Гость: туда и обратно

Настоящий материал (информацию) произвел иностранный агент Генис Александр Александрович, либо материал (информация) касается деятельности данного иностранного агента.

“Гость”, составленный из лучшей путевой прозы Александра Гениса, продолжает библиотеку его эссеистики. Как и предыдущие тома этой серии (“Камасутра книжника”, “Обратный адрес”, “Картинки с выставки”), сборник отличают достоинства, свойственные всем эссе Гениса: привкус непредсказуемости, прихотливости или, что то же самое, свободы. В каждой части света я ищу то, чего мне не хватает. На Востоке — бога или то, что там его заменяет. В Японии — красоту, в Китае — мудрость, в Индии — слонов, в Изра...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

29 оценок

5
24%
4
55%
3
17%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 33Хотят прочитать 131

Рецензии

AAY808 апреля 2025 г.
Увлеченные путешествия
В путешествиях по странам и континентам надо предаваться размышлениям: как великая страна порождает великую культуру, как ландшафт влияет на повседневное меню, как частности не порождают общностей или наоборот. Заполнять список отсмотренных достопримечательностей – это по-мещански.
Вот Генис и размышляет. Парит на крыльях образов и идей над Веной, где призраки империи, над Грецией, где забытые боги, над Исландией, где, как всем известно, раньше жили скальды, а сейчас едят тухлое акулье мясо.
Точка на карте не более чем, растопка для огненного вихря метафор, парадоксов и цитат.

Культура ведь – всегда ритуал, превращающий вещи в символы, пространство – в зону, время – в праздник. Повторение создает смысл, и прошлое становится настоящим, продлевая историю в вечность. Без ритуала мы не можем ни поцеловаться, ни чокнуться, ни выпить.
Всякая империя живет лишь до тех пор, пока она в себя верит. Когда ее закон важнее корней, шире религии и больше объединенных им народов, империя расширяется как газ – легко и случайно.
Предпочитая романтический пафос просветительскому, я твердо помнил, что механическую цивилизацию делают, а органическая культура растет – из почвы, политой кровью.
В стремлении поделится не впечатлением, но ощущением Генис щедро разбрасывает по страницам парадоксальные и алогичные максимы, вступает в диалог с духами великих, которые в таком же тревожном искании стремились к постижению непостижимого.
Такой подход раздвигает пространственные рамки, обыденность настоящего отступает перед величием прошлого, пока тело уныло плетется в гостиницу дух парит где-то там.
А для подробной и практичной информации придумали гугл.
Читать далее
41
188
ELiashkovich22 августа 2018 г.
Неплохо, но все же это не Вайль.
Собственно, Генисом я когда-то заинтересовался именно как творческим соратником Петра Вайля. Они много чего писали в соавторстве, из чего как будто выводилось некое родство душ и стилей. Учитывая, что к Вайлю и его "Гению места" я отношусь примерно как правоверный к Корану, знакомство с Генисом должно было состояться неминуемо.
Ранее я читал у него "Картинки с выставки" и "Камасутру книжника". В принципе, понравилось, хотя в экстаз не повергло. У "Гостя", казалось, шансов на это больше — это же путевые заметки, самый что ни на есть "вайлевский" жанр!
Однако, как ни странно, именно в этом жанре у Гениса с Вайлем и обнаружились самые мощные расхождения, догадаться о которых мне стоило раньше. Дело в том, что творческое сотрудничество все-таки не означает полной тождественности мировоззрений. Вайль и Генис смотрят на мир и культуру принципиально по-разному. И интересуются они разным. Если для Вайля город — подмостки для исторических событий, то для куда более "бытового" Гениса это, в первую очередь, способ организации жизненного пространства. Вот и получается, что Вайль пишет о том, как город связан с Историей (что интересно мне), а Генис — о том, что в городе едят, как шутят и на чем передвигаются. Это тоже интересно, но лично для меня все же вторично.
Так что "Гостя" я прочитал хоть и не без интереса, но без восторга. При этом очевидно, что кому-то другому книга может очень даже "зайти". Может быть, даже больше "Гения места". Хотя стоп, это уже святотатство.
4/5
Читать далее
11
787
BorisShalajev3 августа 2020 г.
Гость среди своих и чужих.
Писать травелоги (записки о путешествиях) - популярный и быстрый бизнес в современной литературе. Внезапно читателям стало страшно интересно, что думает путешествующая домохозяйка или банковский клерк о вершинах Гималаев, обрядах австралийских аборигенов, латиноамериканских канравалах или римских древностях. Современные травелоги воспевают наивное открытие мира, прелести личного субъективного мнения, чаще всего не обремененного дополнительными знаниями или изучением истории и культуры выбранной для поездки страны. И еще раз убеждают, что такое чистое мнение на самом деле не существует: претендующий на оригинальность автор-путешественник повторяет еще раз известные клише и стереотипы, в а худшем случае делает поспешные выводы и нудно описывает, как его обслуживали туристические фирмы, гостиницы или рестораны.
Александр Генис - счастливое исключение из правил. Его сборник "Гость: туда и обратно" - не надоедливое перечисление терминалов, отелей, неизбежных и часто генетически заложенных вау-импульсов при встречах с известными видами, но незатейливая мозаика впечатлений, выдающая в авторе художника и поклонника культуры. От первого в книге много легких, чаще всего юмористических зарисовок, тонких наблюдений, которые подтверждают ту или иную авторскую мысль. От второго - общая влюбленность в мир, в самые разнообразные его уголки от таллинского Старого города до Центрального парка в Нью-Йорке.
Везде, практически с каждой страницы проскальзывает неподдельная восторженность чужими обычаями, чужим языком, иногда и чужой пищей, разве что по отношению к России Генис позволяет себе легкий сарказм, но это уже не чужое, а свое, где подмечаешь такие детали, какие оказываются недоступными в совершенно незнакомой культуре. Впрочем, своих культур у Гениса несколько: помимо русской это еще и американская (или американские, не надо забывать про региональные отличия), в какой-то степени еврейская (хотя Израиль остается для путешественника все-таки чуждым) и латышская (по месту рождения - Риге, но никак не языку).
Мультикультурная основа - хорошая прививка от типичного для многих туристов снобизма, строгого вычерчивания пограничной зоны "хорошее мое и плохое чужое". Не отказывая себе в субъективности и возможности полюбить что-то больше чем остальное (а что-то и не полюбить) Генис никогда не покидает пределы здорового любопытства, насыщая их еще и сдобной игрой с цитатами, порой весьма неожиданными. Это не ворчливый путешественник, который назло всему миру захотел доказать уже давно усвоенные идеи, а по-своему умиляющийся разнообразием традиций и историей Паганель, иногда простодушный, иногда лукавый, но никогда не пытающийся учить читателя или выдавать свое мнение за закон. В своей книге Генис - эклектик, не только по выбору троп туда и назад, но и чисто стилистически, в плане ассоциаций, суждений, характерных наблюдений.
В целом "Гость" очень разговорная книга. Говорят местные жители, как правило, местные девушки-славистки, показывающие автору города, улицы или национальную кухню, говорят его друзья и оппоненты, говорим и мы, читатели, ведь книга построена так уютно, что с автором всегда можно не согласиться, и он на это не обидется. Это простая, легкая беседа, но не надо соблазняться ее простотой. Эта простота выросла на приличном опыте, в первую очередь, запойного чтения, знакомства с большим количеством писателей (иначе, как же вы узнаете ту или иную цитату и пропустите приглашение в игру), изрядной наблюдательности и увлечения культурой повседневности.
Там, где другие потребляют, Генис опускается в исторические параллели, делает неожиданные заключения, роняет для читателя незаметный пароль, а иногда просто сентиментально вздыхает. В "Госте" нет стереотипов, поверхностных обобщений, наивной экзотики? Конечно, есть, но в отличие от большинства обыкновенных травелогов, бесцельно повторяющих все это в сотый или тысячный раз, Генис использует их как лего-конструктор, для увлекательной игры и приятной беседы. А это уже значительное достижение.
Читать далее
4
190

Все рецензии

Цитаты

AAY808 апреля 2025 г.
Ритуал трудно зачать, но легко умертвить. Он умирает, как первомайская демонстрация, – когда его начинают рассматривать. Сила ритуала в бессознательном импульсе. Лишь заменив инстинкт, он становится непреодолимым. Поэтому нам проще убить человека, чем не дать ему на чай.
8
53
AAY808 апреля 2025 г.
Уважая вычитание не меньше сложения, я давно уже подозревал, что, ограничивая кругозор, мы можем узнать о мире больше, чем раздвигая рамки. Когда окружающее не мешает, нам проще заметить в нем фундаментально, низменное, вечное, а значит идеальное.
7
23
ELiashkovich21 августа 2018 г.
Австрийцы – замечательный народ, сумевший убедить мир в том, что Гитлер – немец, а Моцарт – австриец.
3
232