Вирусы. Скорее друзья, чем враги

Грипп, ВИЧ, Эбола — мы привыкли думать, что вирусы несут нам только угрозу. Но на самом деле большинство вирусов безвредны; более того, они наши незаменимые помощники. Вирусы есть повсюду: в воздухе, растениях и животных, внутри нас самих и даже на нашей коже. Они борются с бактериями, влияют на погоду, наше самочувствие и настроение, могут способствовать ожирению или лечить от него. Вирусы — часть нашего генома! Они помогли нам стать теми, кто мы есть. Известная вирусолог Карин Мёллинг о...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,4

56 оценок

5
21%
4
27%
3
27%
2
23%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 61Хотят прочитать 189

Рецензии

Sweet_Lime18 сентября 2021 г.
Скорее увлекательно, чем нет. Живая книга, точно не учебник по вирусологии.
В наше пандемическое время так и тянет почитать о вирусах: хочется же хоть как-то понимать перипетии мира, в котором мы живем :) Поэтому, когда мне брат подарил "Вирусов" Мёллинг, это было вот прямо кстати. Не скажу, что читалось так же легко и увлекательно, как читаются хорошие триллеры, но и не усилие над собой делать точно не потребовалось.

Автор - вирусолог и исследователь-онколог, и это видно: она пишет не в сухом стиле учебников, где просто излагается информация, а включает эпизоды из собственной жизни и научной карьеры. И мне это нравится, потому что так лучше видно, как создается научное знание, из какой вереницы идей, надежд, разочарований, случайностей оно постепенно кристаллизуется.
Ну и собственно о вирусах тоже очень интересно: Вездесущая внеклеточная форма жизни, древняя, почти как сама земля. Ни собственных белков - ничего, просто мешок с наследственной информацией. Причем после прочтения начинаешь относиться к ним с намного большей симпатией и уважением. Я и так уже их зауважала, когда поняла, что такое векторные вакцины, а уж после "Вирусов" просто с почтением отношусь.
Такие крохотные - и такие всесильные. Мерная поступь эволюции во много предопределяется вирусами, оказывается. Они даже на погоду влияют, и это вообще удивительно.
Читать далее
55
467
p-kuptsov10 июля 2018 г.
Карин Мёллинг безусловно компетентный ученый. И книга про вирусы такого автора, изданная в 2106 г. обещала быть крайне интересной и полезной. Но, к сожалению, это не так. Карин Мёллинг видимо очень эмоциональный человек, и текст получился такой же: много восклицательных знаков, есть отголоски обид и претензий к коллегам, рубленные фразы.
С другой стороны, она видимо хотела сделать текст понятным, и поэтому сложные момент старалась обойти. Обойти не получились, вместо этого на небольшой участке встречаются сразу много специальных слов без внятных пояснений. То есть разобраться можно, вооружившись википедией и оригинальными статьями.
И наконец в третьих, это работа переводчика и редактора. Судя по англоязычным отзывам, текст и в оригинале мягко говоря не блещет, но и перевод местами неграмотен, и редактор не исправил.
Чтобы не быть голословным несколько примеров:
"Особенно привлекателен последовательный подход – «прайм-буст»: сначала происходит праймирование с помощью ДНК, а затем реакция бустируется с помощью вируса." - спасибо кэп. Допустим, что такое праймирование можно примерно догадаться из школьной биологии (для тех кто помнит), но что такой бустирование в данном контексте неочевидно.
"использует животную модель с очаровательным названием «аплизия» с особенно тонкими нервными нитями (брюхоногий моллюск, что-то вроде медузы)." - Аплизия - не название модели, а название вида - в кавычки брать не надо (это минус редактору), моллюски совсем не "что-то вроде медузы". Правильней: "что-то вроде слизня" или "что-то вроде куска желе". И у аплизии не особо тонкие нервные нити.
"Они разрастаются в крупные «лужайки», биофильмы." - в русском принято писать скорее биопленк
"Водоросль хлорелла получила свое название от хлорофилла." - нет, хлорелла и хлорофил происходят оба от греческого χλωρός, «зелёный».
"Самец может распылять «яд улитки»." - речь об утконосе, что такое "яд улитки" я не смог найти. Есть просто яд утконоса и он его не распыляет.
"Если хотите узнать что-нибудь занимательное о полосках, прочтите «Откуда у леопарда пятна» (How the leopard gets its spots). Нет, автор не Эзоп, а Джон Мюррей." - Книги с такими названиями писал не Эзоп, а Киплинг.
"Начало этому положил Грегор Мендель, который открыл принципы генетики и, наблюдая за окраской душистого горошка, вывел законы. " Мендель работал с посевным горохом, а не с душистым горошком. Это разные рода.
"ДНК проникшего в бактерию фага скремблируется (расшифровывается), добавляются спейсоры" - в тексте нет никаких объяснений ни про расшифровку ни про спейсЕры. Лично я сходу про спейсеры знаю, но что подравнивается прод расшифровкой ДНК в данном контексте - нет.
"В кишечнике вырабатываются 50% гормона удовольствия допамина... " - когда же все переводчики и редакторы выучат доФамин, потому что это амин диоксиФенилаланина. И его не корректно называть "гормоном удовольствия", это прокатило бы в "Комсомольской правде", Рен-Тв или где-то еще в таком же духе, но не в научно-популярной книге приличного издательства.
"только жиры, получаемые из кукурузы, растений, оливок" - ага, над книгой работали переводчик, человек, редактор.
"Он говорил: «Я не понимаю того, что не в состоянии создать!»" - речь про Феймана. Существующий перевод этой фразы "Чего не могу воссоздать, того не понимаю". Разный перевод - разный смысл. Мне кажется второй правильным отражение мысли Феймана.
"Это нам звоночек, напоминание о наследовании приобретенных свойств – такую гипотезу выдвинул французский ботаник и зоолог Жан Батист Ламарк (1744–1829). Он опубликовал книгу «Философия зоологии» (1809), в которой высказывает точку зрения, противоречащую позиции Дарвина и тому, что тот пишет в книге «Происхождение видов» (1859), основываясь на адаптации путем селекции. Эти вопросы в настоящее время активно обсуждаются. Возможно, разногласия между этими двумя учеными не столь серьезны, как кажется. " - распространенная ошибка, и Ламарк и Дарвин считали, что приобретенные признаки наследуются. И впервые эту гипотезу выдвинули еще в античности. А кроме того, это не Ламарк высказал точку зрения, противоречащую Дарвину, а наоборот.
В итоге, очень жаль, что компетентный человек не справился с задачей написать хорошую и понятную книгу.
Читать далее
18
1,4K
Kur_sor27 июля 2020 г.
Вся книга представляет собой крайне неудачную смесь научно-популярной литературы и мемуаров. Соединение этих жанров бывает удачным, книги Кусто – яркий тому пример. Однако здесь первую половину книги читать вообще невозможно: через слово мы узнаём, с какими нобелевскими лауреатами авторка беседовала, через слово мы читаем её сожаления по поводу того, что она в очередной раз упустила из виду какую-либо деталь и в очередной раз не совершила одно из тех открытий, за которое бы дали нобелевку. И всё это – вместо тем, заявленных в названиях глав. Мы вынуждены читать её безыскусную рефлексию по поводу прочитанных ею лекций и массу риторических вопросов типа «убедили ли её выступления слушателей?», не несущих никакой информации и тем не менее вставленных по 3-4 штуки, один за другим, после рассказа об очередной лекции.

Я хотела поделиться с читателями информацией и попытаться пояснить ее…
Карин Мёллинг
К сожалению, приходится констатировать: ни того, ни другого у авторки не вышло. И если в отношении «поделиться информацией» попытки предпринимались, то все старания её «пояснить» изначально были обречены на провал.
Во-первых, главный недостаток книги заключён в неструктурированности информации. Если пробежаться глазами по оглавлению, может создаться впечатление, что изложение материала хорошо продумано. На самом деле это совсем не так. От десятикратных повторов одних и тех же сведений, деталей, случаев устаёшь… зверски. Кажется, что некоторые вещи авторке настолько нравятся, что ей всё время хочется о них говорить, и она вставляет их везде, где только можно. В данном случае книга напоминает сборник разрозненных лекций, нежели последовательный структурированный рассказ.
Так, на 305 странице нам «будет очень любопытно узнать, что способность к синтезу белков многие считают критерием, отделяющим живой мир от мёртвого», — очень любопытно, спустя добрую дюжину упоминаний об этом до сих пор. И это далеко не единственный случай, когда какой-либо факт преподносится как новость, даже если с начала книги страницы пестрели его упоминаниями. Читать эту книгу будет интересно лишь склеротику. Я привыкла думать, что устранение таких ошибок входит в обязанность редакторов. Авторка благодарит двух человек, редактировавших её книгу, но плоды их деятельности почему-то незаметны. Как незаметна и работа редакторов русского издания (в том числе двух научных).
Во-вторых, если в самой книге и хороши отдельные части, то 60 процентами провала русскоязычного издания книга обязана косноязычию переводчика.
Вот на одной странице идёт речь о том, что ВИЧ не заражает клетки влагалища, проходя между ними. После этого следует вывод: «Перед тем как ввести вирус в клетку, его нужно убить». Убиваем вирус, улыбаемся и машем, вводя в клетку его останки. Внесите тело! То, что это явный недосмотр переводчика, или редакторов, или, что наименее вероятно, косность языка изложения автора, подтверждает фраза на следующей странице: «...разработали методику, в соответствии с которой ВИЧ «убивают» до того, как он инфицирует клетку».
Вот еще пример, тут же, на следующей странице: «Онкогенный вирус мышиной модели - заменитель ВИЧ, не инфицирующий мышей, что является серьезной проблемой для исследователей, поскольку многие годы в таких исследованиях использовались только дорогостоящие обезьяны». Нам остается лишь догадаться самим, что поскольку на мышах не проведешь исследований с ВИЧ, ведь они им не могут заразиться, то все опыты с ними на примерах других вирусов являются условными, и реальные опыты с ВИЧ приходится ставить на дорогих обезьянах, что представляет собой финансовую проблему.
В одном месте она пишет, что ВИЧ-инфицированные, как ни странно, наиболее заразны ближе к моменту инфицирования, в другом – «Главная цель заключается в выявлении новых ВИЧ-инфицированных лиц, чтобы начать их лечение как можно раньше, пока они наименее заразны». Хорошо, пусть переводчик плох, но где же редакторы?
Во-вторых, самое смешное, что бесчисленные повторы компенсируют (на самом деле нет, разве только объёмом) недостаток информации в других аспектах.
Так, авторка много и долго рассказывает о распространенном механизме защиты вирусами своих концов, напоминающем листок клевера. Но каким образом происходит защита? Об этом ни слова.
Пояснение того, каким образом человек обязан живорождением вирусам, о чём авторка буквально жужжала первые пару сотен страниц, мы встречаем лишь под конец книги, и то неполное. А если выбросить все перекрёстные ссылки от фактов на объяснения оных в других главах, а также лишние упоминания о фактах, книга сократится на добрые 200 страниц. Уважаемая редакция Альпины паблишер, как же вы выпустили такое убогое издание?..
Или когда авторка пишет, что один вирус изгоняет другой. Что же это означает на практике? Что в зараженную клетку не может проникнуть другой вирус. Значит ли это, что зараженный одним вирусом человек не может заразиться другим? Или нет, ведь клеток в организме так много, что заражены не все? Бывает ли простуда у больных гепатитом? Пожалуй, если эти вирусы оккупируют разные клетки. Но что стоит ей об этом сказать, зачем оставлять читателей, большинство из которых абсолютно не смыслят в вирусологии, теряться в догадках? К сожалению, рассказывая о многих вещах, авторка обходит стороной практическую, более приземленную сторону дела.
Остаётся только посмеяться, когда авторка пишет о Говарде Темине (в книге он Хоуард, хотя традиционная транслитерация этого имени - Говард или Ховард), который открыто признавал, что не может объяснить, чем занимался и за что ему дали нобелевку. Яблоко от яблони недалеко падает?.. Возблагодарим же тех учёных, у которых хорошо не только с открытиями и исследованиями, но и с языком, и которые породили на свет образцовые книги жанра научно-популярной литературы!
Не отходя от кассы помяну добрым словом Криса Тёрни, благодаря которому я знаю, что такое LUCA. Ибо в «Вирусах» на LUCA было два раза по одинаковой сноске от редактора, где приводилась отнюдь не пояснение, а… расшифровка аббревиатуры на английском без перевода.
В конце книги есть словарик терминов с определениями, но если бы на них давали хотя бы цифровые ссылки! Неужели кто-то будет листать книгу сотни раз туда и обратно, не зная, на какой термин определение есть, а на какой нет? Такие вещи более уместно было бы давать в сносках внизу страницы. Особенно к иностранным реалиям, которые неизвестны русскоязычному читателю. К Обществу Макса Планка, например. Откуда нам знать, что оно имеет отделения в разных городах Германии и не только? Ну да, к концу книги догадаться можно, десять раз запутавшись к тому времени с его местоположением.
Текст в книге зачастую вовсе бессвязен, представляет собой набор предложений, соединённых случайным образом. Гроздь бананов тому, кто найдёт в этом отрывке какую-то связность:

Но не он, а его брат Эрнст много лет спустя получил Нобелевскую премию за усовершенствование конструкции электронного микроскопа за счёт использования магнитных линз вместо стеклянных. Здание его института в Берлине-Далеме построено на толстых фундаментных плитах для нейтрализации вибрации от проходящих поездов подземки. Вирус табачной мозаики кристаллизуется почти самостоятельно и является примером эффективной самоорганизации вирусов. В 1946 г. Уэнделл Стэнли из Нью-Йорка получил Нобелевскую премию за структурный анализ.
Авторка пытается иронизировать над пахтой, которую знают и пьют одни швейцарцы, однако это скорее говорит об узости её кругозора. Мне пахта встречалась и в жизни, и в книжках, причём не раз за последний год. Хотя и о России у авторки представления удручающие. В 2013 году люди в России стеснялись покупать презервативы, пишет она. Правда?
Я очень долго пыталась вникнуть в описанную словами формулу:

…формула выглядит следующим образом: частота ошибки, умноженная на длину, равную примерно 1 (например, 100 нуклеотидов, а частота ошибок составляет 1%, тогда средний показатель часто ты ошибки из расчёта на одну РНК-молекулу равен 1; или при копировании 10000 нуклеотидов ВИЧ могло бы быть примерно 100 ошибок).
Но любая формула должна содержать знак равенства. Если убрать из предложения скобки, в оставшемся описании формулы этого знака не будет. Кроме того, в заключённом в скобках предложении присутствует логическое слово «тогда». Но из x не может следовать x, x – и есть x.
Читатель встретит анахронизмы о происхождении Земли, узнает о проведении инъекций (проводить можно мероприятия по введению инъекций), так и не узнает, чем рибосомы отличаются от рибозимов (а между тем, это разные вещи, коли «синтез белка в рибосомах зависит от рибозимов», только везде в книге написано: «Рибосомы — это рибозимы»). Удивится «скорости удвоения» человека (очень странная калька, скорее всего от дупликации, уместная в одношении размножающихся почкованием организмов, но приобретающая совершенно фантастический смысл в отношении человека, в то время как всё это можно было перевести общим для всех видов словом – «размножение»). Встретит странные конструкции вроде: «Оба эти процессы регулируются Myc» (вместо «Оба этих процесса регулируются Мус»). Наткнётся на «эксперимент со сайленсингом» (так и хочется переводчика палкой пригнать на уроки русского для иностранцев, где ему объяснят, что полногласная вариация предлога «с» «со» употребляется перед словами, начинающимися с буквы с и согласной за ней: со столом, со стулом, со скрипом, со слезами – но не со краном, не со пряником, не со санками: с краном, с пряником, с санками. И – с сайленсингом). А ещё читатель узнает о том, что авторка «подкупила пастуха», чтобы тот приглядывал за овцами для экспериментов, но не поймёт, откуда там вообще взялся пастух, и не сможет посмеяться над этой неудачной шуткой (или её переводом).
И совершенно внезапно в середине книги, прямо посреди текста статьи, жирным курсивом бьёт в глаза воззвание авторки к читателю, дочитавшему до этого места, обязательно написать ей письмо с перечислением всех встреченных ошибок и недочётов. Что это было - проверка на прочность? Увы, нет: после воззвания ошибок и недочётов меньше не стало.
Поделись со мной микробом!
Но местами авторка всё-таки увлекалась предметом повествования, и увлекала за собой читателя. Отдельные главки читаются взахлёб, как, например, глава про голубую кровь мечехвостов, в которой вместо железа содержится медь, токсичная для микроорганизмов, и поэтому иммунная система у них отсутствует. Не менее интересны (и совсем не занудны, в отличие от частей про рак и про ВИЧ) главки про гельминтотерапию – терапию с поеданием червей, спасающую от аутоиммунных заболеваний, которые есть не что иное, как развлечение для скучающей в стерильном мире иммунной системы, – и про фекальную передачу – единственный шанс для спасения людей, инфицированных C. difficile, у которых все остальные бактерии в кишечнике убиты антибиотиками. C. difficile можно только вытеснить микробиомом здорового человека, и если, не приведи бог, с вами такое случится, вы будете мечтать о донорском кале. Или рассказ про самостоятельное образование живой материи из неживой – РНК в пробирке.
И если бы не плохой перевод, и не некоторая бессвязность изложения мыслей самой авторки, и хорошая редактура, книга могла бы «выстрелить», и все шутки и автобиографические ремарки в тексте вызвали бы аплодисменты. Но увы, в итоге мы узнаём о приобретении авторкой органа (музыкального инструмента), а совсем не тех подробностей по теме, которым следовало бы быть.
Читать далее
11
340

Все рецензии

Цитаты

chaotickgood27 ноября 2018 г.
Океанические течения изучали с помощью одного из самых необычных экспериментов: в 1992 г. в Индийском океане взорвался контейнеровоз, в результате чего в воду высыпалось 26 000 желтых игрушечных пластиковых уточек китайского производства. Через семь месяцев они оказались на Гавайских островах в 3500 км от места крушения судна, в Арктике на дрейфующем льду и недалеко от Восточной Европы. Такой удивительный эксперимент невозможно было себе представить. Он оказался не только очень информативным, но и дешевым. Океанические течения имеют большое значение. Они являются предметом интенсивных исследований, результаты которых документируются и используются для прогнозирования изменения климата – что произойдет с климатом в Европе, если не будет Гольфстрима? Может быть, игрушки помогут проследить изменения, вызванные течением Эль-Ниньо или течением Гумбольдта? Подобный эксперимент недавно начался: 1500 черных шаров, обозначенных как «дрейфующие предметы» и снабженных многочисленными датчиками, в рамках «Глобальной программы дрейфующих буев» распределили по всем океанам.
Читать далее
2
226
chaotickgood27 ноября 2018 г.
В процессе эволюции действует две силы: с одной стороны, налицо тенденция к усложнению, а с другой – к упрощению. Какие факторы определяют превалирование той или иной тенденции? Я занималась изучением этого вопроса и пришла к заключению, что определяющим фактором является окружающая среда.
В поддержку этого утверждения даже проводились эксперименты: если дать возможность РНК и реплицирующимся ферментам фага Qbeta размножаться в пробирке, то последующие события зависят от условий роста. При самых благоприятных условиях фаги станут меньше, избавятся от некоторого числа генов и будут все быстрее и быстрее реплицироваться. Каким образом? Они бессистемно объединяют неправильные нуклеотиды, извлекая их из довольно большого пула, и аккумулируют ошибки. Некоторые гены погибают из-за частоты и количества ошибок. Манфред Эйген назвал это «катастрофа ошибок». Qbeta «минимизируется». Число генов, безусловно, не редуцируется до нуля, но сводится к минимуму, самому незначительному необходимому для репликации числу. То, что растет все быстрее и быстрее, становясь при этом все меньше и меньше, – так называемый «монстр Шпигельмана». Через несколько сот циклов репликации размер генома «монстра» сократился приблизительно с 4500 нуклеотидов приблизительно до 200. «Монстр» превратился в карлика! Самое же невероятное заключается в том, что в ходе этого процесса РНК превратилась в некодирующую РНК. У нее нет рибосом для считывания кода, в силу чего триплеты утратили способность к кодированию. Буквально через несколько дней процесс приобрел обратную направленность – к началу. При наличии некодирующей РНК процесс начался сначала. Это удивительно. Репликацию и эволюцию фага Qbeta впервые осуществил 50 лет назад Сол Шпигельман в Нью-Йорке. Манфред Эйген из Гёттингена продолжил этот эксперимент и упростил его, убрав РНК и репликазу – фермент, вызывающий репликацию, и добавив в пробирку лишь нуклеотиды. Спустя некоторое время РНК, сформировавшиеся сами собой, реплицировались и эволюционировали, а нуклеотиды оказались сгруппированными и сформировали цепочку РНК. Из хаоса возникла первая РНК-молекула. «Монстр Шпигельмана» возник сам собой. Это два оригинальных и показательных эксперимента. Увеличение и уменьшение сложности.
Читать далее
1
225
chaotickgood27 ноября 2018 г.
Чтобы получить должность профессора, нужно иметь 50–100 публикаций, в том числе в нескольких очень престижных журналах, а также вести исследования в перспективных областях. Для хабилитации (так в немецкоговорящих странах называется квалификация для преподавания в университете) требуется, чтобы претендент на должность имел 15 публикаций, в списке авторов которых он указан либо первым, либо последним. Ранее женщинам для назначения на должности профессорско-преподавательского состава требовалось больше публикаций, чем мужчинам, но в настоящее время для получения профессорской должности им нужно представить меньше публикаций! Список авторов статей редко составляется в алфавитном порядке, что часто наблюдается в физике. Первой указывается фамилия ученого, внесшего наиболее существенный вклад в исследование, а фамилия руководителя группы ученых – последней. Финансирование исследований более не рассматривается как соавторство. Руководитель больше автоматически не считается наиболее значимым автором, его фамилия стоит последней. Все указанные авторы должны разбираться во всех приведенных в статье данных и отвечать за их точность, а не только в той части материала, которую они подготовили для статьи, – это недавно введенное требование, призванное сократить случаи мошенничества среди ученых! С некоторых пор стало принято указывать вклад каждого автора в работу, а в конце материала помещать информацию о том, какой интерес изложенная информация может представлять с коммерческой точки зрения. Советую делать еще одно заявление: авторы должны подтвердить, что работали с литературой должным образом. Это крайне «полезно» (при недобросовестном поведении ученых), чтобы авторы не забывали упомянуть о вкладе в исследование проблемы какого-либо ученого-конкурента в надежде на то, что рецензенты это не обнаружат, – и все для того, чтобы обеспечить публикации незаслуженно высокий рейтинг как материалу, содержащему новые результаты. Я уже упоминала несколько таких случаев, с которыми мне приходилось сталкиваться. Для сотрудников университетов вопрос, касающийся получения грантов, очень важен. Им приходится задействовать все источники для финансирования исследований, и нередко в этом участвуют некоторые университетские структуры. Финансовая поддержка со стороны коммерческих компаний всегда вызывает некоторое беспокойство. Кроме того, оценивается качество преподавания, и часто это определяется путем проведения голосования среди студентов, а затем в игру вступает счастливый случай. После того как удачный выбор сделан – и сделан в вашу пользу, я никому не пожелаю испытать на себе месть тех, кого вы обошли: эти люди зачастую лучше разбираются в университетской инфраструктуре, в том, как функционирует локальная компьютерная сеть, и у них больше времени на «боевые действия». По крайней мере так было в моей жизни: дискриминация, анонимки с ложной бездоказательной информацией и прямые угрозы даже от высокопоставленных «коллег», удостоенных самых высоких премий и наград. Я знаю, о чем говорю, и желаю, чтобы вам повезло больше, чем мне.
Читать далее
1
143