Кристина Хофленер

Этот роман выдающегося австрийского писателя Стефана Цвейга (1881—1942) был обнаружен в архивах автора и напечатан через сорок лет после его смерти. Первоначально он назывался «Хмель преображения», и неспроста: скромная девушка из австрийской провинции, словно Золушка, получает приглашение заокеанской тетушки-феи и отправляется на роскошный швейцарский курорт. Но прекрасная сказка может закончиться в любой момент… В книгу также включена новелла «Амок» — пожалуй, самое известное в этом жанре прои...

Жанры

Купить эту книгу

Бумажная

289 ₽

Купить

Рейтинг LiveLib

4,4

46 оценок

5
59%
4
33%
3
9%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 57Хотят прочитать 75

Рецензии

Blanche_Noir
5 мая 2022
Пленники миражей
Можно ли назвать надежду самым безумным эликсиром, пронзающим душу уколом экстракта желания, наполняющим рассудок терпким хмелем иллюзии, принуждающим опьяненную жизнь скользить по узкому острию мечты? Ведь порой именно необъятная надежда способна наполнить верой в несбыточное, каким бы эфемерным ни был его силуэт. И тогда из зыбкой почвы утопии произрастают фантомные образы судьбы. А человек становится заблудшим пленником миражей.
Кристина Хофленер, героиня одноименного романа, невольно стала узницей роковых надежд. Она поверила в мечту, внезапно озарившую тусклую прозу бытия рифмой искристых лучей иллюзии. Ведь, казалось, для неимущей молодой женщины из млечной австрийской глубинки будущее заказано мрачной кляксой печати вселенского провидения: прозябание на положении служащей сельского почтового отделения чётко определяет сюжет жизненной книги до вполне обозримой финальной черты. Но коварный завиток росчерка судьбы обозначился внезапным предложением состоятельной тётушки украсить тусклую игру в жизнь светлой компанией племянницы из провинциальных европейских трущоб. 28-летняя Кристина безучастно срывает счастливый билет, отправляясь навстречу смутным удовольствиям… И падает в объятия холёной роскоши элегантного великолепия полнокровной жизни, облачённой в пышные наряды свободы изобилия, избавленной от рваного шлейфа тесной нужды. Женщину, возложившую бутоны сорванной юности на безликий алтарь войны, усыпившую робкие побеги молодости среди выжженного поля послевоенной разрухи, увлекает жизнь под надёжным крылом родной тётки, безжалостно одарившей её образом веры в новое причастие посреди буйно цветущих садов. Кристина слегка очаровала собой, но слишком очаровала себя... Надежды быстро оказались бесплотными, вера - беспочвенной, а любовь - бессмысленным мифом светских отношений. Резкая вспышка озарения освещает собственную тень искалеченного прошлого, постылое влачение мёртвой плоти настоящего, иссушенный тлен близкого будущего... Так Кристина превратилась в заблудшую пленницу призрачных миражей. И неожиданное знакомство с Фердинандом не принесло блаженного забвения. Их судьбы обладали зеркальным отражением собственной боли в душе напротив. Фердинанд был ослеплённым идеей возрождения из золы лишений, страданий и потерь… Словно утопающие, задыхаясь, они скользили по водной глади, безмолвно устремляя друг друга к недрам пучины… Но так ли жутка глубина? Может, она бережно скрыла твёрдую почву для потерянных пленников миражей?
Неоконченный роман Стефана Цвейга, опубликованный в 1982 году, спустя 40 лет после смерти писателя, воплощает историю маленького человека, оглушенного большими надеждами. Здесь Австрия 1926 года, разостлавшая морозную горную панораму послевоенного поколения, заблудшего в разрушенном лабиринте утраченного времени, среди пепла иллюзий и обломков возможностей. Герои венского литературного светоча стали заложниками обстоятельств, отпечатавших на их судьбах глубокое клеймо рока. Тем чудовищнее его символ, чем слаще надежды, игриво брошенные судьбой, как счастливый жребий для случайного игрока. Но образы Цвейга неоднозначны. Кристина вызвала смешанные впечатления: опьяненная душистым нектаром из рога удовольствий, она утратила способность к трезвому восприятию действительности. Да, падение с высоты собственного заблуждения жестоко. Но пока мерная пульсация крови обогащает мысли кислородом, не стоит ли применить мозг для действий? Женщина, словно обезвоженное растение, потеряла себя между воспоминаниями и мечтами. В ней сквозят порывистые ветры инфантильности... Хотя порицать её желания нет. Необразованная, малоимущая, брошенная на произвол судьбы родственниками хуже стервятников, она, одновременно, вызывает глубокое сочувствие. Фердинанд воплощал теневой образ Кристины. Но, в отличии от последней, он не обманывал себя. Отчаявшийся, но не отчаянный, он искал новые указания на пути судьбы. И пусть глаза его завязаны плотной лентой жестокого уныния… Фердинанд - прозрачный персонаж в призрачной маске преступника. Но преступление ли - выжить любой ценой? Спорный вопрос. Зыбкие надежды озаряли мрачный взгляд героя. Они пленяли его, словно миражи...
Безусловно, «Кристина Хофленер» - прекрасный образец классической прозы. Слог Цвейга струится мягкими тонами, обрамляя смысловую канву фигурной линией таланта. Сюжетное поле увлекает воображение читателя, сплетая сорванные им ощущения в необыкновенный венок, ведь немалую роль играет финал, скрытый от любопытных глаз в силу неумолимого веления судьбы… Возможно, в этой особенности есть определённая тайна смысла? Ведь, невзирая на авторские идеи, надёжно закрытые за семью печатями законов мироздания, каждый может дорисовать на полях фантазии грандиозную участь потерянных пленников миражей. И, может, тогда, в глазах миллионов читателей, силой многократного превращения, Кристина Хофленер станет безгранично счастливой австрийской Золушкой.
Читать далее
116 понравилось
3,9K
Shishkodryomov
27 июня 2015
Это я, я виноват в смерти Чикатило! Я должен был тогда приехать и отговорить его идти за пивом! Ну и что, что не знал его. Он же был маньяк!
Подобная логика во всех произведениях Стефана Цвейг. Это неповторимый красивейший чарующий маразм. Немудрено, что Цвейг дружил с Фрейдом, несмотря на ощутимую разницу в возрасте. Это же не друг, а клад. Ходячая энциклопедия неврозов.
106 понравилось
3,4K
bumer2389
11 апреля 2025
Этот рассказ об...
Амоке - да-да.
Я не издеваюсь - честно. Просто я сама до прочтения не представляла, о чем здесь пишет автор. Мне просто очень захотелось заглянуть на огонек к герру Стефану. Но когда я схватила Стефан Цвейг - Вчерашний мир , который по тематике мне очень даже интересен - была поражена даже неприятно журналистской пусть и отточенностью, но - сухостью стиля. Особенно после начитанной в большом количестве напевной и образной классики. А вот "Амок" в плане стиля...
Даже ожидания слегка перевыполнил. Завязка вот прям предельно простая: рассказчик просто плывет на корабле и немного даже скучает. Люди щебечут и веселятся, проходят мимо - но ничего не может затронуть струн его души. Пока он не встречает...
Я уже начинаю понимать, что уважаемый автор - просто такое и таких любит. Его герои - даже не знаю... Что-то все у мне попадаются такие - человечные человеки. Со своими слабостями и недостатками, которые автор даже не выпячивает - так, слегка обращает внимание. Ну люди они, просто люди. Хотя сцена, где на рассказчика из темноты выползает нечто неведомое - слегка даже нереальная. Но в остальном...
Могу даже признаться, что основная "история в истории" меня не сильно-то и впечатлила. Кто читал рассказы русских писателей вроде Чехова и Бунина - того подобным не проймешь) Ну человеческие страсти, и добивание у автора вышло что ни есть классическое. Самая же интрига здесь - кто/что же такое "амок"! Очень хочется сбросить завесу тайны - но, думаю, милосердно спрячу под спойлер - вдруг кому-то хочется открыть эту "страшную тайну" самостоятельно;)
В общем, это - белочка. Не пушистая - прям вполне себе горячечка. Так туземцы, с которыми общался "рассказчик в рассказе" обзывают состояние неконтролируемой ярости типа "забрало упало", часто на фоне обильных возлияний. Как по мне - delirium tremens как родной
А так - рассказ и рассказ. Если он напомнил Бунина или Чехова - уже хорошо. Поэтому и советовать буду - любителям всех вышеперечисленных. Герр Стефан уж очень хорошо умеет освечивать и вскрывать самые потаенные уголки человеческих душ и мыслей. И ведь не передавливает особо... Я поняла, что хочу обратиться к его прозе пообъемнее и похудожественнее - интересно же!
Читать далее
91 понравилось
1,1K