Зрячая ночь

Это были приятные размышления, настолько земные и далекие от фатальных мечтаний последнего шага в тяжелые воды реки, что казалось — они просто не могли возникнуть в одной и той же голове. А что если внутри каждого живут тысячи «я», а управление телом просто переходит из рук в руки, согласно особой субординации? Эдакая повсеместная шизофрения, потому добродушный старичок идет и топит котят, появившихся на свет в его сарае, а счастливая роженица выкидывает младенца из окна. Сбой в системе передачи управления, мол, накладочка вышла, извиняйте. А уж если в голове коротит постоянно, тут псевдо-нормальность сменяется диагнозом, записанным недрогнувшей рукой врача — точно такого же психа, как и его пациент, только умеющего держать под контролем свои темные мысли и неожиданные желания.

Чем хорош этот сборник? Как минимум тем, что в нем собраны истории: 1) на любой вкус; 2) на любой возраст читателя; 3) под любое настроение.

В принципе, от всего трех самиздатских повестей-рассказов не так легко чего-то подобного ожидать, но именно так обстоят дела.

Сюжет каждой истории занятен, но с финалами всё немного плохо. Точнее, не так уж и плохо — если так подумать, то всё с ними и вовсе хорошо, — но понять, что там происходило всю историю, вряд ли получится с полной уверенностью (как и с частичной, если у вас тревожность и фантазия работают вместе). В таком случае, что же в этом хорошего, если ничего не понятно? А то, что иногда мистику отличить от того же фэнтези можно именно засчет того, что в мистике не дают ответов на то, откуда взялась хтонь, почему, зачем и как — она просто есть и хочет есть. И с этой точки зрения любой финал становится алмазом, не меньше.

Мораль есть в каждой истории, если вам вдруг нужны аргументы для сочинений на такие темы как любовь; дружба; долг и ответственность; я и окружающие; братья наши меньшие; поиск себя; я и семья; тайное всегда становится явным; самоубийство и самоповреждение; плохие привычки; роль соцсетей в жизни людей; я и работа; постиндустриальный мир и люди; природа и люди; сапожертвование; одиночество берите этот сборник без раздумий. Причём я бы не назвала этот сборник моралфажным, просто в нем есть над чем подумать.

В принципе, мне понравились все истории, но "Никогда не знаешь, где..." стала моей фавориткой. Особо понравился этот магический флёр, окружающий всю историю, очень вайбово. Да и финал тут особо яркий, потрясающий сознание.

В общем, определённо советую эту книгу всем любителям мистики

Я редко читаю книги авторов одну за другой, если это не серии. Поэтому не могу сказать, что побудило меня после понравившейся мне «Выйти из шкафа» взяться за ещё одну книгу Ольги Птицевой. Однако о том, что это случилось, я совсем не жалею.

«Зрячая ночь» — сборник двух повестей и рассказа. Все они — о людях и их беде.

Триста сорок девятый — это маршрут, по которому жители спальных районов добираются в центр: на работу, в больницу, к ветеринару, к любимой девушке, на встречу с неизбежно тяжёлой судьбой... И у каждого в этом автобусе болит. Тяжело болит, нехорошо и сильно. Сжимает изнутри тисками боль от разрыва с любимым человеком; ноет физически фантомной болью несуществующая ныне нога; рвёт голову осознание того, что вопреки наставлениям отца всё же облажался и накосячил, и расплачиваться теперь либо всю жизнь тебе, либо страдать совсем немного не тебе, но страшно, как же страшно и как же больно. Кто-то дал важное обещание и нарушил его, кто-то едет в триста сорок девятом навстречу своей лучшей жизни, но прорывался он к ней с боем через жизнь худшую, и отголоски её — здесь, рядом, напоминают о себе, выбивают из лёгких воздух, не дают сделать вдох и произнести слова. И все эти люди из автобуса крайне неудобного для водителей маршрута — покалеченные, сломанные, задыхающиеся своим горем, поперхнувшиеся своей ошибкой, едут из периферии к центру, чтобы решать проблемы, чтобы менять и спасать жизнь. Чтобы наконец перестало так сильно болеть. Сколько судеб вокруг: странных, страшных, болезненных и потерянных, а мы чаще всего и не видим...

Никогда не знаешь, где настигнет экзистенциальный кризис. Даже, скорее, экзистенциальный ужас. Много нас таких, работающих без огонька за чужую идею и немного денег? Чтобы хватило на выжить, поесть и одеться, ну и на мелочи, чтобы не сойти с ума. А если хочется... писать сказки? Вот такое нереализованное желание, вот такой внутренний порыв. Но как писать-то их, чёрт возьми, если за них не заплатят? Что делать, если реализовать желаемое не получается, а реализация нежеланного вызывает отвращение и бесконечное недовольство собой? Пить бы горьковатый чай на сосновых шишках, смотреть на жаркие танцы, слушать странные, но задевающие какой-то нужный нерв стихи и пойти бы уже наконец прыгнуть с моста спиной вниз и упасть плашмя, чтобы оглушило. И если не тебя, то хотя бы кого-нибудь другого.

Зрячая ночь зрит в корень: при большой и вроде как любящей семье остаться без моральной поддержки как-то неправильно. Но мать намертво выключает телефон на весь рабочий день, и будь там хоть потоп, хоть пожар, хоть смерть детей — не ответит, не дозвонишься. Брат включил «мужское мышление» и в том, что два взрослых человека переспали друг с другом по обоюдному согласию предпочёл всецело обвинить девушку. И не просто девушку, а родную сестру. Мужчина же женат, у мужчины же жена беременная, мужчина же психиатр, он не мог. А сестра могла, она же истеричка и больная, ну что с неё взять. Только дедушка любил без условий, только дедушка помог Тосе, когда было особенно нужно. Но дедушка умер (а ей и не подумали рассказать), и теперь нужно ехать в его домик в деревне, перебирать альбомы с фотками и копаться в вещах, в прошлом, и ещё, кажется, в собственной голове. А голова Тосе не друг: панические атаки, чувство вины, непонятный страх, вечная путаница были и яви. И стыдно постоянно за прошлое, и ещё эта сестринская любовь, совершенно теперь невзаимная и чужая, рвёт сердце. И ночь зрячая пророчит ужасные, непоправимые вещи, и кошка эта белая ещё, то ли есть, то ли нет...

Сборник «Зрячая ночь» — красивое описание страстей человеческих очень хорошим, располагающим к чтению языком. Блестяще.

349. Каждый день еду по 57 маршруту и читаю про 349. Первый рассказ сборника«Зрячая ночь»,Ольги Птицевой. Хорошо,что в автобусе есть кондуктор.Не надо плату ни через кого передавать.И кондуктору мелочь в ладошку ссыпать желательно без сдачи,чтоб избежать лишнего прикосновения.Ведь не дай бог,все пассажиры автобуса начнут от боли задыхаться.Потому что во мне ее было бесконечно много.Еще ее можно было увидеть на моем лице,и в неуклюжих тяжелых шажках,которые я с трудом пыталась делать,направляясь от остановки к общаге. Никогда не знаешь где. Никогда не знаешь, где ударит больнее всего. Может на протяжении всего текста ты будешь задыхаться от прочитанного. Мешая боль свою с болью чужой. Лера передумала бросаться в темные воды Москвы – реки. Все дурные мысли прогнал телеграмм – канал. Сейчас Лерка запрыгнет в вагон метро, а лучше вызовет такси. Купит себе красного сухого, вернется домой, запишет сказку про старуху-банши, что воем своим ночь прогоняет. И хорошо все будет! В конце истории не будет больно. Нет. Все хо-ро-шо. Но это просто, а просто у Оли не бывает. Каждое событие ее историй готовит нас к последующим. Последнее уведомление. Парень навзничь завалившийся спиной назад, падающий в темную воду. В никуда. Мои от страха распахнувшиеся глаза. И в последний раз насмешливо вспыхнувший экран разбитого телефона. Больно? Очень. Страшно? Без-на-деж-но. Но красиво. История красива. И мысли Леркины о том, что пора с этим всем кончать. И телеграмм-канал с его престранными рекомендациями. С горячим чаем – кисленьким, но сладким. С танцами, такими страстными, что даже просто наблюдать стыдно. Со стихом - странным, но правильным. Со Стасом - потерянным, но очень нужным. А потом все закончилось. Остались только слезы и широко раскрытые Лерины глаза. Или мои? Зрячая ночь Старый дом,тихая деревенька.Посуда с маками.Кошка,не понятно есть она или это плод воображения тихо сходившего с ума человека.Бабка престранная с перстнем тяжелым на пальце.Пойло ее горькое и кислое.Потерянная в темноте Тосина душа. Оля рассказывает о Зрячей ночи.Слепой и тихой.А еще о девушке,что потерялась в собственном безумии.И ни кто ей не помог.Не мог.Рядом были только демоны,живущие в ее голове. Читая последние страницы,никак не удавалось проглотить образующийся ком в горле.Чувство такое, что он огромен,и ты уже не дышишь,а хрипишь.Читаешь последние строки и крик наружу рвется.Громкий,страшный.Сил почти нет его сдерживать,но ты не кричишь.Для того,чтобы не перепугать пассажиров автобуса,чтобы прохожие не набрали всем знакомый номер.Чтобы машины с мигалками не приехали и не связали тебя как куклу.Не кричишь, выходишь из автобуса и идешь знакомой дорогой.Хочешь не хочешь,видишь все равно.Кошку белую появляющуюся то тут,то там.Вот она во дворе сидит на скамейке,а вот уже из-за кустов за тобой наблюдает,глазами своими совиными.Сама белая,а хвост серый.Забываешь про кошку,идешь дальше и думаешь о другом.В зеркало не смотреться,руками его не трогать.А лучше завешать тряпкой или вообще убрать.Сегодня приснилось,что волосы обрезала.Сама.Никого не просила.Вдох выдох.И еще раз вдох.Глубокий,как тишина в Зрячую ночь. Автор подробно описывает каждую деталь.Каждый поступок безумный.Маки красные чуть ли не на всех предметах в доме.Вещи престранные,каких раньше не было.Фотографии дедовы.Все черно-белые и одна цветная.Настолько подробно будто ты сам эти фотки в руках держишь.Вещи по коробкам разбираешь.Что на помойку,что домой.И пойло старухино будто сам пил.Пил и с ума сходил. Сборник нужно читать,проживая каждую историю.Каждый безумный момент. Каждое престранное действие.Нужно уметь вовремя остановиться, отложить книгу и перевести дух.Если читать и не углубляться в текст,не прочувствуешь написанное.Не поймешь рассказанное. «Что приснилось, того и жди. Ночь видишь какая нынче? Зрячая ночь. Чуешь, маки зацветают? Что увидишь сейчас, тому и дверь открывай...» Волосы правда я так и не обрезала.