
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Представьте себе, что как-нибудь с утреца подъезжаете вы к Администрации Того, Кого Надо, открываете дверь с ноги (а телохранители и разные там помощники только почтительно кланяются), уверенно проходите к Самому, подметая ковры полами норковой шубы, бухаетесь в соседнее кресло и, щедро обдав окрестности перегаром, интересуетесь: «Ну чо, Вован, как делишки?».
Возможна такая ситуация? А вот и да, потому что история имеет обыкновение повторяться, а прецедент уже был. И звали тот прецедент Григорий Ефимович Распутин.
Крутой мужик с гипнотическим взглядом не даёт о себе забыть уж сотню лет как. Вот и в недавнем выпуске «Битвы экстрасенсов» с приглашённым экспертом писателем Олегом Шишкиным знаменитого бородача вспомнили. Экстрасенсы старательно делали загадочные лица и общими усилиями пересказали версию Гришиного убийства за авторством внезапно Олега Шишкина же — вот совпало так совпало! А мне захотелось ещё какую-нибудь версию почитать.
Почитала — и приятно удивилась. Язык авторский живой, интересный, даже можно сказать — эмоциональный. Читать не скучно, автор то эксперта «допрашивает», то устраивает гипотетическую «очную ставку» Пуришкевичу и Юсупову. Померли все давно, конечно, но помечтать-то можно? Отношение к своим героям у Хаустовой уважительное, неприглядные факты их биографий автор пересказывает очень достойно, без смакования грязного бельишка, и ярлыков не лепит. Ещё плюс (ну, или минус — кому как): от заявленной темы автор не отвлекается, в дальние дали не уходит, взялась о гибели Распутина рассказывать — и рассказывает. Даже в подробности скандальной биографии Григория Ефимовича не углублялась, а уж там можно было развернуться при желании.
Убийцы уже нам известны и новых не добавилось (а вот у Шишкина, к примеру, состав творческого коллектива расширенный и даже интернациональный), зато авторская версия расправы выглядит логичной и вполне правдоподобной. Очень здоровский мотив был у Дмитрия Павловича, как оказалось, который не стал ограничиваться примитивной местью за расстроенную свадьбу, а мыслил ну очень масштабно. Рассмотрены и причины, побудившие Пуришкевича, эдакого Жириновского начала 20 века, и Юсупова запачкать руки в крови Старца — за судьбу Расеи радели, «патриоты». А ведь сложись события чуть по-другому, эта редиска Дмитрий Павлович реально мог бы стать нашим царём. Но нет у Истории сослагательного наклонения, так что только мечтать можно. Что стало бы со страной, если бы трон занял Михаил? Или Алексей, который вдруг взял и «перерос» свою болезнь? Не знаю, каким бы он был царём, но «урядником на троне» точно бы не стал.
Есть ли вина Юсупова и Ко в том, что Русь православная утонула в крови? Хаустова приводит текст знаменитого распутинского письма царю, но подлинность его под сомнение не ставит, а зря: есть версия, что накатал «пророчество» хитрый секретарь Старца Симанович и уже после расправы над работодателем. Ну а если Распутин действительно обладал паранормальными способностями? Тогда получается, что «голубокровные» господа не просто убили грязного мужика, а всю страну бухнули в пучину братоубийственного ада?
Но это так, минутка конспирологии от меня была, а в книге всё по делу. Хаустова даёт своё объяснение тому, почему на Распутина не подействовал яд, разбирается с выстрелами и следами от пуль на теле, раскрывает логистику перемещения «народных мстителей», рассказывает, почему рафинированный эстет Юсупов вдруг принялся так яростно молотить труп Распутина и почему заговорщикам всенепременно нужно было, чтобы Старец в итоге утонул.
Книга классная, но я нашла к чему придраться, да. Два раза.
В общем, книгу смело и с удовольствием рекомендую тем, кто интересуется историей и интересными историческими персонажами.
Ну, и тем, как они интересно померли — как же без этого-то?


Книга построена как расследование убийства. Автор, неторопливо и очень внимательно идет по следам убийц, увлекая за собой читателя. Шаг за шагом и страница за страницей вырисовывается реальная картина происшествия. Невероятно живыми и реалистичными получились портреты фигурантов дела. Проделана огромная работа по определению мотива преступления. Значительная часть книги состоит из примечания, в котором документы по делу, воспоминания, дневники очевидцев и исторические факты на которые ссылается автор, делая свои выводы. Замечательная идея «очной ставки» с помощью сопоставления дневника Пуришкевича и мемуаров Юсупова. Мне очень понравился сам процесс логического осмысления фактов. Но больше всего мне понравилось то, что автор не принуждает читателя следовать своей авторской логике, а дает читателю возможность сделать свой логический вывод. Между автором и читателем возникает своеобразный диалог. Читатель, сделав свой логический вывод, начинает сопоставлять его с авторским выводом. Таким образом, автор делает первый шаг, а второй шаг автор делает уже вместе с читателем. И тут возникает самое интересное – несмотря на то, что книга посвящена раскрытию убийства и всё внимание обращено на убийц, и обнаруженное у Петровского моста мертвое тело,нам виден не только простреленный и брошенный в полынью изуродованный труп –нам виден живой, настоящий Григорий Распутин. С каждой страницей нам раскрывается его характер, образ его жизни и мысли. Само расследование начинает требовать глубокого разбора личности Распутина. Без этого невозможно понять мотив преступления и действия убийц . Читатель, из праздного наблюдателя превращаются в наблюдателя заинтересованного, потому что для дальнейшего расследования ему нужно понять, - кто такой Распутин? Это человек отрицательный или положительный? В книге, сам Григорий Ефимович стоит как-бы в стороне всего действия и присутствует только в той мере, в какой его присутствие необходимо для следствия. И это очень интересно, потому что такой взгляд со стороны, дает больше возможностей для объективной оценки. Читатель получает уникальную возможность, вместо многоточия, поставить точку в этой истории. И это неконечная точка – это точка опоры, с которой начинается что-то новое - новая история Григория Ефимовича Распутина. Она перестаёт быть недосягаемой для нас –она перед нами. Именно такую возможность дает нам книга Хаустовой Рины Львовны«Caprichos. Дело об убийстве Распутина».
Это великолепно написанная, умная и правдивая книга, но от раскрывшейся правды становится страшно. Страшно от высветившихся на мгновение монстров в человеческом обличии обитающих среди нас. Такое же страшное впечатление остается от офортов Гойи серии «Капричос». Страшны не чудища, рожденные спящим человеческим разумом, а страшна обыденность человеческих уродств. Страшно осознавать, среди какой мерзости, лжи, лицемерия, и клеветы живет человек. А главное, – с каким равнодушием смотрят на это люди. «Капричос», – это ключ для осмысления всей книги.
Всё это я пишу с большой и искренней благодарностью автору за эту книгу. Когда читаешь что-то подобное, то понимаешь, что жизнь не остановилась. Нас окружают не только «мертвецы», для которых жизнь это всего лишь пустая случайность,возникшая из ниоткуда и уходящая в никуда. К сожалению, такова религия многих людей. Цель жизни таких людей мертва, потому что целью для них является стремление наполнить свою пустоту – тленом. Таких людей, поклоняющихся мамоне,действительно очень много. Их религия усыпляет разум и закрывает глаза людей на всё живое. Но рядом с нами, в одно и то же время, живут и другие, по-настоящему живые люди. В ряду таких людей, несомненно, и автор книги «Caprichos. Дело об убийстве Распутина», потому что эта книга открывает глаза!.. Порой таких людей не видно, но они есть. Их затирают, зажимают, загоняют на задний план – делают все,чтобы их не было. Но они есть. Эти люди – истинные носители жизни. И таких людей тоже очень много, потому что жизнь – не убиваема... И, жить по-настоящему– это очень просто, потому что жить, это значит – любить...
И нужно только открыть глаза, чтобы увидеть жизнь...
Стоит только открыть глаза, чтобы оказаться в ней... и, чтобы остаться в ней навсегда...

Человек — всегда творец… так он создан. Он оставляет на каждом творении автограф неповторимой индивидуальности, беспрекословный, как отпечаток пальца.
Как по первым звукам, по первым нотам чуткое ухо способно угадать автора музыки, имеющей характерное настроение, неповторимую своеобычность, ту неизгладимую печать, что позволяет сразу и безошибочно назвать имя творца — это Пушкин, это Моцарт… это Достоевский…
…так и страшное, противоестественное деяние, каким является преднамеренное лишение человека жизни, носит неизгладимую печать индивидуальности того, кто это страшное дело замыслил, выносил в глубинах своей души, а затем облек в мертвую плоть и пролитую кровь.

Не пройдет и часа как компания заговорщиков, сгорая от дикого любопытства, насыплет яда в розовые эклеры. Потом князь Юсупов отправится за жертвой, привезет во дворец и один на один останется с ней в окружении «свято хранящих тайны» каменных стен. Он угостит жертву чаем и пирожными и с ужасом убедится, что на жертву не действует смертельная отрава. Так звучит сцена в классическом изложении Юсупова, она привычна слуху и вызывает скорее естественное недоумение Распутиным, чем подозрения о недобросовестности Маленького отравителя.
Но сейчас мы добавим к классической сценке небольшую черточку, и в одну секунду все совершенно переменится.
Распутин, намеченный Маленьким в жертву, не любил и никогда не ел ничего сладкого

В часовне император Российской империи под руку подвел к Маленькому Феликсу свою родную племянницу.
Рука об руку с княжной Ириной ненавистник брака вступил на розовый ковер и отогнув кружево фаты, поцеловал невесту.
Так Маленький Феликс стал мужем княжны императорской крови.
По окончании свадебной церемонии, император попросил нового родственника самому назначить себе свадебный подарок.
Маленький Феликс тонко улыбнулся… и попросил для себя позволения сидеть в театре в императорской ложе.
Государь улыбнулся ничтожности просьбы… и разрешил.
Тут проявилось отточенное до блеска умение маленького циника убивать двух зайцев одним ударом. Государь убедился в бескорыстии жениха Ирины. А Маленький получил возможность явить петербургскому свету исключительность своего нового положения








Другие издания


