Как возникает насилие и к чему оно может привести

Очень любопытный памфлет Генриха Бёлля, в котором он резко критикует позицию тех СМИ, которые в погоне за сенсационными материалами готовы организовать настоящую травлю пусть и виновных, но всё же людей. Через выдуманную историю Катарины Блюм писатель показывает, как можно манипулятивными заголовками и аккуратно подобранными формулировками составить для читателей необходимый образ человека и как превратить его жизнь в ад ещё до судебного разбирательства.

Бёлль не оправдывает насилие, он лишь требует гласности, соблюдения презумпции невиновности и сохранения личного достоинства. Он просит СМИ быть более этичными, ведь они обладают огромной силой печатного слова. Эта сила способна поднять шумиху и помочь, но также может спровоцировать гонения и сделать чью-то жизнь невыносимой. В Германии 70-х годов прошлого века эта тема была актуальной, но актуальна она и сейчас.

Слишком мало еще известно о насилии СЕНСАЦИОННЫХ ЗАГОЛОВKОВ, и уж совсем почти неизвестно, к чему это насилие сенсационных заголовков может привести.

Книга, рецензии и отзывы на которую в наше время должны быть крайне метафоричны.

Произведение «Потерянная честь Катарины Блюм» начинается с убийства. Более того, в отличие от детективов мы сразу знаем что преступника, что жертву. А все потому, что это памфлет, переименованный повестью, и Бёлля интересует не интрига под вопросом «Кто?», а серьезная, глубокая аналитика под вопросом «Как?» и «Почему?». Для него убийство – не завязка остросюжетного расследования, а повод к психологическому, социологическому исследованию. И по мере чтения мы понимаем, кто на самом деле в этой паре «Катарина – Тётгес» («преступник – жертва»), был на самом деле преступником и жертвой.

Лаконично, точно, без единой лишней подробности, стилем, к которому применим хемингуэевский термин «принцип айсбера», писатель, словно в хронике или подшитом деле, шаг за шагом восстанавливает порядок событий, приведших к трагической развязке. На страницах повести обличаются и оборотни в погонах, и продажная, лживая пресса. И сделано это, в свою очередь, так же ассоциативно, аллегорично, неподцензурно: Газета, просто Газета – и думайте, что хотите, хотя, как все мы понимаем, современникам того времени было достаточно ясно, о какой Газете идет речь. К таким СМИ скорее напрашивается не пафосное «ГАЗЕТА», а низкое, желтое слово «газетенка». Так же, как в заглавии произведения – более точное из перевода фильма: не «потерянная», но «поруганная», ведь в действительности Катарина ни на миг не теряет ни чести, ни достоинства, оставаясь для самых близких порядочной, искренней девушкой. А в ее фамилии – Блюм – подчеркнуто с одной стороны, смирение, спокойствие, нежность, а с другой – жесткость и несгибаемость.

И точно так же, словесно, манипулирует сознанием пресса: создает ложный образ человека, оборачивает ситуацию себе на пользу и из рядового случая раздувает сенсацию, не заботясь о чувствах отдельной личности.

Бёлль, однако, будучи антимилитаристом совершенно не оправдывает преступников. Он лишь призывает писать газетные статьи так же сухо, точно и лаконично, как он написал свою хронику. И защищает таким образом интересы не конкретных людей, в принципе любой личности в правовом государстве, ее права на неприкосновенность частной жизни.

Пара слов о самом издании (оно чудесно!): произведение явилось откликом на травлю левой организации RAF, действовавшей в Германии 1960-х годов, а потому, кроме предисловия, ее предваряет статья, посвященная реальному преступлению и организации, а завершает – послесловие, написанное спустя 10 лет после выхода памфлета и расставляющего точки над i относительно гражданской позиции писателя.

P.S. Я как-то увидела историю Майкла в "Самых голубых глазах" Т. Моррисон. Теперь у меня появился еще один текст, который тоже... почти про Майкла.