Увидев в предложенных мне в игре книгах эту, я не смогла пройти мимо. Рассказ почти моей ровесницы о почти моем времени – это должно быть занятно, сравнить воспоминания, ощущения. Однажды почти полное совпадение уже было ( Борис Минаев - Мужской день ), а тут о девочке – должно быть еще ближе.
Я ошиблась.
Надо сказать, что в отличие от очень многих людей моего поколения я не питаю иллюзий о том, как все было прекрасно и расчудесно тогда и как все уродливо сейчас. И тогда было достаточно уродств и сейчас есть много хорошего ( ну, по крайней мере было много до определенного времени) . Я вполне трезво смотрю на времена моего детства и вполне комфортно чувствую себя в новом времени. Так чем же мне так не понравилась книга Марины Аромштам. Она написана человеком, полностью недовольным той жизнью. Иначе говоря, ей плохо было все.
Автор словно говорит – может быть вы и жили тогда, но вы не были еврейской девочкой в СССР 60-х. Не была. Но моя лучшая подруга была, а секретов у нас в ту пору не было. И все свои обиды мы выплескивали друг другу и строили планы отмщения, а позже правильного реагирования. Так вот, разговор на тему национальности случился один раз, когда она, толстенькая и очкастая смачно вмазала кулаком по физиономии одному задохлику. Остальные девчонки не поняли, за что, но знали, что за дело и добавили. Я тоже не поняла, за что, она мне кратко объяснила, мы сошлись на том, что он кретин и все. Не мусолили мы эту тему.
Другое дело автор. Вот она с примерной кротостью рассказывает, как каждый новый учитель приходя в класс, спотыкался на ее совсем несложной фамилии и коверкал ее немыслимым образом, а наша героиня с истинной покорностью дочери своего народа сносила насмешки и хихиканье одноклассников. Возможно, конечно, что ей попались какие-то особенно «одаренные» учителя, но у нас даже куда более сложную фамилию Пикерсгиль произносили с первого раза без ошибок. А вот реально споткнулись на простой дворянской фамилии Анненков. Пришла практикантка из педа и делая перекличку, с первой же строки произнесла – Анненков, с ударением на первое А. И класс дружно закричал – нет, АненкОв. Дикость, но с первого класса его фамилию все мы и учителя произносили именно так, с ударением на О. Словно пытались негласно искоренить даже возможность дворянских корней в простой советской школе. Фильм Мотыля тогда еще не был снят и про поручика Анненкова знали только сильно интересующиеся
Но вернемся к книге.
Не могу понять, на кого рассчитана эта книга. С одной стороны вроде бы на детей, потому что автор подробно рассказывает, например, что «если кто-то не знает, Ленин – это подпольная кличка Владимира Ульянова, который…был сослан царской охранкой в Сибирь…жил в поселке на берегу Лены…придумал себе псевдоним» Я не знаю, на каком уровне нынешним детям рассказывают, кто такой дедушка Ленин, но весь этот эпизод выглядит чистым ерничеством с большой фигой в кармане. Автор рассказывает, как «жила-была девочка, дали ей в руки красный флажок на деревянной палочке, повязали на шейку красный галстук, надели на голову красную пилоточку и велели идти в ту сторону, где сияет заря коммунизма» Это для детей? А следующая фраза – «Красный – это не цвет, красный это особая субстанция, которая принимает разные формы и существует в различных состояниях» - это для кого? Ненавидишь страну – ненавидь, имеешь основания. Но вот это кривляние, рассчитанное на «понимающих», эти блудливые перемигивания – оно зачем?
И даже мелкие бытовые подробности выглядят совершенно недостоверными. Я бы поняла, если бы автор жила в провинции, Москва всегда была лучше обеспечена. Но нет, она жила в Москве, в районе Ленинского проспекта. Так вот, к примеру, уродливого приспособления под названием «лифчик», к которому пристегивались чулочки к тому времени уже не существовало. Были колготки, да, со слабыми спадающими резинками, но колготки. А чулки цеплялись к т.н. поясу, тоже уродливому и неудобному, но совсем не то, о чем пишет автор.
51 понравилось
