
Полный список книг рекомендованных Бродским к прочтению
ne_vyhodi_iz_komnaty
- 144 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Книги Уильяма Прескотта (1796 - 1859) - это своего рода классика о конкисте и Испании XVI века. Или история истории. Не знаю, как лучше сформулировать. В общем, я давно собиралась с духом, чтобы прикоснуться к легенде.
Как оказалось, в первой половине XIX века грань между исторической работой и историческим романом была, видимо, довольно тонкой. Книга охватывает период от начала карьеры Кортеса в Новом Свете и его конфликтов с губернатором Кубы и до конца осады Теночтитлана. И в принципе это мог бы быть шикарный исторический роман с Кортесом в качестве главного героя, настолько эмоционально написано, с цветистыми метафорами и додумыванием межличностных отношений. Хотя дается и много чисто фактической информации. В каком отряде сколько людей было, какое вооружение, сколько насчитали королевской доли, где какие растения растут, какие местные ремесла есть и тому подобное.
Мне было особенно интересно, как именно здесь рассказано про завоевание Мексики. Конкистадорами в целом и личностью Кортеса в частности автор откровенно восхищается. И не знаю, сложилась ли Черная легенда Испании позже, или же дело в том, что Уильям Прескотт - американец, а Черную Легенду создавали в основном европейские авторы, но ставшего классическим в научно-популярных изложениях и исторических романах (Хаггард, я смотрю на тебя) нарратива о коварных конкистадорах и зле испанской тирании тут нет. И очень много рассказано про поддержку Кортеса со стороны враждебных ацтекам индейских государств и племен.
При этом, в изложении Прескотта завоевание Мексики становится противостоянием европейской нации, несущей прогресс и просвещение, и неразвитых варваров. И это настолько важная для него концепция, что он даже периодически поправляет Кортеса и Берналя Диаса, когда приводит цитаты, где они восхищаются ацтекскими городами, тонкостью их ремесел и тому подобное. Мол, конечно же, они преувеличивают, потому что невозможно же всерьез думать, что, скажем, архитектура неразвитых варваров могла сравниться с европейской.

На этом переходе один простой солдат, по имени Морла, отнял у какого-то туземца пару домашних птиц. Кортес, разгневавшись таким явным нарушением своих приказаний и понимая важность хорошего мнения своих союзников о честности испанцев, велел повесить виновного немедленно, подле дороги; к счастью, при этом оказался Педро де Альварадо, будущий завоеватель Гватемалы и Эквадора, решившийся обрезать веревку, пока в теле казненного жизнь еще не угасла окончательно. Вероятно, он полагал, что для примера было сделано достаточно и жертвовать без нужды жизнью одного испанца было бы слишком расточительно в их маленьком войске. Анекдот этот достоин внимания, как доказательство строгой дисциплины, в которой Кортес держал своих солдат, и вместе с тем вольности, какую позволяли себе его главные помощники, считавшие его почти равным себе - таким же, как они, искателем приключений.

Старый солдат, Хуан де Торрес, израненный и расслабленный телесными недугами, согласился остаться стражем святилища и обучать индейцев новой вере

Полководец не удовольствовался результатом этой попытки. Спустя два года он отправил на гору другую партию, под началом Франциско Монтаньйо, всадника испытанной решимости. Цель этого восхождения состояла в том, чтобы добыть серы для составления пороха для армии. Гора в это время была спокойна, и экспедиция была совершена с возможным успехом. Испанцы, в количестве пяти человек, взобрались на самый край кратера, который представлял в своем жерле неправильный эллипс, более лиги в окружности. Его глубина могла быть от восьмисот до тысячи футов. На дне угрюмо мерцало темное пламя, испуская серные пары, которые, охлаждаясь по мере подъема, осаждались по бокам впадины. Партия бросила жребий, кому спуститься в корзине в эту отравляющую бездну. Жребий пал на самого Монтаньйо, и он был опущен своими товарищами до глубины четырехсот футов! Это было повторено несколько раз, пока отважный идальго не набрал достаточного количества серы для потребностей армии. Это смелое предприятие возбудило в свое время всеобщее удивление. Кортес заключает свое донесение к императору об этой операции справедливым суждением, что, учтя все факторы, проще было бы привезти порох из Испании.


















Другие издания


