Любовь - это древнее исступление, желание, которое старше цивилизации. Часть первая
Как и любой учебник истории (или серия учебников), «История» Акерман начинается с древнего мира, точнее – с Древнего Египта. Пробежавшись по верхам истории с Клеопатрой, заглянув в дома добропорядочных жителей Апеннинского и Балканского полуостровов, Акерман рассматривает истоки и следствия куртуазной любви в Средневековье и в Новое время. История на этом заканчивается (мда).
После прочтения книжки Казанцевой мне не хватило описания методологии у Акерман. По каким принципам автор отбирал исторических персон для примера? По принципу достоверности и наличия исторических фактов? По личным симпатиям? По той роли, которую они отыгрывали в двигателе истории? По велению левой пятки?
Второе, с чем я хочу и буду спорить - это приставка "Всеобщая" к названию. Все же большую, если не всю книгу занимает история европейской любви в разные ее исторические периоды. И если Акерман так настаивает на том, что любовь всегда присутствовала в жизни человека, как она может обойти историю любви в Азии, которая все большее влияние оказывает на европейский и американский мир?
Во втором разделе книги Акерман исследует представления людей разных времен о любви. Захватывает в поле зрения она не всех, но основных. От Платона (ибо из античности все наши беды корни) до Фрейда и современных теоретиков. Но не всех. И это опять-таки о критериях.
Любовь - это великое непостижимое. Часть вторая
Несколько странные отношения сложились у меня с этой книгой. Внеочередной разрыв шаблона "Ожидание/реальность".
Ожидание №1: пошлятина, безумная пошлятина на каждой страницей, сдобренная перцем, кровавыми ваннами и розовыми розами.
Реальность же: достаточно глубокий анализ происходящего в истории человечества. Я не так уж мало читала исторических книг, считала, что более-менее знаю о происходящих в европейской истории событиях, но некоторые, более глубинные, скажем так, связи оставались мне не подвластны. Читая первую часть книги, я в самых неожиданных местах могла поднять глаза и воскликнуть: «Блин! Это же так просто. И как я не додумалась до этого раньше?» (Впервые это случилось на страницах, объясняющих, зачем рыцарям вообще нужна была эта куртуазная любовь.)
На других страницах я почесывала пятку о пятку и задумчиво позевывала.
Ожидание №2, появившееся в процессе, заключалось в том, что повествование и дальше будет идти также неторопливо, но достаточно глубоко и подробно.
Реальность же: рассказывая о чем-то, перебирая чуть ли не каждую песчинку в одной главе, Акерман широкими мазками обрисовывает общую картину в другой и тут же переходит к следующей, оставив читателя недоуменно хлопать ресницами и взлетать.
Любовь - это сон, мечта, греза, но какая? Часть третья
Без пошлостей совсем, конечно, не обошлось. Взять хотя бы интригующие названия глав «Женщины и лошади», «Мужчины и машины», «Мужчины и русалки»…
В главе "Женщины и лошади" больше говорится о психологии и самовосстановлении, чем о любви. Точнее, о любви там совсем не говорится. О зоофилии – да, но опять-таки словно мимоходом. Машины сравниваются с женщинами, а русалки – это обольстительные и необузданные животные, не ведающие чувства вина, но желающие доставить удовольствие (ШТА?). Да и почему уж тогда не сделать главу "Женщины и кошки"?! (длань-чело/закатывание глазок/саркастичное фырканье)
И со временем это стало меня возмущать. Начиная с любви, Акерман все сводит к сексуальности и, скажем так, биологической и физиологической сторонам вопроса. Переход от идеи (любовь и ее вербальное выражение) к средствам (разновидности секса) практически уничтожил уже набранное книгой количество баллов. Уж слишком избирательна здесь Акерман. Она прекрасно осознает, что ходит по тонкой грани, но порой чересчур старается отбежать в сторону с манерным взглядом викторианской сплетницы: «Ну что вы, что вы, я не такая». Книге, на обложку которой большими цифрами влеплен рейтинг, такая манерность… кхм, мягко говоря, не к лицу.
Итоги
Диана Акерман рассказывает в книге только о том и только о тех, что тем или иным образом интересно только ей самой. Видимо, что осталось с «Всеобщей истории чувств», то и было здесь использовано. Не самая обширная работа по теме.
Тем не менее, если не считаться с некоторыми деталями, разбор кажется очень объемным. По ощущениям, на тот момент я прочитала уже большую половину книги, а когда глянула на содержание – еще чесать и чесать. То есть, по крайней мере, информацией Акерман насытила книгу максимально гармонично. И не мало, и не слишком. Интересно было бы взглянуть и на точки зрения в этом вопросе других исследователей.
P.S. В качестве подзаголовков к данной рецензии использовались цитаты из оригинальной книги.
15 понравилось
