Neighbors: The Destruction of the Jewish Community in Jedwabne, Poland

On a summer day in 1941 in Nazi-occupied Poland, half of the town of Jedwabne brutally murdered the other half: 1,600 men, women, and children-all but seven of the town's Jews. In this shocking and compelling study, historian Jan Gross pieces together eyewitness accounts as well as physical evidence into a comprehensive reconstruction of the horrific July day remembered well by locals but hidden to history. Revealing wider truths about Jewish-Polish relations, the Holocaust, and human responses ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

40 оценок

5
55%
4
35%
3
8%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 50Хотят прочитать 163

Рецензии

Ms_Lili8 декабря 2025 г.
Соседи: История уничтожения еврейского местечка
Книга Яна Гросса «Соседи» долго оставалась на периферии моего внимания, хотя история Едвабне уже встречалась мне в других источниках. Там она часто подавалась в упрощённом виде, а роль Гросса — как главного «открывателя» — преувеличивалась. Между тем по событиям 10 июля 1941 года сохранилось много документов: свидетельства очевидцев, показания участников, материалы двух судебных процессов, проведённых сразу после войны и в 1950-е годы. Это не забытый эпизод и не тёмное пятно без источников. Скорее — событие, которое слишком подробно зафиксировано, чтобы его можно было отвести в сторону.
В тот день жители польской деревни Едвабне и окрестных мест напали на своих еврейских соседей. Большинство было сожжено в овине. По приблизительным оценкам в этот день погибло около 1600 человек — почти половина деревни. Событие поражает масштабом, но Гросса интересует не только факт, но и контекст: структура деревенского общества, изменения, принесённые сначала советской, затем немецкой оккупацией, напряжения между группами населения.
При этом его подход остаётся прямым. Он не прячется за сложные схемы и не пытается растворить ответственность в абстрактных исторических процессах. В книге звучит ясный вывод: у тех, кто участвовал в погроме, было пространство выбора. Мотивы могли быть разными — от корысти до местных конфликтов — но участие не было неизбежным. Это важное отличие, которое Гросс подчёркивает на протяжении всей книги: внешние условия создают фон, но решения принимают сами люди.
Отдельная линия — вопрос польского отношения к этой истории. Долгое время ответственность за произошедшее полностью возлагали на немцев. Это объяснимо: немецкая оккупация давала удобный и вполне правдоподобный нарратив. Но и немецкие документы показывают, что их роль в Едвабне была минимальной. И столкновение с этим фактом оказалось для Польши особенно болезненным. Не потому, что источников мало, как раз наоборот — их достаточно. Проблема в том, что признание ограниченной немецкой роли разрушает привычную структуру национальной памяти.
Гросс затрагивает и более широкие темы: например, связь между войной, насилием и формированием национальной идентичности. Можно ли строить представление о себе, опираясь только на избранные символы — героев, учёных, музыкантов — и игнорируя эпизоды, которые противоречат благородной картине? Это вопрос, который автор задаёт без нажима, но настойчиво. Признание трудных эпизодов прошлого — часть зрелой идентичности, а не атака на неё.
Интересна и его методологическая позиция. Гросс указывает на парадокс: наше знание о Холокосте в значительной степени основано на свидетельствах выживших, то есть на историях спасения. Они ценны, но неизбежно ограничены. Он предлагает принцип, который вызывает споры, но важен для понимания книги: принимать свидетельства выживших максимально серьёзно и требовать опровержений не от них, а от тех, кто обвиняется. Это переворачивает традиционный подход и делает видимыми те слои истории, которые обычно остаются в тени.
Публикация книги в Польше стала одной из самых острых точек соприкосновения с национальной памятью последних десятилетий. Институт национальной памяти провёл собственное расследование и подтвердил основные выводы Гросса. Но общественная реакция показала, что дело не только в исторических фактах. Труднее всего признать то, что разрушает комфортные объяснения — и ставит под вопрос представления о собственном прошлом.
В финале Гросс говорит о возможности более зрелого разговора о Едвабне, который рано или поздно должен состояться. Это звучит не как оптимистический прогноз, а как потребность любой культуры — признать трудные эпизоды, чтобы перестать от них зависеть. Здесь особенно ясно вспоминается соображение Алейды Ассманн: прошлое перестаёт владеть обществом только тогда, когда оно находит для него язык и место.
«Соседи» — не книга об обвинении и не попытка пересмотреть историю Польши, хотя и это в ней есть. Но я вижу в ней скорее приглашение к честному разговору о том, что произошло, и о том, что делает такие события возможными. Спокойный, прямой, но настойчивый тон Гросса задаёт рамку, в которой этот разговор может начаться — без драматизации, но и без попыток сгладить острые углы.
Читать далее
44
81
Chemipiacepiu27 апреля 2021 г.
Мы знаем, например, что оперативные группы СС, жандармерия и немецкая администрация, которые организовали Шоах, не заставляли местное население участвовать в непосредственном процессе убийства евреев.

...

Но никого не заставляли убивать евреев — разумеется, если не принимать во внимание выходки особо изощренных садистов и различные лагеря, где узники неоднократно убивали друг друга, вынуждаемые к этому своими мучителями. Другими словами, так называемое местное население, непосредственно принимавшее участие в убийстве евреев, делало это по собственному желанию.

Разве не здесь кроется важная часть ответа на вопрос, который не дает покоя польскому общественному мнению: почему евреи так глубоко обижены на поляков, кажется, еще больше, чем на самих немцев, которые все-таки были авторами идеи, инициаторами и главными исполнителями Холокоста? Но если в коллективной памяти евреев соседи-поляки в разных местах страны убивали их по собственной доброй воле — а не по приказу, будучи частью организованного формирования в военной форме (то есть действуя, во всяком случае по видимости, по принуждению), — то за эти действия, по представлению жертвы, разве они не несут какой-то особой ответственности? Ведь человек в мундире, который нас убивает, в какой-то мере является, во всяком случае, государственным функционером; но штатский в этой роли может быть только убийцей.
В этой книге автор (поляк и еврей) пытается понять и объяснить действия поляков во время Второй мировой войны, в частности убийство, а именно сжигание заживо 1600 евреев, в овине одного горожанина в польском городе Едвабне в июле 1941. Это вторая книга (для меня), где автор признает вину своей нации в том, в чем все последние 70 лет обвиняли только немцев; первая была "Свои. Путешествие с врагом" Руты Ванагайте. Оба автора пытаются открыть истину для нас, современников, для себя и для своих - литовцев и поляков, они хотят, чтобы их сограждане признали этот факт - их предки убивали евреев по собственному желанию, немцы тогда не настаивали на этом, иногда даже пытались остановить массовые и кровожадные убийства.
На меня эти две книги произвели очень сильное впечатление, это совсем не то же самое, что читать исповеди жертв, - людей, переживших концлагеря, там все черное и белое, как правило; это исповеди палачей, а точнее обычных людей, таких же, как мы, но взявших на себя ответственность за свое прошлое.
Читать далее
10
362
ula_book21 декабря 2020 г.
ТАК СЕБЕ СОСЕДИ
Вообще, тема сама по себе очень интересная.
⠀
Действительно ли во время войны поляки вместе с немцами убивали евреев?
⠀
В Едвабне до начала войны жило 1600 евреев, из которых спаслись только 7.
⠀
Это страшно, очень страшно.
⠀
Человеческая жестокость не знает границ - чтобы заглушить предсмертные крики женщин и детей - они просто играли на кларнете.
⠀
Женщины, с детьми на руках, предпочитали утопиться самим, нежели попасть в руки убийц.
⠀
Самый ужас в том, что все судебные следствия занимали 2 недели, им просто не предавали значения.
⠀
Как говорят, все те, кто был тогда в Едвабне и обладал способностью видеть и обонять, были либо свидетелями, либо участниками этого преступления.
⠀
Причем делали они это по собственному желанию.
⠀
Как говорили выжившие: "Ведь человек в мундире, который нас убивает, в какой-то мере является, во всяком случае, государственным функционером; но штатский в этой роли может быть только убийцей".
⠀
Книга написана политологом, от того чтение дается не легко. В книге постоянные отсылки к каким-то статьям. Порою, сами сноски по объему занимают больше половины страницы, лично мне в таком формате читать не понравилось.
Читать далее
9
265

Все рецензии

Цитаты

drfaust7121 января 2020 г.
Нацизм, повторим за немецким философом Эриком Фегелином, это режим, который использует дурные склонности человека. Не только так, что к власти приходит «сброд», но еще и так, что «простой человек, который порядочен лишь до тех пор, пока общество находится в состоянии общего равновесия, впадает в амок, не зная даже как следует, что с ним происходит, когда этот порядок рушится».
3
335
drfaust7121 января 2020 г.
Сожжение едвабненских евреев дало тот же эффект, что применение из сегодняшнего арсенала боевых средств нейтронной бомбы, - ликвидированы все собственники, при этом их материальные блага остались нетронутыми.
3
242
drfaust7121 января 2020 г.
Почему Выжиковские должны были бежать из собственного дома? «Гершек, ты, значит, выжил?» - с недоверием, презрением и угрозой повторяли знакомые поляки из Едвабне, увидев Гершеля Пекажа, когда он вернулся из своего укрытия в лесу. <...> Гершель Пекаж, евреи, которым удалось выжить, Выжиковские, другие поляки, которые на территории всей страны укрывали евреев, а после войны в страхе таили этот факт от своих соседей, были неудобными свидетелями совершенных преступлений, плодами которых, что говорить, постоянно пользовались; они были ходячими угрызениями совести и потенциальной угрозой.
Читать далее
2
69