Бурый Сергей «Млн знаков под потолком»
Прочла, как и предрекали – залпом.
К мистическим или фантастическим произведениям эту повесть я бы не отнесла, но что-то такое в ней есть, можно уверенно сказать, что фантастические допущения в книге имеются. Взять хотя бы присутствующего в истории гения программиста Роберта Маркина, и то, насколько велики его возможности; в реальности такие высоты человеку пока неподвластны, а он уже претворил их в жизнь и использует в повседневности.
К детективному жанру, если не рассматривать пролог, отнести так же сложно. Есть в повести криминальные детали, но на полномасштабный детектив книга не тянет. Кстати, выскажу своё субъективное мнение, пролог надо было назвать эпилогом и поставить после всех описываемых событий, потому что это такой (!) спойлер!.. Объяснение в нём деталей произошедшего снижает накал негодования героя, упрощает трагедийность сюжета и притупляет интригу, а всё это в тексте присутствует и подано на достойном уровне.
Небольшая повесть, её изложение простовато, но сюжет необычный, словно в воронку за собой затягивает и заставляет следить за напряженной ситуацией, которая подана с хорошей остротой.
На MyBook один из читателей сказал, что это «возможно гениальный роман о безысходности и трудоголизме». На мой взгляд дело не в чрезмерном трудолюбии, не о нём речь в повести, зацикленность на работе характерна своим добровольным началом, а в данном случае журналистом движет страх. В повести рассматривается наша общая слабость, которая проявляется тем, что мы часто откладываем на потом важные дела. Когда сроки подпирают, или другие обстоятельства не позволяют отлынивать, вот уж тогда спохватываемся и включаемся в работу. Когда-то это называлось активной ленью, сейчас пользуются более точным термином — прокрастинация, — очень распространённое явление, тормозящее прогресс.
Главный герой, журналист Матвей Колесников, большой «специалист» по откладыванию дел «на потом», он сам отмечает это, когда вспоминает о своей работе в редакции «…я делал вид, что работаю. На самом деле в тот день я ничего не писал, да я вообще редко что-то писал». Или в другом месте: «В прошлой жизни, всего несколько дней назад, я ходил вокруг да около компьютера, прежде чем приступить к написанию текста. Придумывал себе занятия, наливал чай, выходил в магазин, сплетничал. Когда наконец садился на стул, что-то искал в интернете, проверял соцсети, смотрел какие-то ролики. Потом начинал писать, когда уже поджимали сроки сдачи. Сдавал всегда в самый последний момент, когда кто-нибудь стоял над душой». Вот, эта-то пагубная привычка и довела Матвея до роли жертвы.
Случившееся можно рассматривать и с другой стороны. Роберт Маркин, использовал проблемный недостаток Матвея, для достижения своих целей: лишил свободы и посадил своего друга в закрытое помещение, которое по бытовому содержанию многократно хуже тюрьмы.
Событий в книге немного, всё происходят в двухнедельный интервал времени. Что может приключиться в одноместной камере «тюрьмы» с одним единственным героем, где даже главный злодей присутствует опосредовано? Почти ничего. Происходят некоторые события, такие как история с открывшейся дверью, бомжем, или замком, но не они делают погоду. Главное — уходят дни, опускается потолок, растёт психологическая напряжённость, и, автору удалось передать страх, отчаяние, тревожное ожидание трагедии, азартный приступ работоспособности. Всё происходящее в душе Матвея настолько реально, что ему веришь, сострадаешь и желаешь только одного: выдержать пытку, пройти испытание, вырваться из темницы и наказать экзекутора. Однако, не настолько всё мрачно и безрадостно, нашлось место и минуткам легкого светлого юмора, которым сквозят воспоминания невольника и его комментарии к своему положению. Без этого человеку не выжить. Вдруг, как озарение: «—Кто же все-таки похитил меня и поместил в эту бетонную клетку с четырьмя стенами? Какие же штампованные у меня мысли. Клетка с четырьмя стенами, какая банальность. Такая же, как мои тексты. Я превратился в штамп, полностью осознаю свое ничтожество и все же продолжаю бороться за жизнь».
Финал слегка ошеломил. Вот уж, чего не ожидала, так вот такого окончания. Что же выходит? Матвей способен работать только под влиянием экстремальных воздействий? Мало этого, он, чтобы полноценно работать, ищет стресс, и он его хочет. Подтверждением этому мимолётно проскользнуло в тексте, но осталось незамеченным, когда после нескольких дней заключения жертва осознаёт: «Цикличность действий привела меня к абсолютному спокойствию. Голова прояснилась, тело, несмотря на жутко неудобные позы, в которых оно пребывало, перестало болеть. В какой-то момент я начал ловить себя на странной мысли, будто даже благодарен тому, кто поместил меня сюда». Просто, «стокгольмский синдром» какой-то.
23 понравилось
