Последняя милость

Последняя милость», короткий роман из времен войны 1914 года и русской революции, был написан в Сорренто в 1938 году и увидел свет за несколько недель до Второй мировой войны, в 1939-м, то есть спустя двадцать лет после описанных в нем событий. Сюжет далек от нас и в то же время очень нам близок — далек потому, что бесчисленное множество эпизодов Гражданской войны за двадцать лет заслонило те события, близок же потому, что душевные смуты, описанные в романе, мы переживаем и сейчас, даже сильн...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

22 оценки

5
41%
4
32%
3
18%
2
5%
1
5%

Ваша оценка

Прочитали 27Хотят прочитать 13

Рецензии

Twig20 ноября 2017 г.
Произведения Маргерит Юрсенар - это чистая поэзия, облаченная в прозу. Изначально, может показаться, что язык труден, а абзацы слишком длинны, потому что занимают целую страницу. Но читать ее романы такое несравнимое эстетическое наслаждения, что ни на какие трудности внимания не обращаешь.
"Последняя милость" вторая ее вещь, после "Алексиса", которой я наслаждалась, и вот что я хочу сказать: первый роман был божественно прекрасен, а этот еще лучше. Если так пойдет и дальше я преждевременно скончаюсь от передозировки идеальной для меня литературой.
Это произведение такое же небольшое, я прочла его чуть больше, чем за один день. Получилось бы быстрее, если бы я каждые десять минут не хваталась за карандаш, чтобы выписать очередную цитату.
Главный героев условно трое, именно такой подсчет нам дает Маргерит в предисловии, - Эрик, от лица которого ведется повествование, Софи и ее брат Конрад. Я намерено написала "Софи и ее брат Конрад", а не наоборот, потому что именно этот юноша показан нам наиболее туманно. Он словно луна, которая отражает свет солнца в лице Эрика, когда тот говорит о нем, думает или просто смотрит.
Эрик любит своего друга, а Софи любит Эрика. В этом и заключена основная проблема книги, за развитием отношений в этом треугольнике мы и наблюдаем. Однако, и здесь стоит уточнить - все действие исходит именно от Софи и Эрика, а Конрад больше маячит на заднем фоне, что в принципе не умоляет его важности для развития сюжета.
Не влюбиться в Софи было для меня просто невозможным. Она настолько цельная, яркая натура, за ней так интересно наблюдать, что даже суждения Эрика о ней не затуманивают образ. Сам Эрик тоже довольно занятный, и, конечно, то, что все события мы познаем через призму его восприятия вынуждает нас к определенной эмпатии. Так всегда бывает с книгами, где рассказ ведется от первого лица. Каким бы неидеальным не был бы герой, мы проникаемся к нему сочувствием, потому что побывать в голове другого человека удается не так часто. Нужно отдавать этому должное. Да и ко всему прочему некоторые его мысли очень близки мне. Например,

Я всегда чувствовал некоторую подлость в тех, кто слишком легко верит в низость других.
Говорить подробнее о сюжете смысла нет, потому что то и дело будем натыкаться на спойлеры. Просто скажу, что прочитать роман определенно стоит. И сейчас как раз подходящее время. Потому что ноябрьский пасмурный день, желательно с дождем или снегом, идеальный антураж для этой истории.
Читать далее
Последняя милость
Маргерит Юрсенар
3,9
(22)
3 понравилось
189
StonecypherCalquing12 января 2021 г.
Прежде всего я отмечаю живой язык автора, даже сквозь перевод чувствуется трепетность и плавность подобранных слов и предложений, которые, уверен, на языке оригинала звучат ещё более пронизывающе.
Рассказ об любви, а точнее, о том, как это слово понимает безмерно выхолощенный, навсегда потерянный в своих мнимых идеалах, человек. Человек, от лица которого и велось повествование, напрочь лишенный света жизни, этого pax profunda, что дарит радость к существованию.
Другим важных персонажем является девушка, которая признавшись в своих чувствах к нему, обрекла себя на абсолютную душевную смерть. Её живая любовь била огненным гейзером на протяжении всей книги, даже после развязки, финала, он просто не смог утихнуть. Правда гейзер этот стал фантомом, преследующим главного героя уже всю жизнь.
«Сердце, терпи! Ты другое, ещё погнуснее, стерпело…»
Одиссея
Любовь в книге подаётся как нечто недосягаемое, как развалины некогда пышных храмов, которые сейчас неуклюже сложены в некое подобие осмысленной и важной вещи.
Мне самому было горько читать, насколько лёгким и хрупким бывает это чувство. Насколько грубо с ним могут обходиться. Хотя сама книга, в частности, про войну и возможно, столько резкое, нигилистическое отношение главного героя к такого рода вещам (о чём можно догадаться по его размышлениям об одиночестве, к примеру) продиктовано окружающим его миром. Но это заблуждение развеивается как только начинаешь глубже понимать его мироощущение, отравленное им же собственноручно.
Читать далее
Последняя милость
Маргерит Юрсенар
3,9
(22)
2 понравилось
266
ElsaLouisa28 января 2025 г.
Это очень плохо. Ожидала роман о Северо-Западной армии и событиях в Курляндии в 1919 году, а оказалось, что это про малохольную самку и ее похождения со всем, что движется. Маргерит, ну что за дела?
Последняя милость
Маргерит Юрсенар
3,9
(22)
1 понравилось
138

Все рецензии

Цитаты

robot12 января 2021 г.
Если мне случается убить ночь, которую я мог бы посвятить сну, утехам или попросту уединению, беседуя на террасе кафе с интеллектуалами, страдающими недугом отчаяния, я всякий раз удивляю их утверждением, что знал счастье настоящее, подлинное, как монета из чистого золота: она может быть обменена на пригоршню меди или пачку послевоенных марок, но при этом всегда сохраняет свою ценность, не подверженная никакой девальвации. Память об этом состоянии духа исцеляет от немецкой философии, она упрощает жизнь — и ее противоположность тоже.
Читать далее
1 понравилось
111
robot20 ноября 2017 г.
Натуры, подобные Конраду, нежны, лучше всего им бывает под защитой брони. Открытые же свету, женщинам, делам, легким успехам, они подвержены подспудному распаду, который всегда напоминал мне тошнотворное увядание ирисов - эти темные цветы, формой подобные наконечнику копья, в своей склизкой агонии так не похожи на героически засыхающие розы.
1 понравилось
34
robot20 ноября 2017 г.
Я всегда чувствовал некоторую подлость в тех, кто слишком легко верит в низость других.
1 понравилось
26