История частной жизни. Том 4: От Великой Французской революции до I Мировой войны

Пятитомная «История частной жизни» — всеобъемлющее исследование, созданное в 1980-е годы группой французских, британских и американских ученых под руководством прославленных историков из Школы «Анналов» — Филиппа Арьеса и Жоржа Дюби. Пятитомник охватывает всю историю Запада с Античности до конца XX века. В четвертом томе — частная жизнь европейцев между Великой французской революцией и Первой мировой войной: трансформации морали и триумф семьи, особняки и трущобы, социальные язвы и вера в прогре...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

25 оценок

5
44%
4
52%
3
4%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 38Хотят прочитать 273

Рецензии

grausam_luzifer
30 ноября 2018 г.
от "душа наружу" до "я в домике"
Появление телесной тайны сподвигло человека испражняться не на людях, а в укромном месте, таким же образом появление тайны семейной, подкрепляемой индивидуализмом XIX века, замыкает внутреннюю жизнь нуклеарной французской семьи высоким забором с заветом не выносить сор из избы. Книга посвящена Англии (в рамках её влияния на французскую мысль) и Франции, которая как плодородная почва впитывала то, что к ней доносилось с английского берега.
Структура книги представляет собой связанные друг с другом эссе, посвящённые проблематике обозначенного периода – от социокультруного ландшафта частной жизни до частной проблемы таких маргиналов как холостяки. Исследование старается не быть голословным, тезисы исходят от мыслителей, писателей, религиозных и политических деятелей того времени, библиографический список с разбивкой на главы – это настоящая жемчужина и подспорье культурологам данного периода в поиске необходимой литературы.
Закономерная проблема исследования формирования феномена частной жизни, строго изолированной от жизни общественной, заключается в отсутствии прямых источников. Викторианские романы, сгущающие мрак загадочности над семейными тайнами, и воспоминания известных личностей в определённой мере способствуют пониманию, но при этом базировать исследование на них проблематично, посколько в первом случае надо делать большую скидку на фантазийность написанного, а во втором – на исключительность автора мемуаров, который не столько выражает общее положение, сколько повествует о частном случае, неприменимом для суждения о настроениях широких слоёв населения. Авторы данной книги не занимаются фантазированием, они базируются на публичных, религиозных, политических официальных контекстах, моделируя приблизительную ситуацию, складывающуюся во Франции на протяжении девятнадцатого века.
Семья то представляется социальным конструктом, где гендерное уравнивание подчёркивается свежевведённым законом о расторжении брака в конце восемнадцатого века (который быстренько отменили через несколько лет после принятия), то уменьшенной копией монархической формы правления, где власть держит отец, либо старший сын, который становится мужчиной и хранителем семьи в полном понимании слова только после смерти отца.
Таким образом, внушительную часть исследования занимает проблема положения женщина в обществе. Эссе изобилуют примерами законодательных актов, низводящих женщину в семье до объекта, сохраняющего очаг, место которому на кухне, держать глаза долу и помалкивать, а также примерами религиозных доктрин, определяющих положение женщины как исключительно вспомогательное, беспомощное, пассивное, слабое. Политические формы воздействия не обходят частную жизнь стороной – какой мужчина способен удержать власть, если не способен заткнуть свою женщину, военные поражения тоже от женщин, потому что солдаты не о том думают, а ещё вот женщины решили участвовать в общественной жизни, собираясь в активные организации во время Французской революции, а потом что, о боже, штаны захотят носить, ну нет уж, на кухню их, на кухню, и прочие постулаты, от которых сегодня у адекватных людей должно сводить зубы.
Надо понимать, что данная книга – это действительно история частной жизни и только её, ретроспектива политической ситуации используется только как вспомогательный фон, и по сути это многостраничное перетряхивание, перебирание и рассматривание на просвет грязного белья на фоне грохочущего девятнадцатого столетия. Из этого исследования можно понять, как именно внутренняя семейность получила свою приватность, почему в итоге сегодня подробности чужих жизней выставляются в таком обилии на экране и в книжных магазинах, почему людей может интересовать, чё там у наташки с её козлом, и каким образом формируется интерес к медийным личностям, выставляющим свою подноготную. Причём этот экскурс ведётся не через замочную скважину, а наоборот по официальным векторам – сверху, через социальную ситуацию и её устаканивание.
Исследование авторов действительно вызывает уважение, я всю дорогу поражался их въедлевому интересу, потому что они постарались учесть всё – от внешнеполитической ситуации до оформления курительных комнат и бильярдной. Читать этот труд надо с постоянным напоминанием, что проблема расслоения, угнетения, унижения каких-либо представителей человеческого сообщества – это неотъемлемая часть нашей истории (без этого напоминания просто горит жопа), но всё равно сложно воспринимать безразлично то, что где-то продолжает происходить за закрытыми дверьми, потому что всё равно подобная монархическая структура тоталитарной семьи жизнеспособна по сей день, и это ужасно.
Читать далее
38 понравилось
613
fullback34
21 января 2025 г.
Рождение мещанства
Задумался.
Чектвертый том, растянутое почти на два года чтение всей "Истории", купленной на Новом Арбате, разумеется, в "Доме книги".
Пробежаться не получится ни разу. Ни в одном томе. Конечно, это - не беллетристика. Сурово научной книгой назвать нельзя. Что-то между одним и другим.
Сказать что-то об идеологической позиции авторов? Ну, так можно: очень близкое к марксизму мировоззрение. Скорее всего авторы - левые по своим убеждениям. Два основополагающие принципы марксистской методологии - принцип историзма и материалистический принцип объяснения событий и их логики. Всё так.
Задумался.
Скорее всего, можно было бы рекомендовать прочесть факты о ритуалах семейных праздников или правил сервировки - да, либо фанатам, либо пенсионерам, убегающим от Альцгеймера или что-то в этом роде. потому что если утром и целый день ты - про бизнес с закупками и холодными звонками клиентуры - это не для тебя.
Читал и думал: офигенно интересно, на самом деле - очень интересно, хотя бы на противоречии: что из нашего, отечественного наследия в виде переписок, либо каких-либо реестров имущества, - что из всего этого дошло до нас, а , во-вторых, кому-то интересно? Четвертый том - это про того, как весь 19 век доделывал то, чего не успела Революция. Но в предыдущих трех...письма, нотариальные записи, судебные решения, Господи, с 13 века! Представьте: восемь столетий назад Европа уже писала. Про столоввые бриборы, семейные ссоры, конфликты и мордобои по поводу раздела наследства с подробнейшим списком блох в постельном и ином белье! Для них это было значимым...впрочем, наверное, и для русского человека это тоже было важным, но это - другая история....
Вторая сторона - мещанство, так рождался конформиз среднего слоя городских жителей. Оборотная сторона тщательного описания имеющегося - материальная основа мещанства, хотя это, скорее, - категория не экономическая, а социальная. "Мещанство" это в том числе про то, когда человек начинает служить вещам и деньгам. В третьей стороны без этого невозможно накопление и создание бансковского капитала, которого так не хватало нашим предкам, когда строили Трассиб или нефтеприиски в Баку.
Без "мещанского счастья" нет качалок нефти в Закавказье или Трассибирской железнодорожной магистрали. Сберегая копеечку в течение столетий, потом с неизбежностью ты приносишь её в контору, которая, почему-то, появляется именно там и тогда, где и когда это нужно обшеству.
Смотрите: глава 4. Закулисье. Это - про взрослую жизнь в семье. Про то, что есть собственно "интимное". Но есть интим и интим: нравы о том, что нельзя шептать даже на ушко супруге. Даже в собственной постели. Потому что...да потому! "Прелесть новизны" и "Крик и шепот" (название этого раздела переиначено, чтобы не попасть в название бергмановского фильма). Разве это не интересно - посмотреть и послушать о чем там шепчутся взрослые? И о чем они даже шептаться не решаются??? Разве это не интересно? А что тогда интересно?
Несмотря на очень и очень не простой характер содержания, если кто-то и долетит до середины известной реки, обещаю: не разочаруетесь!
Конечно, как всегда достаточно много цитирования в соответствующем разделе.
Читать далее
14 понравилось
103
vangogne
6 октября 2022 г.
Имеет ли женщина своё место в обществе?
"История частной жизни. Т4" - это сбор работ французских ученых (в большей части женщин).
Первоначально, что меня смутило - это полное направление на Францию, т.к. данное время хорошо проявляется и в Англии, и в Америке и т.д.
Частная жизнь охватывает много аспектов, в особенности, как она ломается под давлением новых законов самого общества. В основном это внимание на роль женщины, как она проводила свое время дома, за работой, ее отношения с мужчиной, а также не менее важное сравнение с ролью мужчины. Кроме того, это описание жилого пространства человека, которое "укрывает" его частную жизнь. Также можно увидеть акцент на отношение общества к "больным" людям (например, проявление сифилиса или лесбиянство). Описания развития женского движения - нет.
Минусы монографии я заметила в том, что одни мысли/факты повторяются в разных главах, то есть четкой последовательной цепочки - нет. Это можно склонить к тому, что главы написаны разными учеными.
Читать далее
5 понравилось
89