Нацизм

Д.Ю. Ну это прекрасно, что в середине XX века в цивилизованной Европе рабовладельческие рынки, хотя, конечно, это «биржа труда», не надо путать и всё такое.

А как вообще им там работалось?

Егор Яковлев. Здесь надо иметь в виду, что существовали две формы использования остарбайтеров. Вот использование на заводах, это в подавляющем большинстве случаев было просто медленное убийство. То есть, если бы это всё продолжалось ещё и дальше, то скорее всего большинство людей, которые там работали, они бы умерли.

Д.Ю. Я, извини, перебью, бывал в некоторых концентрационных лагерях, там это подробно изложено в таблицах: сколько еды надо потратить для того, чтобы он, с одной стороны, вот такой срок отработал, а с другой стороны, чтобы он при этом ещё и умер, то есть был бы умерщвлён тяжёлым трудом и отсутствием еды. То есть это была абсолютно продуманная политика.

Егор Яковлев. Да, потому что вот эти крупные концерны, они закупали военнопленных и остарбайтеров, которые были завербованы насильственным образом, массово, поэтому жизнь одного человека не играла там никакой роли. И в принципе, весь 1942-ой – начало 1943 года крупные промышленники думали, что поток рабочей силы с востока будет неиссякаем. Покупать можно будет сколько угодно и десятком-сотней больше, десятком-сотней меньше – никакого значения это не имеет. Поэтому, как я уже зачитывал ситуацию на заводах Круппа: «славяне – это рабы», кусочек хлеба в день, к тому же не обычного, а эрзац-хлеба, где было муки всего 20%, баланда, колодки на ногах – вот и вся участь этих рабов.

Что касается людей, которые попали в аграрный сектор и работали в поместьях у бауэров. Здесь всё зависело от того, к какому человеку они попали. И тут мы сталкиваемся с совершенно разными жизненными ситуациями.

Ну, к кому бы ни попал, нацистская политика, она в любом случае была дискриминационной. Во-первых, строжайший запрет на передвижение. С территории лагеря – это вообще очень сложно представить, как человек мог выйти. Что касается поместья, то там человек мог выйти только в сопровождении хозяина, либо с так называемым аусвайсом, то есть с пропуском, в котором было указано куда и на какое время. Если тебя ловили жандармы, а ты уже просрочил время, к которому ты должен был вернуться, соответственно, опять же следовало некое наказание, как правило, это были побои.

Вторая форма дискриминации касалась конечно питания. Для сельскохозяйственных рабочих был обозначен лимит в 2375 граммов хлеба, 500 граммов мяса и животных жиров, 100 граммов маргарина.

Д.Ю. Это на какой?..

Егор Яковлев. Это на неделю. Это были нормы, значительно меньшие, чем предоставлялись иностранным рабочим, таким, как, например, французские или датские, или норвежские рабочие, которые тоже приезжали. Но как правило, даже вот этот минимум рабочим не выдавался, потому что всё оставлялось на усмотрение помещика, бауэра и как он хотел, так он и поступал. Известно, что очень часто остарбайтерам не давали вообще мяса. Очень часто давали протухшие или некачественные продукты.

Например, одна из респонденток, с которыми я общался, рассказывала, что картошка была, давали картошку, но она была всегда очень маленькой, тяжело было чистить. И однажды они пошли и попросили у хозяина крупной картошки, потому что знали, что она была – сами копали её, но хозяин им отказал, сказал, что это не для них.

Третьей формой дискриминации была конечно оплата труда. Формально она должна была начисляться (но не промышленным рабочим). Формально должна была начисляться оплата труда, она должна была быть ниже в три раза, чем оплата немецкого работника. Но нацистское законодательство оставляло массу лазеек для того, чтобы уменьшить эту оплату до минимума. Во-первых, из неё следовало вычитать расходы на ночлег, еду и одежду. Судя по обработанным историками на данный момент показаниям, рассказам остарбайтеров, очень многие бауэры сокращали размер этой оплаты до нуля, т.е. фактически многие работали за еду. А в том случае, даже если они и получали какие-то деньги их хватало только на полбуханки хлеба или на бутылку пива, например. Или на почтовый конверт и марку, чтобы написать письмо домой.

Кроме того, не оплачивался труд детей до 14 лет, хотя они работали наравне со взрослыми. И кроме того, я говорил, что официально определена шестидневная рабочая неделя и двенадцатичасовой рабочий день, но очень часто хозяева (и на заводах это тоже практиковалось) заставляли остарбайтеров работать сверхурочно, причём сверхурочная работа не оплачивалась.

Таким образом, мы видим, что положение этих людей было полурабское или полностью рабское. Но повторюсь, что в сельском хозяйстве, в поместьях всё зависело от воли помещика и мы также располагаем рассказами о том, что помещики относились по-человечески, приглашали остарбайтеров к себе за стол, полноценно хорошо их кормили и относились к ним, как к равным себе.

Д.Ю. Как говорится, бывало и такое.

Егор Яковлев. Да, бывало и такое и в основном в каких-то католических землях, либо в тех территориях Рейха, которые были присоединены в рамках аншлюса Австрии или протектората Богемии и Моравии, вот там отношение со стороны местных землевладельцев было несколько другим. Но общей картины всё это не меняет.

Д.Ю. А в плане сексуальных домогательств?

Егор Яковлев. Ну конечно, в плане сексуальных домогательств, здесь есть, о чём поговорить. Надо сказать, что этот вопрос очень волновал нацистскую верхушку, в частности, Гиммлера, поэтому были изданы специальные законы, которые запрещали вообще какие бы то ни было… вообще контакты стремились свести к минимуму остарбайтеров с местным населением, поэтому только в лагерь или только в поместье. Но была специальная памятка для остарбайтеров, в которой написано, что ни в коем случае вообще никогда. И отдельный законодательный акт, в котором было это прописано. Кстати, с апреля 1942 года законодательно запретили немцам жениться на женщинах в оккупированных территориях Советского Союза.

Что грозило тем остарбайтерам, которые ослушивались приказа Гиммлера. Если женщина-остарбайтер вступала в сексуальную связь с немцем, женщину отправляли в концентрационный лагерь, его тоже могли отправить в концлагерь, либо он должен был заплатить большой штраф. Но с точки зрения нацистов это не была такая страшная всё-таки угроза, потому что кровь не была загрязнена.

Потому что, когда мужчина-немец, а женщина славянка – ещё всё нормально, но если мужчина оказывался славянином, а женщина оказывалась немкой, а такие случаи, кстати, тоже были, то обоих ждала как правило страшная расплата – мужчин вешали сразу же. Причём, ещё до издания законов известен случай, Уильям Ширер (William Shirer), американский журналист, зафиксировал в своём дневнике, что повесили поляка за связь с немкой. А женщину ждал позор. Известен случай, когда этих женщин сажали к столбу позора, приковывали цепью к этому столбу, давали им в руки или вешали на шею табличку с надписью, например, «Я загрязнительница крови», и после этого отправляли в концентрационный лагерь. То есть немок, которые осквернили себя связью с нечистым славянином, тоже ожидала страшная кара.

Но сексуальные домогательства конечно же место имели всё равно. И в больших количествах. Я рекомендую зрителям найти и прочесть книгу Веры Фроловой «Ищи меня в России (дневник остарбайтера)». Такой пухлый том, там почти 600 страниц, это такая энциклопедия жизни остарбайтера. Она женщина уже пожилая…

Д.Ю. Она только про себя там писала?

Егор Яковлев. Нет, это воспоминания.

Дело в том, что к моменту прихода Гитлера к власти стало понятно, что большая часть немецкого пролетариата (рабочих) недовольна существующим положением дел. За коммунистическую партию голосовало огромное количество людей, она избиралась в Рейхстаг постоянно и в общем популярность коммунистов, она росла тем выше, чем больше социальных проблем было в Германии.

И была только одна возможность разобраться с этой задачей, и в этом смысле пример с Англией опять же был просто перед глазами. Пример Англии был очень простой, об этом ещё писал Владимир Ильич Ленин: британский пролетариат был буржуазным, с конца XIX века он начинал пользоваться правами, которых был лишён пролетариат в Российской империи, например. Каким образом? Очень простым – с помощью ограбления колоний. То есть, грубо говоря, накормить своих рабочих можно было за счёт того, чтобы ограбить тех, из-за океана, ещё больше и дать чуть-чуть этим, чтобы они не возникали. Так грубо, но по существу верно.

Д.Ю. Ну да.

Егор Яковлев. И в общем, национал-социализм вырос как раз из этого – нужно было срочно привлечь пролетариат Германии, крестьянство Германии нищающее на свою сторону. Можно было это сделать только одним способом – нужно было срочно добыть новые колонии для Германии, высосать из них все соки и таким образом ликвидировать все социальные противоречия внутри страны.

Гитлер, придя к власти, на какое-то время увлёк пролетариат своими новыми задачами, этим неким германским возрождением. И кормил его на многочисленные кредиты, полученные как от германских промышленников, так и из-за рубежа, в том числе и с Уолл-стрит. Это отдельная тема – спонсорство фюрера – но там из разных источников деньги поступали.

И второй момент, связанный с популярностью Гитлера и лояльностью рабочих по отношению к нему: он нашёл и умело сформулировал врага – евреи и большевики. Вот это на самом деле не потому, что какие-то недостатки у капитализма (отличный строй), а потому что внутри капитализма всем заправляли недочеловеки – евреи. Ну ещё и большевики.

«В течение столетий Россия жила за счёт именно германского ядра в её высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго держать в своем подчинении это громадное государство.»

Я убеждён, что всё, что здесь фюрер писал, в 1941 году он по-прежнему в это верил. Он считал, что Советский Союз – это очень неустойчивое государство, «колосс на глиняных ногах» и нужно только чуть-чуть подтолкнуть, «падающего – подтолкни», в соответствии с Фридрихом Ницше, и можно будет брать это голыми руками.

Вот многие гадают, в чём причина сумасбродного, казалось бы, нападения Гитлера на Советский Союз. Можно отдельную передачу на эту тему посвятить, но, если вкратце, я думаю, что в этом: всё, что фюрер писал и всё, что он говорил публично реально отражало его образ мышления. Он действительно верил в то, что Россия – это управляемое евреями, это крайне слабое государство, которое распадётся при первых же ударах вермахта.

Но освобождение России от евреев, как можно увидеть из вот этой концепции, ничуть не возвышало бы само славянство, ничуть не возвышало бы русский народ (или украинский).

Д.Ю. Просто другие люди должны руководить, высшего сорта.

Егор Яковлев. Да, должны руководить правильные люди.

А теперь посмотрим, как эту концепцию обогатил. Альфред Розенберг (Alfred Rosenberg). Он всегда претендовал на некую особенную интеллектуальность, любил ввернуть какой-нибудь пример из высокой культуры. И, это меня поразило до глубины души, но в своей книге «Миф XX века» Розенберг умудрился обосновать неполноценность русских на примере Фёдора Михайловича Достоевского.