Как-то раз я уже брался за книгу этого автора, аудиокнигу “Берлинские заметки для ветреной Штази”. Мне очень понравился такой формат, произведение ощущалось даже не как книга, а скорее как спектакль. С голосом автора было очень легко представлять себе героев, слышать их тон, эмоции в голосе, видеть в голове их выражение лиц. Но вот продолжать именно ЧТЕНИЕ других книг я не решался... Посидев у автора в пабликах, мне показалось, что до некоторых книг я еще не дорос. Поэтому сидел почти год чисто на вещах аудио формата — смотрел на ютьюбе видео Ф. Вертфоллена, рассказы, чтения стихов. Без голоса автора у меня к сожалению не получалось достаточно включать воображение, чтобы текст оживал...
Я искал книгу полегче, с которой можно начать. Вконтакте в последнее время часто натыкался на цитаты из “Заурядных писем священника" — этот роман показался попроще, потому что заявлен как детектив. Польша, оккупация, священник Джон, который вытаскивает еврейских детей из гетто и офицер, который играет с ним в «кошки-мышки».
На удивление, читать было очень легко. Тон священника, его интонации приходили мне в голову натурально. С первых страниц перед глазами вставал приход, промозглость Польши и “слизни, которые поели всю зелень” пресного английского священника.
Я не ожидал, что найду в этой книге героя своего времени. Мне очень нравился офицер. Читая текст книги, он чувствовался мне реальным человеком, не просто героем спектакля, как в “Берлинских Заметках". В этот раз Франц куда больше задевал меня эмоционально. И скажу честно — не всегда приятно. Чем дальше, тем больше я ему завидовал. Я завидовал ему уже на сцене с Лайзой в церкви — это крохотная сценка, священник еще о нем ничего не знает, а Франц зашел в церковь с очень красивой дамой по пути на какой-то прием. Так его разговор с этой Лайзой – мне бы так с девушками говорить! Мне бы так научиться! А когда дошло до его рассказов священнику, уже после неудавшейся веселой исповеди, когда он стал рассказывать про Лили, про Бугатти, ночь на озере… я так хочу жить! И дело не в Бугатти, не в деньгах, дело в изяществе. Во внутренней роскоши. А то развелось в подростковой литературе для девочек всяких вампиров-миллиардеров, не желая никого оскорблять, но это ж только в 12 лет читать и можно. Так я только со «Священником» понял – почему.
Почему Джеймс Бонд – это еще куда ни шло, вампиры из «Сумерек» – смешно, а Ахилл из Илиады – эпично? Как сказал бы сам господин Вертфоллен – «прожитость» разная. Вампирчики подростковые совсем картонки, их называют остроумными, но остроумия в диалогах нет. Их называют красивыми, но если бы они с таким же поведением попробовали жить в реальном мире, они и в сто с чем-то лет ходили бы девственниками. Их называют мужественными, всю книгу они – аксессуар, в женской сумочке мужественности больше. Джеймс Бонд тот же чуть «прожитее», он хотя бы не пустословно “герой” — то по крышам скачет, то взрывы всякие переживает. Но это все равно – шоу. Реально у Бонда уму и смелости не научиться. А вот смелость Ахилла, мысли его, геройство тебе показаны так, что ты его прочувствовать можешь. Вот например, цитата из Илиады, которая показывает безжалостность Ахилла к себе:
"— Хессалонец, с которым ты дерешься, я в жизни не видел человека огромнее! Я бы не хотел с ним сражаться...
— Вот почему твое имя никто не запомнит.”
Он не просто говорит эту фразу, чтобы звучать круто, он согласно своим словам живет. Он по жизни решается на бой со страшными соперниками, где шанс проиграть очень велик. И делает это не для того, чтобы люди запомнили его имя. Он хочет повлиять на ход истории, чтобы защитить своих близких, и искренне трудится для этого.
Офицер в «Священнике» – современный Ахилл. ( Польша 1943-й всё-таки куда больше современность, чем гревнегреческие мифы) То, как он чувствует, как скоро он мыслит, как он принимает решения – ты читаешь, сначала завидуешь, а потом все больше хочешь у него учиться. По-моему, Джон тоже проходил такой путь скрытой зависти, как я. Просто Джон был немолод и у него это было не так выражено, однако, когда он слушал о Лили, я уверен, он тоже хотел быть Францем. Зато под конец книги священник вполне себе даже сказал – я хочу учиться у этого человека.
Общение с офицером заставило Джона пересмотреть свои взгляды на людей, на то, что такое добродетель, и что на самом деле такое нацизм. Джон понял, что нацизм - это не только верхушка рейха, что все начинается с народа с мелкой нетерпимости людей друг другу, с постоянным желанием поделить мир на «свои» и «чужие». Правительство такое, потому что такими нетерпимыми были обычные люди. И ужасу Джона, он замечает нацизм и нетерпимость к другим в самом себе.
Сам Франц, формально работая в СС, совсем не нацист и не поддерживает партию. Он находится в этой структуре, чтобы преследовать свои цели, сотрудничает с американцами и британцами, и по течению сюжета, рискуя собой, вытаскивает из концлагеря людей. Франц настолько против узколобого нацизма, расизма, фашизма (многие люди путают фашизм с нацизмом и называют немцев фашистами. Напоминаю, фашисты - это итальянцы и Муссолини), и настолько непримирим со всеми этими "измами" в людях, что у Джона после разговора с ним случается озарение:
"Но что я вижу, Кэтти, нет вообще никаких разграничений – ни по слоям, ни по классам, ни по странам, ни по национальностям. Каждому человеку надо в душу смотреть. Душою в душу смотреть. Вот и всё.”
Казалось бы, Джон – священник, который спасал еврейских детей, а в нем все равно жили узколобые стереотипы. Он, будучи англичанином, судил и разделял людей по классам, по национальностям, по полу. Не видел в людях реально самих людей, а свои ожидания от них. Офицер помог священнику избавиться от этого, видеть в людях людей, таких, какие они есть на самом деле.
В общем, книга – клад. Ты, наконец-то, находишь достойного героя, на которого хочется быть похожим. Героя, который даже в очень сложное военное время остается Героем – без всяких соплей, слез, показушных бросаний грудью на амбразуру. Франц остается героем очень легко, остроумно. Так, словно всё, что он делает – просто, словно иначе жить и нельзя. Может, это и есть роскошь – интеллект, очарование и одновременно такая проницательность и ответственность. Вот еще – только после «Заурядных писем священника» слово «ответственность» перестало быть для меня пустым словом. Я, наконец-то, понял, что же это такое – ответственность, как она чувствуется, к каким действиям обязывает.
А еще я заметил, от этой книги становишься чуть-чуть добрее.
В общем, я с радостью буду читать все остальные книги из вселенной «Безделушка» господина Вертфоллена, и смотреть, на какие еще красивые поступки способен его главный герой.
73 понравилось
