Его повесили на площади Победы

Лев Симкин ставит во главу угла Фридриха Еккельна, истово выполнявшего свой долг партии, великой Германии, фюреру (кому там еще он был должен). И на его примере рассматривает, как окружение делало своих героев. Принцип, конечно, не новый, но автор обставляет его занимательно, смешивая факты, документы, догадки, выдержки из чужих книг и комментарии психолога. То, как нацистские преступники стали таковыми, уже писано и переписано. Но Еккельн, хоть его и можно подогнать под критерии «банального зла», не только стал преступником, он буквально нашел себя в нацизме.

Помимо основной истории со становлением героя, Симкин уделяет много времени и явлениям, которые окружали его: внутрипартийная борьба в начале 30-х, проект «Лебенсборн», латышский коллаборационизм, — а также часто говорит о теории Ханны Ардент, отчасти опровергая ее.

Симкин в книге не раз и не два проедется по «судьбы скрещеньям» нацистского и коммунистического госаппаратов. И сначала это пугает, а под конец напрягает. У него есть за что предъявить режиму, но обилие ехидных ноток в рассказе о Рижском процессе стряхивает практически всю объективность.

Книга была не интересной (для ста пятидесяти тысяч жертв и двух фоток мертвого Еккельна это явно не то слово) или познавательной (от таких знаний многие печали, ибо они приводят к тяжелым выводам), она была сложной, но стоила того.

Даже спустя 74 года после завершения войны к ней есть вопросики. Как сказала одна из героинь этой книги:

«Документ в эпоху диктатуры — не всегда неопровержимая правда».

Книга рассказывает об ССовском палаче Фридрихе Еккельне, на совести которого операция в Бабьем Яре и ликвидация рижского гетто. Но это не просто "очередная книжка про Холокост". Лев Симкин понимал, что книг с простым перечислением нацистских зверств написано достаточно и что еще одна такая вряд ли сказала бы миру что-то новое. Поэтому он пошел на создание целого жанра, названного "архивной драмой". Что-то похожее недавно сделал Лоран Бине в своей "HHhH".

Суть "архивной драмы" в том, что книга не является ни художественной, ни научной. Автор ведет повествование с опорой на документы, но при этом позволяет себе в угоду фабуле сбивать хронологию и отвлекаться на какие-то побочные ветви сюжета. Наверное, у кого-то другого такой вольный подход к композиции все бы испортил, но Симкину удалось выдержать нужный баланс и сделать действительно мощную книгу.

Главных тем в ней много, но вопрос, по сути, задается один: права ли Ханна Арендт с ее "банальностью зла" и каким образом на свет появляются чудовища, подобные Еккельну? Для этого автор последовательно пересказывает нам биографию палача, особо обращая внимание на формирование юношеской озлобленности на евреев — дескать, только из-за них он не получил нормального образования, не устроился на нормальную работу, ну и конечно именно из-за них Германия проиграла Первую мировую. Попутно автор экстраполирует эти установки Еккельна на других и приходит к выводу, что биография видного ССовца, на самом деле, довольно типична — точно так же в свое время формировались взгляды Гейдриха, фон дем Баха и прочих ребят в черном.

По сути, дальше Симкин всю книгу продолжает под лупой изучать деятельность Еккельна, отвлекаясь на интереснейшие сюжеты вроде программы "Лебенсборн" (узнал интересный факт, что одна из солисток группы "ABBA" как раз была продуктом этой программы), Псковской православной миссии (до этого вообще мало что слышал про митрополита Сергия, а фигура-то интересная), про латышских коллаборационистов (тут вне конкуренции рассказ о "латвийском Линдберге" Герберте Цукурсе).

Заканчивается все обзором Рижского трибунала, на котором Еккельн был приговорен к повешению. Тут читать и интересно, и страшно — судя по ответам, Еккельн так ничего и не понял, а также ни в чем не раскаялся.

5/5. Тяжело, но познавательно и важно.

Фридрих Еккельн — главный палач Бабьего Яра и Рижского гетто. Это книга о человеке, который лично принимал участие в расстрелах евреев, наравне со своими подчиненными. Человек, который придумал и ввел в действие так называемую «укладку сардин» — когда первый ряд людей, приговоренных к расстрелу, укладывался на дно рва (убивали их выстрелом в затылок), следующий ряд ложился поверх трупов для экономии места. Кстати, расстреливали только взрослых, на детях пули экономили — их бросали в ров и закапывали живыми. Сам Лев Симкин обозначил жанр написанного как «архивная драма». Продела огромная работа с архивными документами, что не мешало самому автору немного добавить немного сюжета и отвлекаться на него, что значительно разнообразило книгу. Проведена попытка выявить при каких обстоятельствах человек становиться монстром, что движет им при проявлении жестокости. В финале книги мы познакомимся с Рижским процессом, на котором Еккельн был приговорен к повешению. Он до самого конца так и не осознал и не признал те зверства, которые творил.

«Я лишь исполнял приказ»

Хочу отметить, что уже не первый раз встречаю в книгах тот факт, что газовые камеры как гуманное средство казни были придуманы для того, что бы облегчить труд карателей. Бедняжки, так страдали, так страдали.