его "Как роман" - уже по диагонали просмотрела, сейчас сяду прочитаю. Давнооо уже мечтала заиметь эту книгу!:)

Даниэль Пеннак
4,2
(13)

Любовь делает людей слепыми, любовь должна делать людей слепыми! У нее свой особенный свет. Ослепляющий.

Ich schaute ihn durchdringend an. Sein Gesicht war hager in seiner Gesamtheit; sein graues Auge von trüber Ruhe. Nicht die geringste Spur von Erregung schien ihn zu durchbeben. Wäre nur die mindeste Unsicherheit, Empörung, Ungeduld oder Unverschämtheit an ihm wahrzunehmen gewesen, mit anderen Worten: hätte er nur irgendwie menschlich im normalen Sinn auf mich gewirkt, so hätte ich ihn zweifellos mit allem Nachdruck aus dem Hause gewiesen. Wie die Dinge aber lagen, hätte ich genauso gut meine gipserne Cicerobüste aus dem Hause weisen können.
(«Я пристально посмотрел на него. Худое лицо его было невозмутимо; серые глаза смотрели спокойно. Ни одна жилка в нем не дрогнула. Будь в его манере держаться хоть капля смущения, гнева, раздражительности или нахальства – словом, будь в нем хоть что-то по-человечески понятное, я бы, несомненно, вспылил и велел ему убираться с глаз долой. Но сейчас мне это и в голову не пришло. Это было бы все равно как выгнать за дверь мой гипсовый бюст Цицерона».)

Wenn sie vorgab, sich für ihn zu interessieren, so aus Zerstreuheit.
(Если она в конце концов им заинтересовалась, то это по рассеянности.)















